Пёсик.

Не то, чтобы Чимин сильно собак любил, но завести её он точно хочет, но ведь за питомцем следить надо и заботиться, а времени у Пака на это практически нет. Все дни, с утра и до самого вечера, Чимин проводит на работе, исключая лишь святые субботу с воскресеньем. Такой график работы парня выматывает, но уходить с неё не хочет из-за приличного заработка и неплохого, дружелюбного коллектива, не распускающего всякие сплетни о рабочих по всем головам. Настоящих друзей у Чимина сосчитать можно на пальцах: Ким Тэхён – лучший и самый весёлый друг со странностями; Чон Чонгук – самый младший из друзей Пака и вообще милашка, в которого Чим умудрился влюбиться, причем срок этой любви куда больше, чем какой-нибудь жалкий месяц или годик. Всё куда больше и сложнее; Ким Сокджин – хороший врач и вторая мамочка, которая всегда поможет в стрессовых ситуациях. Ещё и накормит в придачу; Мин Юнги – психолог с огромным стажем, к которому зря точно не обратишься, хотя он бывает довольно похуистичным, но к этому быстро привыкаешь. На этом небольшой списочек закончится, но и этого вполне достаточно, чтобы от одиночества не помереть. Если есть хотя бы один друг, то уже есть повод не впадать в депрессию и просто напросто поговорить. Но речь даже не о самом Чимине или о каких-то там несуществующих способностях его друзей, а о странностях, происходящих вокруг этой рыженькой макушки. И, нет, никаких вампиров, оборотней или зомби уж точно не будет. Раз завели речь о собаках, то об этом и стоит рассказывать. Всё-таки в жизни бывают ситуации и похуже, хотя, с какой стороны посмотреть. В доме у Пака как всегда сплошной бардак. Суббота. Все друзья давно разместились в гостиной, которая, к слову, небольших диаметров, и занимаются сплошным бездельем. Юнги, лениво перелистывающий журнал со знаменитостями, удобно устроил голову на бедре Чонгука, сидящего рядом на диване, а ноги согнул в коленях, так уж куда удобнее, потому что места, чтобы развалиться в полный рост, совсем нет. Это, конечно, можно сделать, но для этого надо будет раскинуть целых три тушки: Чонгука и Чимина с Джином, играющих в Марио на телефоне. А если точнее сказать, Джин играет, а Чимин просто наблюдает за беззвучной игрой друга. Где-то около дивана слышится хруст, один за другим, - Тэхён ест оставшиеся со вчерашнего вечера чипсы со вкусом краба, переключая каналы в поисках чего-нибудь веселого, но то, что сейчас происходит позади Тэ, куда интереснее любого канала. У Чонгука на голове видны два торчащих собачьих ушка, а ещё длинный хвост, появившийся из неоткуда, как и ушки, собственно, слабо бил Юна по щеке. - Чон, прекрати уже! – Юн отбрасывает скучный журнал на край дивана и переводит взгляд на то, что било его несколько секунд назад. – Не надо махать своим хвос…том. На вдруг притихший голос Мина оборачиваются все и смотрят в одну точку. Хвост. Собачий хвост. У Чонгука. ВАШУ МАТЬ, НАСТОЯЩИЙ СОБАЧИЙ ХВОСТ! - Это ещё что за хрен? – Тэхён вытаращивает глаза и смотрит то на виляющий светлый хвост, то на не менее удивленное лицо Чона. – Опа! И уши собачьи, смотрите! Вся четверка смотрит на младшего непонимающим взглядом, а Чонгук проверяет, что это за собачья хрень, снимается ли она, но как бы ни пытался отдернуть, ничего не выходило. - Такое вообще бывает? – спрашивает Чимин у Джина, основываясь на то, что хён врач, и, вроде как, должен знать. - Дурак? Люди ещё никогда не становились животными! - Погодите-погодите! – прерывает Тэ. – Может у него сейчас идет процесс обращения? Вчерашнее полнолуние могло так повлиять на него. Чонгук оборотень! - Ещё один дурак…, - не воздержался Джин. Чонгуку вся эта ситуация не нравится не капли. Все смотрят на него с таким удивлением, а Чимин ещё и с восхищением, собаку же хотел, а тут и собака, и любовник в одном, эм, доме. - Собака значит, да? – Юнги ухмыльнулся и, взяв в руку журнал, который читал пару минут назад, кинул его в самый дальний угол комнаты. – Апорт, мальчик! А Чонгук, правда ведь, побежал за журналом, взял в свою, пока ещё руку, а не лапку, и принес обратно в руки Мину. Это выглядит ещё нелепей, чем просто Чон с ушками и хвостом. Самое время поиграть с послушным песиком. - Лапу! – Чонгук повинуется. – Лежать! – снова выполняет команду. Чимин на эти издевательства смотреть больше не может и несчастным журналом по плечу Юна бьет. - Чонгук тебе не пёс, хён! Он всё ещё остается человеком…правда, очень послушным. - Это я уже заметил, - насмешливо ответил старший. Вся эта ситуация с командами продолжалась до тех пор, пока не кончилась фантазия. На бедном Гуке отразилось, а на то, что он попросту стал полу-псом, все забили. Подумаешь, человек-собака. Подумаешь, таких