10
26 сентября 2016 г., 18:11
Придя домой, Кеко сразу с порогу села за свой рабочий стол. Нужно проанализировать всю собранную информацию и решить, что делать завтра. Когда на кону человеческие жизни медлить нельзя.
«Во-первых, нужно навестить людей из того списка. Аои Асахина, знаменитая спортсменка водного спорта, согласно новостным сводкам должна как раз завтра учавствовать в открытии нового центрального Токийского бассейна. Микан Цумики тоже должна быть там в качестве представителя частной клиники. Насколько я знаю, у больницы с бассейном договоренность о бесплатном лечении спортсменов.
Так же туда должны прийти еще разные знаменитости».
Кеко достала свой дневник и стала быстро строчить туда все, что приходило ей в голову. Подобный мозговой штурм весьма эффективен — зачастую верная мысль приходит случайно и она пропадет, если ее не запишешь.
За сегодняшнюю дату она записала все происходящее за целый день. Все улики, все детали о деле об убийстве Пэкоямы, каждое слово, сказанное Макото, Бьякуей, и даже Фуюхико.
После ареста полицией Ханамуры парень подозвал Киригири и серьезно сказал:
— Тэрутэру состоял в какой-то организации? Я прав?
Интуиция это, или наблюдательность, не важно, — она поразила Кеко. С виду ее лицо продолжало походить на бездушную маску, хотя внутри она прониклась симпатией к якудзе:
— Да. Скорее всего он убил Пэкояму по их указке.
Миловидное, еще ребячье, лицо Кузурю исказилось. Брови нахмурились, глаза сузились до размера щелок, а кулаки сжались, аж пальцы побелели:
— Тогда Пэко еще не отмщена! Я не могу убить это мудака-повара, но запретить мне перестрелять остальных тебе не удастся! Ты же будешь искать эту организацию? Я с тобой! Я обязательно убью всех, кто хоть как-то причастен к ее смерти!
С каждым словом его голос становился все громче и громче. В конце он уже кричал, угрожая невидимым врагам.
— Значит, ты хочешь отомстить за ее смерть.
— Разумеется, ведь я… — он резко замолк.
— Любил ее, — бесстрастно закончила Киригири.
— Нет, идиотка! Я… Я ее люблю и сейчас!
Его лицо коснулся легкий румянец, а глаза подозрительно заблестели.
Для Кеко это было лучшим ответом.
— Я никогда не была знакома с Пэкоямой. Но после всего, что я узнала, сомнений нет — она так же любила тебя. Именно ради тебя она отвергла отчаянье и приняла свою смерть. Ты говоришь, что хочешь отомстить за ее смерть. Месть, ненависть — это тоже отчаянье. По сравнению с волей Пэкоямы, ты — жалкий слабак, сломавшийся под грузом горя. Я не приму твоей помощи, пока ты не избавишься от этой слабости и не будешь смотреть в будущее с радостью.
Фуюхико хотел что-то возразить, но едкие слова застряли у него в горле. Слезы беззвучно скатились по лицу. Этот разговор отобрал последние его силы.
Киригири записала все события за день, упустив только один момент. Когда она вспоминала о нем, то мысли путались, и хладнокровно продолжать писать не получалось, факты сливались с эмоциями, от чего сухой, как рапорт, текст переставал быть документом, напоминая обыкновенный женский дневник.
Достав телефон, Кеко отправила СМС-ки с указаниями на завтра Бьякуе и Чихиро. Первый должен заглянуть сначала к той певичке, с которой Эношима пела последней, а потом навестить арестованного Ханамуру и допросить его. Для Чихиро работа попроще: всего лишь продолжить искать информацию по подозреваемым и убитым.
Немного пораздумав, Кеко отправила СМС-ку и Макото.
«Он все-таки теперь мой сотрудник», — словно оправдываясь, подумала девушка. Завтра Наэги должен продолжить расследовать убийство Маизоно, а потом присоединится к Кеко и попасть на церемонию открытия бассейна.
Перечитав дневник, глаза девушки потемнели. Время идет слишком быстро. Слишком много улик, слишком много смертей, слишком много подозреваемых… Это и побудило ее написать последнии две СМС-ки.
