Услышь меня!

Аннотация: У человечества большие-большие проблемы, правительство изо всех сил пытается скрыть их от населения, а эти парни изо всех сил пытаются эти проблемы решить. К стоящему недалеко от ворот парка серому фургону подошёл человек и постучал согнутым пальцем в стекло водителя. Тот дёрнулся в очень характерном жесте, наверняка наставив сквозь дверь пистолет, и только потом опустил стекло. Подошедший скривил губы. — Мне нужен Рэм. Водитель смерил его подозрительным взглядом, но отклонился и крикнул внутрь фургона: — Шеф! Второй человек выглянул из-за спины водителя и пару секунд рассматривал посетителя. Потом хлопнул своего подчинённого по плечу и приказал: — Давай-ка, прогуляйся вокруг. Затем протиснулся из внутреннего помещения на освободившееся место и открыл дверь пассажирского сидения. Подошедший человек обошёл фургон спереди и, подобрав полы светлого плаща, сел, аккуратно закрыв дверь. Двое немолодых мужчин некоторое время молча рассматривали друг друга. — М-да, — изрёк, наконец, Рэм, плотный, начинающий седеть брюнет лет под шестьдесят, — в прошлый раз, когда мы с тобой виделись, оба были моложе. Что ты здесь делаешь, Базиль? Его гость скривил тонкие губы, прятавшиеся среди коротко стриженой, начинающей седеть, ухоженной русой бородки. Плотнее запахнул плащ. — Вообще-то я здесь живу. И не трудись делать вид, будто ты не знал или забыл. — Не буду, — Рэм помимо воли расплылся в улыбке. Его гость смотрел на дорогу, но тоже улыбался. Из-под фетровой светло-серой шляпы были видны зеркальные очки, короткие, под цвет бородки, русые волосы и слегка покрасневшие на холоде кончики ушей, а также щёки в мелких морщинках. Вот он повернул голову, рассматривая человека за рулём. — А ты изменился, Рэм, — констатировал он. — Что, больше никаких серых костюмов и шпионских замашек? Что это за прикид пролетария, а? — Зато ты всё такой же, Базиль. Всё так же любишь светлое и всё такой же пижон. Тот лишь хмыкнул, не возражая против такого определения. — Насчёт костюмов — ты прав, — сказал Рэм, — больше не увлекаюсь. Ну, а насчёт остального… — Ясно, всё по-прежнему. Мотаешься. — Мотаюсь. А что делать? Людей не хватает… Сам-то как, Базиль? — Как… Последние годы — тут. Три квартиры в городе. Но если хочешь меня застать, я чаще всего в гостинице. И, отвечая на вопросительно приподнятые брови приятеля, досадливо пояснил: — Надо, понимаешь, чтоб кто-то…мелькал. Иногда. — М-да… Так ты — один? — А у тебя, можно подумать, семья? Рэм хмыкнул: — Ну, ты, это… Я же ничего такого, Баз… Какая семья при нашей работе? Худощавый Базиль сделал раздражённый, отметающий жест пальцами в дорогой тёмной перчатке, мол, извинения приняты, хватит. И Рэм счёл возможным добавить: — Но — безопасность? — О, вот только не начинай! — он приподнял голову, очевидно, закатив за зеркальными стёклами глаза. Но потом повернулся к приятелю, смягчившись: — Хотя ребята молодцы, они почти не попадались мне на глаза. Можешь их похвалить. — Ну, так, нам тоже надо обкатывать кадры. В паре всегда один старый, один молодой, благо, ты очень спокойный, Баз, и прилично себя ведёшь. — Угу. Ты давно приехал? — Час назад. Спасибо, что согласился на встречу. — Почему нет, Рэм? Могу чем-то помочь? — Не то чтобы Инквизиции была нужна помощь, но… это было бы кстати. Это касается твоих подопечных. Откинувшийся на пассажирском сиденье Базиль подобрался. — Моих — кого? Рэм чуть отодвинулся, опираясь на руль, и окинул его взглядом. — Баз, подожди, не психуй. Что не так? — Ты, Пёс грёбаный, доносы своих парней давно нюхал? — Баз? – У меня остался один подопечный. — Ч-чёрт… — За мной, таким тихим и мирным, таскаются двое охранников. А за ними — ни одного не ходило! Ни одного, мать вашу! — Баз… — Да, знаю, в их «предполагаемую» ценность не верит никто, кроме меня. Поэтому в этот проект я вложил свои деньги. Но, чёрт побери, бегать одному за двумя