Я хочу быть с Перидот

Перидот бы сидела со мной на диване и мы вместе смотрели бы какой-нибудь ситком, она бы лизала клубничное мороженое которое я купил ей когда мы возвращались из магазина игрушек. Она бы громко рассмеялась над глупой шуткой и случайно уронила бы рожок на пол. Её слёзки начали бы медленно капать на лужицу растаявшего мороженого. Я бы обнял зелёную малышку и отдал бы ей свою порцию мороженого, а она тихонько шмыгнув прошептала бы: «Спасибо». Мы бы вместе смотрели в окно и угадывали бы на что похоже то маленькое облако, которое в одиночестве плывёт по голубому небосводу словно маленький инопланетянин потерявшийся в необъятных просторах космоса. Начался бы дождик, Перидот бы испугалась и схватила бы меня за руку. Её крохотное тельце каждый раз бы вздрагивало при раскатах грома. Я бы обнял её ещё крепче и предложил бы ей прогуляться под дождём. Мы бы вместе бегали по траве ловя ртом капельки тёплого летнего дождя, а после мы бы спрятались в беседке и дождавшись когда закончится ливень, мы увидели бы на небе прекрасную радугу. Перидот бы не скрывая эмоций начала бы кричать от восторга и показывать пальцем на появившуюся вторую радугу. В тот момент бы обнял малышку ещё сильнее чем когда-либо раньше и глядя в её глаза, что смотрят на меня с надеждой и доверием, я бы произнёс: «Ты лучшая, Пери». Мы бы пошли в парк на пикник. Я бы купил её любимые печенья в шоколадной глазури и яблочный сок. Мы бы сели в тенёчке под деревцем и Перидот с удовольствием уминала печеньки одну за другой, а я бы просто сидел и умилялся смотря на неё. Я бы наслаждался каждым мгновением проведённым вместе с зелёной малышкой, я бы благодарил вселенную, что такое прекрасное инопланетное существо сидит рядом со мной и мило жуёт вкусные печенюшки. Мы бы неспешно гуляли по парку и говорили бы о всяком: о том, как мы однажды неосторожно своровали пару яблок с одного базарного прилавка и что есть силы дали дёру, продавец увидел нас и начал что-то кричать нам вслед, но мы бы не слышали его ведь мы бежали словно за нами гналась полиция всего города, мы бы долго смеялись вспоминая этот случай и мысленно попросили бы прощения у того продавца. После небольшой прогулки мы бы сели передохнуть на берегу маленького пруда и смотрели бы как лёгкий ветерок едва колышет водную гладь. Солнце бы начало садиться и в тот момент я бы приобнял Перидот и легонько прикоснулся бы губами к её щеке. В ответ Пери бы засмущалась и мило улыбнулась, она бы нежно взяла мою руку и повернула бы своё личико в мою сторону. Я бы легонько поцеловал её самоцвет на лбу, а Перидот в ответ чуть слышно хихикнула и засмущалась бы ещё сильнее. Мы бы так и сидели обнявшись весь вечер смотря на тихую гладь пруда над которым в прекрасном любовном танце кружились два чудесных лебедя. Перидот бы просила меня сводить её в зоотеррариум, рекламу которого она увидела бы по телевизору. Она бы без умолку тараторила: «Паш, ну давай сходим туда, я хочу увидеть эту гигантскую черепаху вживую!». Мы бы пошли пешком до террариума, Перидот нравилось гулять ведь тогда бы мы проходили мимо магазинчика со сладостями и я вновь купил бы ей шоколадных печенек. После террариума, где Перидот с глазами полными счастья гладила панцирь черепахи, мы бы вновь пошли в парк. Она бежала бы впереди меня и жевала бы остатки печенек которые она всё это время держала в левой руке и с набитым ртом всё кричала, что очень хотела бы побывать возле того пруда ещё раз и найти там