***
Макото сидел на лавочке перед подъездом и непонятно чего ждал. Еще нет и девяти утра, заспанное лицо полицейского имело больше схожести с зомби, чем с человеком. Его ум, тело и сердце были на пределе от непрерывного труда. Вчерашнее расследование, ни минуты на обед и сложные любовные отношения. Он вздохнул. После вчера он так и не определился со своими чувствами к Киригири, равно как и к чувствам к Саяке или Селес. Так много всего навалилось за раз, что спокойно обдумать ситуацию не получается, из-за чего страдает и его работоспособность. Так ничего и не решив, Макото достал ключ из кармана и направился в сторону подъезда. Уже почти как полгода Саяка подарила ему дубликат своего ключа, что Наэги мог приходить в любое время. До боли знакомый дом и подъезд звал и манил парня, навевая сладкие, и от того ужасающие, воспоминания. Вчера поздно ночью от Кеко пришло сообщение, где она просила продолжить расследовать дело об смерти Саяки. И самое первое, от куда стоит начать — это, само собой разумеется, ее квартира. Жила Саяка в дорогой многоэтажке. Такая популярная поп-идол как она могла себе позволить жить в таких хоромах. Основное преимущество в таких многоэтажках — малочисленные соседи. Этажей всего шестнадцать, на каждом всего по две квартиры. Итого — тридцать два жильца в доме, минус Саяка, тридцать один потенциальный убийца или свидетель. Дом высоко охраняемый, для того, чтоб попасть внутрь нужно или быть жильцом, или получить специальный допуск. Помимо Саяки, в нем живут и чиновники, и бизнесмены, и другие знаменитости. «Я уже узнал у начальника охраны. В день перед убийством все посетители на ночь ушли из дома, а на следующий никаких посетителей не было. Значит, убийца — один из жильцов». На первых трех этажах расположены самые дешевые квартиры. Популярная писательница Токо Фукава и ранее знаменитый, но уже почти как три года не бравший биту в руки, бейсболист Леон Кувата живут на первом этаже. Второй и третий этажи выкуплены политиком Кацу Мураками. Сейчас из-за обвинений в денежных махинациях ему со своей семьей пришлось съехать, из-за чего этажи сейчас пустуют. На четвертом этаже жила Саяка и ее соседка Аканэ Овари, знаменитая гимнастка, побившая множество мировых рекордов. На пятом этаже жили двое бизнесменов, сотрудничающих друг с другом, но сейчас они уехали на конференцию в Америку. На шестом этаже живет старушка, которая с четырех до восьми разговаривала со своей соседкой с седьмого этажа на лестничном пролете. Они утверждают, что никто с верхних этажей не спускался, равно как и лифт не двигался. Соответственно, круг подозреваемых сократился до четырех людей, если верить словам глуховатых и подслеповатых бабушек влиятельных людей. Макото открыл дверь в подъезд и показал вахтерше свое удостоверение полицейского, а так же ордер на обыск. — Макото Наэги, полицейский следователь. В следствии смерти одного из ваших жильцов, я имею право находится на территории этого здания. Но вахтерша приветливо улыбнулась и махнула рукой: — Ты как не свой, Макото-кун! Я очень сочувствую твоему горю! Вы с Саякой так хорошо смотрелись! Иди-иди, накажи виновника по заслугам… Чи-кун, Фу-кун, пропустите мальчика! Два охранника в парадных костюмах так же приветливо приподняли шляпы и сделали шаг назад, пропуская Макото. Они тоже уже не первый раз встречаются с юным адвокатом. — Бабуля, в день убийства никто чужой точно не заходил в дом? — на всякий случай переспросил польщенный вниманием Макото. Она отрицательно помотала головой. — За предыдущие дни все входившие благополучно ушли. В тот день никого постороннего в доме не было. Глубоко вздохнув, Макото попрощался и, зайдя в лифт и нажав кнопку с цифрой четыре, поднялся на нужный этаж.***
Ибуки Миода жила в самом центре Токио, где жизнь ни на секунду не останавливалась. День это, или ночь, — в любое время суток горели яркие фонари, освещая улицы достаточно ярким светом, что можно найти гвоздь на асфальте, гоняли туда-сюда разнокалиберные автомобили, мотоциклы, велосипеды, по тротуарам шастали школьницы в коротких мини-юбках, бандитского вида шпана, готы, лоли, косплэеры и другие представители различных субкультур. И минуты не пройдет, как в твоих глазах начнут скакать разноцветные пятна из-за пестрости и разнообразия гардероба местных и приезжих жителей. Разумеется, это лучшее место проживания для знаменитой певицы легкого рока. Но Бьякуя не пошел к ней домой. Один звонок нужному человеку — и Ибуки хоть из-под земли доставят в полагающееся место. И в это субботнее утро тем самым местом стала кафешка с гордым названием «Падабумс!» Тогами выбрал его только из-за того, что по надобности можно легко пройти и на дом Миоды. Скорее всего, весь разговор будет пустой тратой времени, но эксперт-криминалист никогда не делал ничего необдуманного. В этом вся его суть. Золотые австрийские часы неумолимо указали десять, а певичка так и не появилась. Раздражение Тогами уже почти достигло критической точки, когда в 10:03 в кафе забежала девушка и с порога крикнула: — Тогами-кууун! Тогами-кууун! Ты гдеееее? От неловкости кончики ушей Бьякуи слегка покраснели. Он жестко сузил глаза и немного приподнял руку. Черноволосая девушка в яркой в кислотных оттенках одежде сгустком чистого позитива приблизилась к нему. Ее глаза сияли, а сама она не могла и секунду пробыть спокойно: она то крутилась, то яростно жестикулировала, то барабанила какой-то мотивчик пальцами по столу. — Ибуки Миода? — по деловому начал разговор Бьякуя. — Да-да! Молодая супер-звезда прибыла! Неужели, нет, я не верю, такой знаменитый наследник семьи Тогами Бьякуя настолько большой мой фанат, что хочет получить мой автограф лично? Не стесняйся, спрашивай-спрашивай! Я, правда, не взяла бумагу, но на салфетке, думаю, тоже сойдет! Подскажешь, как пишется твое имя? Парень глубоко вздохнул, пытаясь найти в себе еще хоть немного терпения. Разговор, по ходу, будет очень долгим.