молодыми лосями на гормональном пике я просто не мог! — Баз… — Да, да, знаю, у вас всегда не хватает обученного персонала, помню. Но после пропажи Итона эти парни были последней надеждой, как вы этого не понимаете? Он безнадёжно махнул рукой и отвернулся, отражая зеркальными стёклами серо-золотое осеннее утро и искривлённую в них солнечную перспективу улицы и ограду парка. — Баз… Как это произошло? — Утонул. Упал после аварии на мосту в воду. — М-мм… Мне жаль, Баз. — А уж мне как жаль… Ладно. А теперь выкладывай, зачем ты здесь. Человек на сиденье водителя поскучнел. Его крупные черты лица на угловатой, как череп, голове, приняли совершенно бесстрастное выражение, даже широченные чёрные брови не нахмурились. — Я же вижу, с тобой куча агентов. Кого из наших не стало? Я ведь имею право знать, не так ли? Припорошенный сединой, ширококостный человек в куртке рабочего связи пожевал губами, но сдался. — Алекс. Из России. Там всегда были паршивые дороги. — Алехандро? И? Кто ещё, Рэм? У тебя слишком много людей. — И Мгомбо. Из Южной Африки. Пустил себе пулю в лоб. Мне жаль. Они помолчали. — Так зачем ты здесь, Рэм? И что тебе нужно от моего парня? Он не ответил, разглядывая прихваченные лёгким морозцем листья на дороге и скрестив широкие, мосластые руки на дешёвом, пластиковом руле микрофургона. — Ты же понимаешь, что отмолчаться не выйдет? Рэмигус? — Ох, да понимаю я… У нас проблемы. — У нас? У вас? — У нас, Инквизиции. Ты же знаешь про «оптимизатор»? Базиль развернулся к нему, поблёскивая зеркальными стёклами очков из-под шляпы. — Постой, ты хочешь сказать… — Нет-нет, его давно не применяют, уже лет двадцать или около того, но… — Но? — Есть выживший. — Да что ты. — Нет, ты не понимаешь. Есть выживший, который в своём уме. — О? Блестящие результаты, мать вашу. — Да ладно, Баз, все ошибаются, мы же признали это… — Так в чём проблема? — Он… сбежал. Это длинная история. И он… Возможно, он в этом городе. Или… приедет в этот город. — Почему? — Есть ещё один… Второе поколение «оптимизатора», вроде бы — удачная мутация, не очень отличается от людей… — Стерилен? — Неизвестно, но ни семьи, ни детей у него нет. Мы приглядывали за ним. Краем глаза. — И он тоже в этом городе? И мне не сказали. Почему я этому не удивляюсь? — Это всё-таки был наш проект. И вот — я говорю. — Ну да. Вам коров на ферме разводить и то бы не стоило. — Да ладно, наше руководство ведь признало ошибку… Теперь вам — генетика, нам — безопасность. — Ладно, Рэм, дальше. Что мне ещё надо знать? Они были знакомы? — Служили вместе. И какая-то там у них была мутная история насчёт одной девушки. Первый, который выживший, остался у нас на базе, ну, чтоб под присмотром быть, а второй — с ней, работает у неё в охране. У неё — дочь. — Еще скажи, что вы не знаете, от кого. Ну, загадки мадридского двора, детский сад, ей-Богу! Что показал ген-анализ? — Мы его не делали. Она из Верных, мы не имеем права. Базиль сел прямее и усмехнулся. — Да, не повезло вам. История перестаёт быть томной. — Да. — И он, наверняка, приедет. — Да. — Я бы на его месте тоже приехал. Он знает о ребёнке? Рэм неопределённо пожал плечами. — А о себе? — Теперь — да. Рэм замолчал и снова посмотрел на дорогу, дожидаясь, пока до собеседника дойдёт. — Погоди-ка, а причём здесь мой подопеч… — Твой парень живёт в этом доме, — тихо сказал Рэм, наблюдая, как Базиль сжал и без того тонкие губы и уставился зеркальными стёклами вдаль. Чёртовы очки совершенно скрывали глаза, не давая понять, о чём он думает. — У нас в этом доме нет своего агента, — осторожно продолжил Рэм, — и мы хотим, чтобы твой парень аккуратно понаблюдал за интересующим нас человеком и этой дамой, его и её контактами, вообще окружением. Посмотрел, не появится ли наш беглец… Ты меня слышишь? — Не думал, что она из наших… Вот не предполагал даже… — Но разве это не ты устроил Контракт для своего подопечного? — Представь