лягушек которые она видела в террариуме, а я бы бежал за ней и еле поспевал. Уже был бы вечер когда мы пришли вновь к тому пруду. Перидот бы с довольным личиком кинулась к берегу в надежде найти в кустах какую-нибудь жабу, но не найдя там никого она расстроившись села бы на лавочку рядом со мной. Чтобы она не грустила я бы отдал ей пару шоколадных печений, что я оставил для себя, всё равно она любит их больше чем я. Мы бы так и сидели на скамейке, а довольная Перидот бы весело болтала ножками и хрумкала остатками печенек. Уже бы темнело, усиливался бы ветер, я бы предложил Перидот пойти домой, ведь не очень-то хотелось бы возвращаться в полной темноте. Внезапно Перидот крепко обхватила бы меня руками и уткнулась бы личиком мне в грудь. Едва слышные всхлипывания доносились бы от неё, Перидот подняла бы голову и посмотрела бы на меня заплаканными глазами, по моей коже прошёл бы озноб, я никогда не видел её такой прежде. Едва сдерживая слёзы она бы промолвила: «Спасибо, Паша… Спасибо тебе, что не бросил меня одну. Ты единственный кто приютил меня у себя дома» – всхлипнув после паузы она бы продолжила: «Другие боялись меня, а ты… ты не такой… спасибо». Я бы обнял её крепко-крепко, я чувствовал как трясётся её крохотное тельце, малышка боялась, что я прогоню её как это сделали бы остальные. Я бы обнял её ещё сильнее, взглянул бы в её мокрые от слёз глазки и произнёс бы ту самую фразу, которую я не решался сказать всё это время: «Я люблю тебя, Перидот». После этих слов она перестала бы дрожать, её глазки бы засветились от счастья, она бы положила головку мне на грудь и едва слышно прошептала: «Я тебя тоже люблю, Пашенька». Мы бы с Перидот стали не просто близкими друзьями, но чем-то куда большим. Мы бы стали ещё ближе друг к другу чем когда-либо прежде. Это чувство… та самая теплота в груди. Мне казалось, словно у меня появились крылья, словно я могу сделать все, что не мог никогда раньше. И эта теплота всегда становилась жарче, чем ближе ко мне была Перидот. Я понял бы, что люблю её по-настоящему. Я бы не знал наверняка, что чувствовала сама Перидот ко мне, но я знал бы, что она единственная кто за много лет смогла пробудить внутри моей души то, о чём я так давным-давно позабыл — любовь. Мы бы так и сидели до самой ночи на той скамейке обнявшись и тихонько всхлипывая, если бы не начался дождь. Я бы взял Перидот на руки, она бы обхватила мою шею и мы бы под проливным дождём не спеша направились домой. Идти было далеко, но я бы не боялся, что промокну, ведь я на своих руках нёс маленькое милое зелёное существо которое меня согревало. Я бы плакал, я бы рыдал от счастья, моя душа кричала бы, а сердце вырывалось из груди. Я остановился бы посреди безлюдной улицы под одиноким фонарным столбом. Перидот тихонько бы спросила, почему мы остановились, а я бы ответил: «Всё нормально, малышка, я просто ещё раз хотел услышать твой голосок». Перидот бы едва слышно хихикнула: «Глупенький, ты же знаешь, я никогда не замолкаю», а я бы ответил: «Я знаю, милая» и легонько бы чмокнул её в щёчку. Дождь бы всё ещё шёл, когда бы мы пришли домой. Мокрые, но счастливые мы бы пошли в ванную за полотенцами. Я бы снял с себя мокрую футболку, посадил бы Перидот в ванну и начал протирать малышку её зелёным полотенцем с изображением инопланетянина, которое я специально для неё прикупил. Пока бы я вытирал её волосики, она своим телекинезом незаметно бы направила мне на спину душевую лейку и резко повернула вентиль с