Последний рубеж

меня одолела жажда, язык присыхает к нёбу, слова застревают в горле и мелко дрожит рука, кожа иссохла, трескается, весь вид мой так пообтрепан, будто вечность иль две бродила в зыбучих песках карабкалась, лезла, падала и вставала, продиралась сквозь эту пустыню не видя её конца. пила горячую кровь, тупым ножом раздирая карту рек бордовых артерий на ослабших своих руках. но я была здесь, никогда не ставала странницей. как все, читала умные книжки, смотрела немое кино, болталась по свету, уставшая бесприданница, за плечами свёрток с яблоками и блокнотом, полным стихов. уйти решил ты, но почему-то именно я потерялась, в толпе незнакомцев, в своих же мыслей и чувств толпе. я хрипла от жажды, я плакала и клялась, обещала отыскать снова смысл дышать, выживать в бесконечной борьбе. глаза мои были пусты, но душа - любви преисполнена. ото всех её прятала, берегла от бурь и городской пыли. хоть снаружи я и разбита, но внутри расцветала смородина, я её поливала отчаянием, чтоб не тронули феврали пусть телом я здесь, но дух мой – вдаль устремлён, в тот далекий апрель, что, казалось, был тут ещё вчера. те воспоминанья не вытравит даже черный паслён, их не отнимут до самого смертного одра. в тот душный пятничный день, когда хором запели птицы, сломались оковы застывшей в спячке моей души, а теперь так горько, так отчаянно нужно напиться, чтобы осмелиться и прошептать: ты хоть иногда пиши. ведь только слова твои - для меня живая вода. ведь только слова твои - для меня как удар под дых. и спустя мириады секунд, спустя вечности и года мои тебе верность и преданность будут все так же тверды