Drugs of Damocles

Поздним утром Дик проснулся от ужасной ломоты в теле, все-таки спать на диване — ужасная затея. Ну, хотя бы кое-кто заботливо укрыл его пледом, что не могло ни радовать. Приоткрыв глаза, он увидел своего брата, сидевшего рядом в кресле, дымящего сигаретой и медитирующего над стаканом в своих руках. Джейсон явно наведывался в душ, а так же стащил одни из штанов Грейсона. Услышав болезненный стон акробата, он поднял на него вопросительный взгляд, однако хруст затекших суставов лучше слов описал Тодду ситуацию. — Уф… Моя шея, — Дик приподнялся и почти тут же рухнул обратно. — Может сделать тебе массажик? — стрелок только ехидно улыбался, наблюдая за возней брата. — Обойдусь, — фыркнул акробат, но когда вторая попытка подняться тоже оказалась провальной, ему пришлось изменить свое решение. — А может и нет. — Скоро тебе станет лучше. Дик надеялся, что только в его воображении эта фраза прозвучала так, словно звучала в фильме ужасов. Хотя, сейчас, ему было очень спокойно рядом с братом, не смотря даже на то, что того некоторые по праву называли маньяком. Усмехнувшись своим мыслям, Грейсон лег лицом в подушку, чувствуя, как брат оседлал его бедра, щелкая крышкой где-то раздобытого крема. — Только не брыкайся, — хмыкнул Джейсон. Он намазал кремом руки и принялся разминать шею и плечи парня сильными, но мягкими движениями, разминая задеревеневшие мышцы. Дик сначала недовольно зашипел, но вскоре расслабился и не смог сдержать стона удовольствия. Ему так давно никто не делал массаж. К тому же горячие ладони брата как будто точно знали, куда и с какой силой надо надавить, так что акробат и сам не заметил, как начал наслаждаться этими прикосновениями. Когда Тодд закончил с мышцами, то массаж плавно перетек в успокаивающий. Шершавые пальцы скользили по ребрам, обводили старые шрамы, но стоило поймать лукавый взгляд Джейсона и становилось понятно, что некоторые дразнящие прикосновения были совершенно не случайными. Коснуться загривка, чуть царапая короткими ногтями, вести круги большими пальцами по пояснице, касаясь края и так низко сползших штанов. Во всех этих прикосновениях чувствовалась тягучая мощь тренированных мышц и хотелось ощущать эту силу еще и еще. Джейсон не переходил границ, но даже так, все происходящее больше начинало походить на пытку. Дик чувствовал, как возбуждение медленной волной охватывает тело, слышал свое прерывистое и шумное дыхание. Он прикрыл глаза, стараясь абстрагироваться, но ощущения наоборот, стали еще острее и Грейсон резко распахнул глаза. Ощущая, как вставший член неприятно упирался в ткань штанов, Дик бы бесстыдно солгал, если бы сказал, что ему это не нравится. Напоследок стрелок сжал подтянутые ягодицы брата и слез с него, отчего акробат не смог удержать недовольный стон. — Ну что, птичка-Дикки? Спинка больше не болит? Чуть повернув голову в бок, Грейсон увидел лицо своего брата. Тот довольно улыбался, но от его горящего взгляда по телу прошла волна сладкой дрожи. — Чертов ты ублюдок… — Найтвинг закусил губу, стараясь хоть как-то унять бешеное возбуждение. Чем он вообще думал, когда согласился на это? — Что ты сказал, братец? Что-то еще болит? — стрелок явно издевался, проводя пальцем вдоль позвоночника акробата, отчего тот сам того не ожидая, выгибался на встречу прикосновению. — Как же мне помочь тебе? — Издеваешься, да? — Дик скрипнул зубами. — Что ты? Как я могу? — Джейсон, тихо хмыкает, чуть склоняясь и прикусывая кожу на загривке брата, после чего утробно урчит ему на ухо, прихватывая его губами. — Просто скажи, чтобы я отстал и я к тебе больше не притронусь. Грейсону казалось, что его мозг превратился в желе. Стрелок рушил его самоконтроль каждым прикосновением. Он ни с одной девушкой себя так не чувствовал. Джейсон касался его тела, как будто виртуозно играл на музыкальном инструменте, его голос обволакивал, выталкивая все мысли из головы и сопротивляться болезненному возбуждению уже почти не было сил. Тодд резко перевернул его на спину, нависая сверху, пригвождая к месту взглядом