Да, я улыбаюсь. Нет, я не счастлив

Daughter — Youth Ты не узнаешь насколько ты силен до тех пор, пока быть сильным не станет твоим единственным выбором. © Ацуши не спеша разгуливал по парку, в котором было довольно безлюдно для субботнего дня. Должно быть, всех напугал прогноз погоды, оповещающий о том, что после обеда вероятность дождя больше восьмидесяти процентов, и серое небо, через тучи которого невозможно было пробиться лучику солнца. Возможно, Ацуши бы тоже остался дома, бездельничал и позволил бы побыть себе обычным юношей, если бы не работа, от которой он просто не мог отказаться. Деньги с неба не падают и на дороге не валяются. Бог может дать тебе какое-угодно чудо, но деньги — никогда. В этом Накаджима убедился очень хорошо, сам, на собственной шкуре, когда прошел через голод и нищету. Тогда приходилось выкручиваться как умеешь, а если не умеешь — все, считай это концом. Улицы Йокогамы не щадят никого, будь то ребёнок или взрослый. Конечно, ему очень хотелось отдохнуть, но еще больше ему хотелось иметь крышу над головой и еду в холодильнике. Именно поэтому, чтобы хоть как-то встать на ноги, он не жалел себя и работал, где только брали. Он раздавал листовки, зазывал клиентов в кафе и клубы, помогал на стройке и был официантом в семейном ресторанчике. Он старался не ввязываться ни во что криминальное, работать честно и получать за это реальные деньги. Он не собирался возвращаться к прежней жизни бродячего пса. Ацуши хорошо помнил то чувство, когда в животе гуляет ветер, желудок скручивает в тугой узел, ты сидишь в потертой одежде, подпирая спиной какое-то здание. Грязный, измученный, не имеющий за спиной ни гроша. Прохожие идут по своим делам и кто бросает презренный, полный отвращения взгляд, а кто с сожалением смотрит несколько секунд, а после все равно отворачивается и уходит. Потому что до такого, как он, никто не имел никакого дела, потому что он им никто и звать его никак. Да, Ацуши определенно не вернется к этому. Он будет вертеться как белка в колесе, работать до последней капли, чтобы жить как нормальный человек. Потому что он человек, а не какое-то животное. Он докажет, в первую очередь самому себе, что может им быть — счастливым человеком, который в будущем не будет ни в чем нуждаться. Он сделает для этого все. Ему предстоит пройти непростой путь, но он уже достаточно закален. Сегодня Накаджима совмещает прогулку на свежем воздухе с работой. Он в компании четверых собак на разноцветных поводках, которые так же не спеша идут впереди него. Четыре разных породы: лабрадор, хаски, далматинец и бульдог. Ему доставляло удовольствие наблюдать за этими друзьями человека. Возможно, он бы даже завел себе домашнего любимца, если бы не куча противоречивых факторов, начиная с запрета на содержание животных в съемной квартире и заканчивая нехваткой сил и времени на заботу о питомце. А все же так хотелось возвращаться домой и видеть, как радостно лая, тебя встречает мохнатое чудо, а не молчаливые пустые стены. Выгуливание собак Ацуши считал не самой легкой работой, потому что иногда животные отказывались слушаться, и все выходило из-под контроля. Как вот, к примеру, прямо сейчас. Все было просто отлично, пока дорогу не перешла вальяжной походкой уличная кошка. Приметив ее, первым залаял далматинец и дернулся в сторону, а следом за ним оживились и все остальные. Кошка, зашипев, бросилась бежать. За ней увязались собаки, потянув бедного Ацуши, который и глазом не успел моргнуть, за собой. «Кто кого выгуливает?» — пронеслось в голове парня, пока он бежал за несносными собаками, пытаясь тормозить ногами, (что плохо получалось) и удерживать равновесие. В такую забавную ситуацию, которая со стороны выглядит комично, он попадал не раз. Ранее, в таком не очень удобном положении, он уже пробегал весь парк несколько раз подряд и останавливался только тогда, когда животным надоедало играться. Это был, конечно, минус данной работы и это невероятно выматывало, но Накаджима во всем старался искать положительное: бегать, хоть и не по своей воле, на свежем воздухе полезно для здоровья. Он крепко сжимал поводки в обеих руках, чтоб не упустить собак, и попутно старался лавировать между кустами и деревьями. Он потерял счет времени. Сколько они уже так мчатся? Десять минут? Пятнадцать? От интенсивного бега в легких стало не хватать воздуха, а в боку закололо. Ацуши нужно было передохнуть. Он не заметил, как один из поводков выскользнул из рук и опомнился уже тогда, когда черный лабрадор стал набирать скорость и моментально скрылся в глубь парка. Как ни странно, другие