холодной водой. От такой неожиданности я бы вскрикнул, а Перидот бы залилась громким хохотом. «Ну, держись теперь» – со злобной ухмылкой произнёс бы я. Пока бы Перидот хохотала, я бы схватил детский шампунь с запахом апельсина и брызнул бы им ей в лицо. – Эй, ты что делаешь? – воскликнула бы Перидот. – Это за то, что окатила меня водой, – ответил бы я, готовясь брызнуть шампунем ещё раз. – Но это не я, он сам! Перидот бы попыталась сбежать и облить меня водой из душа ещё раз, но зацепилась бы за край ванны и полетела бы на пол. Я бы попытался увернуться от струи воды, но тоже бы не удержался и упал рядом с Перидот, а душевая лейка облила бы нас обоих водой и рухнула в ванну. – Ну вот, мы снова мокрые, – усмехнувшись сказала бы Перидот, а я бы глядя в потолок, произнёс: – Зато ты теперь апельсином пахнешь, – и мы бы вместе рассмеялись. Продолжая лежать на полу в ванной, я бы повернул голову к Перидот. Мы бы посмотрели друг другу в глаза, я бы нежно прикоснулся ладонью к её мокрой щёчке, а она бы засмущалась, обняла мою руку и мило улыбнулась. – Паш, ты ведь правда меня любишь? – глядя в мои глаза сказала бы шёпотом Перидот. – Всем сердцем, милая моя, – также шёпотом ответил бы я поднеся к своему лицу её зелёную ручку и легонько поцеловав её. Мы бы вместе укрылись одним большим одеялом и сели бы на диван смотреть кино. Комедию, обязательно какую-нибудь комедию, Перидот бы их очень любила. Она никак не могла до конца понять человеческий юмор, она бы смеялась над тем, над чем никто бы не стал, но слыша действительно забавную шутку она бы растерянно смотрела как я хохочу и дула бы губки из-за того, что не понимала юмора. Недосмотря фильм до конца я бы уснул. Мне бы снился пляж, был уже закат, палящее летнее солнце уже бы коснулось воды. Мы бы с Перидот сидели на берегу и смотрели на волны. Я бы прижался к Пери и приобнял бы её. Мы бы встретились взглядами, наши губы были бы так близко друг к другу. Так светло. Всё так ярко. Всё вокруг стало слишком ярким, словно меня ослепили прожектором. Я бы проснулся. Солнечный зайчик разбудил бы меня светя прямо в лицо. «Ой, тебе помешал солнечный свет?» – раздался бы милый голосок Перидот рядом с мои ухом, она опять смотрела как я сплю. Малышка бы спешно задвинула шторы, но я уже поднялся с дивана. Перидот бы радостно обняла меня: – Как поспал, милый? – нежным голоском произнесла бы она. – Прекрасно, – сделав небольшую паузу я бы посмотрел Пери в глаза и добавил, – Во сне я видел тебя. – Хотела бы и я видеть сны, – с лёгкой обидой в голосе произнесла бы Перидот и облокотилась бы головой о мою грудь, – Это же не просто видеть фантазии, а ощущать их словно всё это реально. Я бы обнял Перидот обеими руками и ничего бы ей не ответил. Я бы всё вспоминал обрывки того сна, который я только что видел. Фантазии. Нет, этот сон не был бы просто фантазией. Я бы всем сердцем чувствовал, что он не останется всего-навсего сном, ведь он обязательно сбудется точь-в-точь каким я его видел. После завтрака мы бы с Перидот отправились в торговый центр. По пути туда мы бы подошли к ларьку с мороженым. Перидот бы долго выбирала какой рожок ей стоит сегодня попробовать. Её взгляд бы резко остановился на фисташковом мороженом, она бы начала стучать пальцем по витрине и радостно кричать: «Вот это! Давай вот это возьмём, я его не пробовала! Оно ещё такое зелёное прямо как я!». Купив рожок, мы бы продолжили свой путь. Перидот бы медленно наслаждалась мороженым и изредка озиралась