себе, нет. Предложение исходило от неё. — Ваша фракция — те ещё параноики! Не знать своих… Базиль повернул к нему голову. — Да ладно, ладно… Наши не меньшие параноики, в своей области, конечно. Но, Баз, разве это не подозрительно? Почему тогда она заинтересована в Контракте? — Рэм, ты моего парня видел? — Нет, а что? Базиль не ответил и Рэм почувствовал себя оскорблённым. Конечно, кому понравится, когда с ним разговаривают, как с дебилом, с такой непритворной жалостью в голосе. — Так что, может твой парень последить немного? Базиль кусал тонкие губы и краешек светлых усов, чуть сжимал и разжимал кулак. Он думал и, очевидно, очень серьёзно думал. — Да, — наконец сказал он. – Но у меня есть условие. — Слушаю тебя, Баз. — Ты должен мне пообещать… Нет, ты должен мне поклясться, что обеспечишь его безопасность — что бы там ни случилось. — Конечно. — Нет, ты меня не понял. Ты обеспечишь его безопасность любыми законными и незаконными способами. Ты возьмёшь тех агентов, которые ходят за таким тихим и мирным мной, и приставишь к нему. А также ещё столько, сколько потребуется. Базиль медленно снял очки и уставился на Рэма когда-то синими, а сейчас поблёкшими светло-голубыми глазами. — Ты понял меня, Пёс? Меня не интересуют ваши мутанты «оптимизатора» и кто из них кого укокошит. Меня не интересует даже его невеста и её мать, хоть они и из наших. Безопасность моего мальчика — вот приоритет Альфа. Это понятно? — Д-да, Баз. — И любая степень его инвалидности, даже при сохранении жизни, в возможных грядущих разборках, меня тоже не устроит, Рэмигус. Его генотип чрезвычайно важен, но «донором» он не будет. Никогда. Ты меня услышал, Рэмигус? — Я тебя услышал, Базиль. — Хорошо. Базиль вылез из кабины, расправил полы плаща и аккуратно прикрыл дверь. Обошёл фургон и остановился, тыкая дужкой очков в поспешно опущенное стекло водителя. — Рэм, если что-то пойдёт не так…я поступлю, как Мгомбо. И пусть человечество катится на х…р! Он нацепил свои зеркальные очки, не с первого раза попав дужками за уши, приладил на лицо улыбку и пошёл по искрящемуся в тенистых местах инеем асфальту, сунув руки в карманы светлого плаща и подняв голову. Красавец. — Шеф? Кто этот пижон? Рэм, сгорбившись, смотрел вслед уходящей фигуре. — Знакомый. Пересекались раньше. Большой человек. Слушай, кто занимался вербовкой, как его... Харрисона? — Уилл. — И где он? — Так — страхует вас! А то — мало ли? Со снайперкой. — Что-о-о? — На крыше… Вон там. — Придурки!!! Партизаны, блин! Скауты! Отставить винтовку, быстро! Уилла ко мне! — Есть, Шеф! — Стоять! — Рэм задохнулся и схватился за ворот куртки, оттягивая его вниз. — Да, Шеф? — Объяснишь ему сам, пока дойдёте, я за себя не ручаюсь… Этот вот пижон… Он — король! А вы — говновозы! А я… ух ты, чёрт, как давление подскочило… А я — начальник над говновозами, можно считать, конюх по сравнению с ним! Ясно?! — Да, Шеф! Если вы так говорите… — Я так говорю… Так и есть! Объяснишь это Уиллу и остальным, иначе я вас прибью в процессе объяснения! Стоять! Это ещё не всё! У него тоже охрана, наши, из Инквизиции, и хорошо, если они не такие тупые, как вы, иначе… тоже где-то сейчас со снайперкой… Найдите их. Познакомьтесь. Половину наших людей — на охрану… пижона. Молчать, я сказал! Подчиняться ему бес-пре-кос-лов-но. Но и нас держать в курсе, что делают. Вопросы? — Нет, Шеф! — Пош-шёл! Рэм вытер вспотевший лоб и откинулся на сиденье. — Скауты, твою мать, инициативу они проявить решили… Оперативная работа в голову стукнула! Он похлопал по карманам, отыскивая пачку сигарет, и остановился. В отличие от подчинённого вопросы у него были и много. И первый, например, такой: что, собственно, с того, что он не видел подопечного Базиля? Какое это имеет значение? Надо на него посмотреть. И второй вопрос. Если чёртов парень действительно настолько важен, почему Базиль согласился подвергнуть его риску?