собаки, наконец-то, решили сделать перерыв и затормозили. «Черт, черт, черт! Что теперь делать?» — парень был готов рвать на себе волосы. Такого с ним никогда не случалось. Если он не найдет пропавшую собаку, его хозяйка — дама с амбициями, которая всегда с опаской отдает своего любимца в руки незнакомцу — обязательно снимет с него шкуру и повесит дома над камином или в гостиной вместо коврика. «Без паники. Нужно просто найти его как можно скорее», — блондин старался успокоить сам себя и собраться. И не из таких ситуаций выпутывался, ничего страшного. Захватив с собой оставшихся питомцев и надеясь на то, чтоб они тоже не разбежались, он пустился на поиски, наплевав на усталость в ногах. «Хоть бы он не убежал из парка на проезжую часть и его не сбила машина. Ох, а если это все-таки случится? Тогда можно будет собственноручно рыть себе могилу под вон тем большим дубом». Он бродил по парку уже полчаса, заглядывал куда только можно было, интересуясь у редких прохожих, не пробегала ли тут собака с зеленым ошейником, но так и никого не нашел. Очень плохо. Ацуши начинал уже молиться за свою жизнь, как услышал громкий лай неподалеку. Повернув голову на источник звука, блондин обомлел и не поверил своим глазам. Это оказался тот самый лабрадор, который возился возле какого-то парня, сидевшего на скамейке и пытающегося отогнать от себя собаку рукой. — Господи, спасибо, — прошептал Ацуши и вздохнул с облегчением, поспешно подбегая к скамье. Он схватил животное за поводок и притянул ближе к себе, но собака даже не думала замолкать. Юноша поднял глаза на парня, который чем-то не понравился лабрадору. Незнакомцем оказался молодой брюнет, на вид старше Ацуши. «Похоже, у них взаимная неприязнь», — заключил Накаджима, смотря на недовольное лицо напротив. — Извините, — Ацуши поклонился. — За ними так тяжело уследить, — он смущенно улыбнулся, дотрагиваясь до волос на затылке. Брюнет осмотрел юношу сверху вниз. Взгляд его выражал полную незаинтересованность. — Ну так не заводи себе столько, — безразлично сказал он. — Не люблю собак, — заявил незнакомец чуть тише. — Ваше право, — блондин пожал плечами. Говорить, что животные не его и что-то доказывать незнакомому человеку не было смысла. Он собирался было развернуться и пойти своей дорогой, как приметил в парне напротив нечто странное. С его вьющихся темных волос капала вода, а длинный бежевый плащ был полностью промокшим. Это вызывало недоумение, ведь дождя еще не было. — Что с вами случилось? — поинтересовался Ацуши, не в силах побороть простое любопытство. — Неудачная попытка. — Попытка чего? — Самоубийства, — он кивнул на реку, которая находилась неподалеку. — Вот как… — Накаджима слегка опешил. И что на такое заявление можно ответить? Заметив реакцию юноши, брюнет усмехнулся. — Не спеши звонить в сумасшедший дом. — Только не говорите мне, что вы сбежали оттуда. — Интересное предположение, — молодой человек заметно повеселел. — Тогда не буду, — он подмигнул, чем вызвал на лице Ацуши недоумение, а после встал и протянул руку в приветственном жесте. — Меня зовут Дадзай Осаму. — Накаджима Ацуши, — юноша без раздумий пожал руку, хотя не горел особым желанием знакомиться с этой сомнительной личностью. Блондин назвал свое имя чисто из вежливости. Все из той же, привитой еще в детстве вежливости, Ацуши решил продолжить диалог: — Так из-за чего вы пытались утопиться, Дадзай-сан? У вас какие-то проблемы? — Я не считаю, что для самоубийства нужен повод. Я просто проснулся утром и решил, что сегодня идеальный день, чтобы покончить с собой. Хотя у меня снова ничего не получилось и поэтому я немного разочарован, — брюнет театрально вздохнул. С таким своеобразным человеком Ацуши столкнулся впервые, хотя за свою короткую жизнь он успел повидать многих людей. Его собеседник обладал притягательной аурой, в совокупности с мягким голосом и внешним видом. Он не вызывал отвращения, но его странное поведение наводило на мысль о психической неуравновешенности и этим же отталкивало. Тем временем Дадзай стал смотреть на реку, будто он здесь один и вовсе не замечает блондина. В его карих глазах трудно было что-либо прочитать. Печаль? Грусть? Задумчивость? — Хотите еще раз попробовать? — Ацуши не знал, зачем он задает очередной вопрос. И зачем вообще лезет в жизнь человека по имени Дадзай Осаму? Разве ему не должно быть все равно? — Нет, я просто думаю, стоит ли отправляться на поиски бумажника. Как думаешь, он далеко уплыл? Почему-то Ацуши даже не удивился. — Халатно с вашей стороны было топиться с бумажником. Теперь появилась лишняя проблема. — Но ведь если бы я умер, мне было бы уже все равно. Тем более, в нем было всего несколько йен на проезд в метро. Эх, видимо, придется идти пешком. Накаджима оглядел его серьёзным взглядом и призадумался. На улице было довольно прохладно для октябрьского дня. Сам блондин ежился от ветра, хотя на нем была теплая черная толстовка, а вот Дадзай-сан был мало того что в одной рубашке и расстегнутом плаще, так еще промокший. Тяжело вздохнув, юноша достал из кармана толстовки мелочь и протянул брюнету.  — Лучше идите сразу домой, а то простудитесь. Пару секунд Осаму смотрел то на парня, то на деньги в его руке и что-то прикидывал у себя в голове. В конце концов он взял их и его лицо расплылось в широкой улыбке. — Спасибо тебе, Ацуши-кун, ты меня очень выручаешь. После этого он помахал ему на прощание и пошел своей дорогой. «Кого только не встретишь на улице. Самоубийца… нет, просто показушник». Ацуши показалось странным, что после разговора с неким Дадзай-саном у него испортилось настроение. Нет, Накаджима не был человеком, которого легко можно было расстроить. Он прошел через угнетение, моральное и физическое насилие в приюте и теперь он уже не тот маленький мальчик, который рыдал от безысходности и боли. Он научился терпеть эту боль и не поддаваться влиянию других. Жить, потому что хочешь жить, а не потому что так нужно. «Ты никчемен и не достоин права на жизнь», — говорили ему с раннего детства. Да, он никчемен. Да, от него отказались родители, он одинок и никому не нужен. Да, у него ничего нет. Но пока он есть сам у себя, пока он не теряет свою личность и остается искренним — он живет. Так, как может. Его никто никогда не учил этому искусству, лишь вдалбливали путем телесного наказания и психического давления жестокую мораль и прививали чужие принципы и мнение. А сегодня он встретил человека, которому не удалось покончить с собой. Человека, который не считал жизнь чем-то ценным. Несерьезный, неуравновешенный сноб, который своей выходкой, вероятнее всего, хотел привлечь чье-то внимание. Ацуши не нравились такие люди. С такими не очень позитивными размышлениями парень закончил с работой. Он вернул каждого питомца в руки хозяевам, от некоторых выслушал жалобы, что он пришел слишком поздно, и получил оплату. Когда он уходил из последнего частного дома, небо разразилось громом, и пошел обещанный ливень. Благо, он не забыл взять с собой зонтик. От частного сектора до пятиэтажки, в которой жил Накаджима, можно было дойти пешком. Быстро добравшись до дома, Ацуши поднялся на самый последний этаж, но вместо своей квартиры открыл ключом ту, что находилась по соседству. — Такэда-сааан! — громко крикнул юноша, преступив порог. — Я вернулся! Ответа не последовало. В квартире было тихо, слышно лишь, как капает кран на кухне. «Должно быть, пошел по делам. Надеюсь, с ним все будет хорошо», — думал Ацуши, смотря в окно на то, как усиливалась гроза. Не желая зря прохлаждаться, блондин принялся делать то, зачем он обычно приходит в эту квартиру по выходным — готовить ужин на двоих. Он собирался включить свет, но лампочка на кухне так и не загорелась. И плита тоже не работала. — Вовремя… Проблемы с электричеством в старых домах не были удивлением. На этот случай под боком всегда находился фонарик. Осветив себе путь, Ацуши заметил сложенную записку возле раковины. «Не жди меня, я, скорее всего, буду очень поздно. Лучше займись своими делами или отдохни, наконец. И не забудь поесть, а то я тебя знаю. Такэда-сан». На такое сообщение Накаджима мог только усмехнуться. Такэда-сан был очень проницательным. И, похоже, ему никогда не надоест напоминать о том, чтобы Ацуши хорошо питался. От вот таких маленьких записочек с парами фраз на душе становилось невероятно тепло. Создавалось ощущение заботы, которую он не испытывал все свои девятнадцать лет жизни. Приготовив себе немного еды и поужинав в одиночестве под музыку дождя, Ацуши не знал, чем еще можно было занять себя. Из-за пасмурной погоды клонило в сон и что-либо делать не было никакого желания. И не требовалось, в принципе. Он вернулся к себе в однокомнатную квартиру. После контрастного душа усталость перешла на второй план, но он все равно решил лечь спать пораньше. Направляясь к своему футону, юноша споткнулся о гору студенческой литературы и, лишь взглянув на нее, закатил глаза. Нет, сегодня он забьет на учебу. Наконец соприкоснувшись головой с подушкой, блондин удовлетворенно сомкнул веки и, казалось, забыл обо всем на свете. Очень хотелось спать. Хотя одна мысль все же крутилась у парня в голове и не давала покоя: завтра снова на работу. «Устал…но нужно терпеть».