на меня будто вопрошая взглядом «Правильно ли я делаю?». Она до сих пор помнит, как я впервые угостил её мороженым, а она не зная как его есть просто проглотила его почти целиком словно удав. Я тогда долго хохотал, а она непонимающе смотрела на меня и всё размышляла, в чём был подвох. Перидот бы доела своё мороженое, когда мы дошли до торгового центра. Она бы сразу побежала в отдел игрушек, похоже, это единственное, что ей было интересно. Купив ей очередную мягкую игрушку мы бы пошли домой. Перидот бы всю дорогу вешалась мне на шею и благодарила меня за такой подарок. Как и она, я бы радовался, но не покупке. Я бы радовался тому, что вижу счастливую Перидот, которая беззаботно бегает вприпрыжку по улице в обнимку с плюшевым пони. Моё сердце бы колотилось всё быстрее в моменты, когда Пери меня бы обнимала. Я был бы в восторге, наблюдая как она веселится. Я бы вновь всем сердцем поблагодарил бы вселенную за то, что это чудесное маленькое зелёное существо находилось рядом со мной, за её радостный смех, который мне посчастливилось слышать, за её милую улыбку, которую она мне дарит каждый день. В тот момент я бы подошёл вплотную к Перидот и крепко-крепко бы обнял её. Она бы в ответ немного засмущалась, но взглянув на меня, испуганно спросила: – Ты плачешь? Милый, почему? Едва сдерживая слёзы я бы ответил: «Спасибо. Спасибо тебе за то, что ты есть у меня, малышка. Ты лучшая в этой вселенной. Я навсегда останусь с тобой и никогда не брошу. Никогда». Придя домой Перидот бы сразу побежала ставить новую игрушку на спинку дивана рядом с остальными. Окинув взглядом дюжину плюшевых медвежат и котят, она бы скрестила руки на груди и довольно произнесла: – Вот, теперь у меня целая коллекция, – она бы повернула голову в мою сторону и спросила, – Какое из этих существ тебе нравится? Стоя за спиной Перидот, я бы слегка улыбнувшись повторил её слова: – Какое из существ мне нравится? – и, сделав небольшую паузу, добавил, – Вот это, – я бы положил руки на плечи Перидот и ласково бы поцеловал её в шейку. Малышка засмущавшись повернулась бы ко мне лицом и обняла меня. Она положила бы свою головку мне на грудь и нежно сказала: – Спасибо тебе, Паша, за все твои подарки, – сделав большую паузу, она бы продолжила, тяжело дыша, – Ты столько всего для меня сделал. Я бы тоже хотела отблагодарить тебя и преподнести тебе подарок, но… – Ты уже его сделала, – прервал бы я её. Перидот бы подняла голову и посмотрела на меня влажными глазками: – Правда? – едва сдерживая плач, спросила бы она. – Конечно, малышка. И этот подарок — ты сама, – я бы тепло улыбнулся Пери и легонько чмокнул бы её в лобик, – Ты делаешь меня по-настоящему счастливым, мой самоцветик, просто находясь рядом. Не сдерживая слез, Перидот бы обняла меня ещё сильнее чем прежде и уткнулась бы лицом в мою грудь: – Спасибо, милый. Спасибо тебе за всё. Спасибо… – тяжело говорила бы Перидот всхлипывая после каждой фразы. Да, этот самоцвет настоящее сокровище. Космос благословил меня, послав эту зелёную малышку ко мне. Я бы любил Перидот всем сердцем. Я бы восхищался ей. Она была моим смыслом жизни, она и есть вся моя жизнь. Спустя столько времени и переживаний, теперь я был бы уверен наверняка, что Пери любила меня так же сильно, как её любил я. Взгляд её прекрасных глаз вдохновлял бы меня делать невозможное. Её милый голосок я бы мог слушать бесконечно, неважно, что она говорит, мне просто приятно было бы слушать её. Интонации, фразы, манера говорить – всё это поднимало бы мне настроение. Её радостный смех — самое чудесное, что я когда-либо слышал в своей жизни, в эти моменты моё сердце бы трепетало и словно вырывалось из груди. Когда я её обнимал, мне казалось, что рядом со мной сидел маленький ангел, которого именно я должен был защищать, а не иначе. Её прекрасный образ снился бы мне каждую ночь, напоминая, как нам обоим повезло встретить друг друга. Каждый раз просыпаясь, я бы видел милое личико Перидот, которое бы всего в нескольких сантиметрах находилось от моего лица. «Уже проснулся?», – нежно прошептала бы она и ласково улыбнулась. Так прошли бы года. Мы бы вместе купались в речке, я бы научил её рыбачить и как правильно закидывать удочку. Мы бы обошли все окрестности вокруг города просто гуляя вместе до самой темноты, а потом возвращались бы на попутках. Мы бы часами молча смотрели на звёзды обнявшись вместе. Мы бы вместе учились играть на губной гармошке, которую Пери так старательно выпросила у меня купить её. Каждый вечер, что мы проводили дома, мы бы смотрели фильмы, как боевики, так и ужасы с мелодрамами, но Перидот до сих пор бы нравились комедии, ведь даже спустя года она так и не до конца понимала бы человеческий юмор. Ночами я бы рассказывал ей об океане, о его огромных волнах. Я пообещал бы, что мы когда-нибудь побываем на море, я показал бы ей медуз, мы бы строили замки из песка и смотрели бы на закат, а Пери под эти рассказы мечтательно закатывала глаза и представляла себе это море, но по-своему. Я не вечен, когда-нибудь я уйду из этой жизни и навсегда попрощаюсь с Перидот. Я не знаю, что она будет делать и куда она пойдёт, но в чём я точно уверен, так это в том, что она никогда меня не забудет. Она тысячелетиями будет помнить первого человека, который приютил её у себя, когда она была потеряна в незнакомом ей мире. Человека, который всегда подбадривал её, когда она печалилась. Человека, который полюбил её, когда она была одинока. Возможно, развеяв мой прах по ветру, она вернётся в наш дом, соберёт все игрушки, что я подарил ей, возьмёт мой телефон с полочки и замрёт увидев фотографию в рамке. Это наше первое совместное фото где я ещё молодой стою и держу на руках зелёную малышку. Снимок был сделан так, словно кто-то другой нас сфотографировал, но его сделала Перидот управляя фотоаппаратом на расстоянии. На фото я держу Пери на руках, а она, обняв меня за шею, прислонилась ко мне щекой, мы улыбаемся, нам было хорошо вместе, ведь после этого я впервые повёл Перидот в магазин сладостей и купил ей шоколадные печенья. Жаль не осталось фото её личика когда она попробовала эти печенюшки, такой довольной она не была ещё никогда до этого. Воспоминания нахлынут на Перидот, одинокая слезинка пойдёт по её щеке. Малышка понимала, что мы больше не будем вместе гулять по улице до вечера, не будем вместе есть печенье, больше не будет никаких совместных просмотров кино и мы никогда не увидим вместе закат на берегу моря о котором я ей рассказывал по ночам. Взяв это фото, Перидот выйдет из дома и направится в тот самый парк, к тому самому пруду, сядет на ту самую скамейку, на которой мы вместе проводили вечера обнявшись и мило общаясь. Она бы взглянула ещё раз на фото и не сдерживая слёз шёпотом промолвила: «Прощай, Паша… прощай. Я никогда тебя не забуду». Солнце бы уже давно опустилось за горизонт, перестали бы петь птицы, наступила бы полная тишина и лишь старый лебедь, плывущий по водной глади, слышал бы горький плач.