ярко-голубых глаз. Он тихо шепчет, буквально в миллиметре от искусанных губ: — Ну так что, Птичка-Дикки? Или мне все-таки стоит помочь тебе? Дик замер словно кролик перед удавом. Впервые в жизни ему захотелось сдаться, отдаться чему-то явно неправильному, так что он шумно выдохнул и прикрыл глаза, принимая поражение. — Помоги. У Джейсона на языке крутились сотни ехидных фраз, но он решил приберечь их на потом, сейчас просто целуя тонкие губы, глотая стоны, соскальзывающие с них, скользя ладонями по груди и животу, очерчивая рельефные мышцы, тихо порыкивая от удовольствия, чувствуя как тело брата выгибается навстречу горячим прикосновениям. Он хотел все и сразу, но сдерживал себя, понимая, что не стоит заходить далеко, иначе пришедший в себя позже Найтвинг просто возненавидит его. Он не мог этого допустить, он хотел открывать этот подарок медленно, смакуя все оттенки вкуса, чтобы полностью насладиться им. — Тише, Птенчик, — шепчет в припухшие губы, покусывая их. Его рука скользнула под резинку штанов брата, едва ощутимо оглаживая член. Джейсон не собирался долго издеваться над парнем, они были слишком на взводе для этого. Сейчас нужно было просто сбросить напряжение. Стрелок резко сдернул штаны Дика, оставив их болтаться где-то в районе колен и обхватил напряженный член, обводя большим пальцем головку, растирая выступившую смазку. Он с улыбкой смотрел, как дрожит его брат от этих прикосновений, выстанывая его имя. Тодд склонился к его шее, оставляя на ней россыпь багровых засосов, сохраняя в памяти, насколько соблазнительно выглядит его брат, не сдерживая жаркие стоны, царапая пальцами обивку дивана. — Ты такой сладкий, — мурлычет Джейсон, чуть грубее прикусывая кожу на шее, наращивая темп, с которым рука скользит по члену парня, каждый раз проходясь пальцами по чувствительной головке, чувствуя, что тот уже на пределе. — Давай, малыш. Дик продержался еще пару секунд, после чего прогнулся, как-то надломлено заскулив, и кончая в кулак парня. Джейсон надеялся, что никогда не забудет, как выглядел его брат в этот момент. Было в этом что-то чарующее. Он быстро вытер ладонь об угол одеяла, в последний раз целуя акробата, который пока что не двигался, чувствуя затихающую дрожь прошедшего оргазма. Тот ответил на поцелуй, приоткрывая еще немного мутные глаза. — А как же ты? — Дик сглотнул, рассматривая тяжело дышавшего, явно возбужденного брата. — Со мной все в порядке, — Джейсон мягко улыбнулся, потрепав брата по волосам. Собственное возбуждение весьма болезненно давало о себе знать, но интуитивно он чуял, что сейчас не время. Ничего, он потерпит. — Может помочь? — акробат перекатился на бок, неуверенно покусывая губы, положив чуть подрагивающую ладонь на пах стрелка. Он не был уверен в своих действиях, несколько смущаясь, но оставаться в долгу не хотелось. — Блять, Грейсон, сейчас свяжу, чтобы не рыпался, — Тодд грозно рычит, невольно прогибаясь в пояснице, но все решительно убирает чужую ладонь с паха. — Почему? — Дик заглянул в глаза брата, видя в них отчетливое желание и что-то еще, что пока не мог идентифицировать. — Потому, что тогда я могу не удержать себя, — устало выдыхает Джейсон, строго глядя в ответ. Грейсон предпринимает вторую попытку, но Колпак опять перехватил его ладонь, крепко сжимая. — Дик, не надо. — Ну, хорошо, — акробат обиженно поджал губы, освобождая свою руку и вставая с дивана. — Я в душ. — Отличное решение, — хитро улыбнулся Тодд. Акробат выходит из комнаты, напоследок оборачиваясь, наблюдая, как стрелок растянулся на диване, закусив губу, явно сражаясь с перевозбужденным телом. С одной стороны было неприятно, что Джейсон так категорично отшил Дика, с другой — сильно льстило то, что он удерживал себя, если была хоть малая вероятность навредить акробату, даже если для этого приходилось жертвовать собственным удовольствием. Колпак открывался для акробата с новых и новых сторон. Так же Грейсон понимал, что и сам Тодд все крепче привязывает парня к себе. И Дик с облегчением обнаружил, что не имеет ничего против этого.