в мире ещё не было. Никто даже не знает, как это убирать и пропадет ли это вообще, но надежда всегда была, поэтому всё даже вполне нормально. Все гости ушли из дома Пака, кроме Чонгука. Если люди заметят это чудо, точно ничего хорошего не будет. Чимин и сам не упустил момента подшутить над младшим, спрашивая, где тот будет спать, на полу или рядом на кроватке пристроится. На это Чон пообещал, если полностью собакой станет, загрызет его, а косточки все проглотит. Наутро Чонгук находит где-то на полках у своего хёна маску собачьей мордочки и решает немного приколоться над старшим, надев её и представ в таком образе перед ним. Пак спокойно на диване сидит, смотрит программу с шуточками за триста, и вообще не втыкает, что там Гук делает. - Гав-гав, - Чон выползает прямо перед глазами хёна, пугая его неожиданностью и своим не лучшим образом. Старший, естественно, шарахается, хватаясь за сердце. - Боже, идиот! Что это? Ты правда, что ли, в пса превращаешься, - Чимин напуган, растерян, ещё и удивлен. Мини-комбо в маленьком рыжике. - Ха-ха, ты разве не понял? – Чон стягивает с себя эту странную маску. – Это же у тебя я нашел её. - И, правда ведь, дурной. - Прости…, - Чонгук принюхивается, чувствуя притягательные нотки в запахе Чимина. – Ммм, хён… - Что? - Твой запах, он…, - Чон к шее Чимина тянется, приятный запах вдыхая всё больше, - офигенный. Чимин смотрит на младшего немножечко ахуевшим взглядом, и в этом самом взгляде можно прочитать «что вообще происходит?», «ты что творишь?». Только наглость Чона куда больше. Он старшего силой на четвереньки ставит, а сам сзади пристраивается, трется о пятую точку Пака через ткань домашних шорт, толчки имитирует, шокируя старшего ещё больше. - Т-ты чего? – Чимин вырваться пытается, но Чонгук его держит крепко, обхватывая руками торс. - Хочу тебя, хён, - почти скулит, ожидая одобрения со стороны Чима. С одной стороны, круто – Чон сейчас готов своего хёна оттрахать в очень неловкой позе, с другой – что, блядь, за секс с полу-псом, который хочет этого только из-за запаха. Другого выбора нет, Чонгук его просто так не отпустит, тем более, разные весовые категории. Чим оставляет все попытки вырваться, а вместо этого пытается расслабиться, намекая на то, что уже можно, и он как бы не против. Чонгуку наплевать на то, обнаженный его хен или нет, он просто снимает домашние штаны и боксеры со старшего и проникает одним пальцем, принимаясь растягивать узкие стенки. - Ты такой милый сейчас, хён, - обращает внимание на смущенного Чима, тянется к его шее, вылизывает бархатную кожу и покусывает, передвигаясь на предплечье. Проникает ещё одним пальцем, двигая теперь уже двумя активнее, вырывая тем самым из хёна тихие, но возбуждающие стоны. На подготовку уходит не больше двух минут. Чонгук снимает с себя все ненужное, оставляя на себе лишь одну майку. - Гуки, будет больно? – жалобно тянет Пак, стараясь не думать о чем-то, вроде порванной задницы или жуткой боли после. - В мои обязанности не должны входить такие пункты, как делать больно своему любимому хёну, - ласково целует за ушком. Любимому? Сейчас это, правда, необходимо было сказать. Чон гладит горячими ладонями бока Чимина, слабо сжимает его ягодицы, просовывает головку набухшего члена между ними и аккуратно входит, хотя без смазки всё равно будет ощутимая боль. Чувства от члена в собственной заднице неприятнее втрое, чем от тоненьких пальцев младшего. Хочется вскрикнуть, но Чимин просто закусывает собственную губу до крови, пытаясь не сорваться. Гук ждет терпеливо, не двигается, за что старший ему уж точно спасибо сказать может, но терпение тоже не железное, особенно сейчас, когда до полного кайфа какая-то жалкая минута. Чимин пытается насадиться на член, тем самым давая зелёный свет, и Чон делает пробный толчок, заставляя старшего всхлипнуть. - П-подожди! Чонгук слушается, всё-таки по-прежнему послушным псом остается, замирает совсем. Боль проходит, а Гук по-прежнему двигаться не может, оставаясь под непонятливым взглядом старшего. - Прикажи, позволь мне двигаться - дает понять Чон, а Чимин теряется совсем, не понимая, как это сказать можно. - Т-ты можешь двигаться, Гуки, - не работает. - Прикажи четче. - Войди глубже, как было раньше. Трахай сильнее, Гуки, - стыду нет придела, зато теперь точно сработает. - Слушаюсь, хен. Входит одним резким толчком, пробивая на дрожь, но уже принося удовольствие одними такими толчками, постепенно ускоряя темп. Комнату заполняют сплошные стоны, хлюпанье и пошлые шлепки мокрых тел. Впервые Чимин думает, что секс с парнем не так уж и страшен. Даже не интересовался всякими гей-порно сайтами, хотя, так даже лучше. Чим с громким стоном кончает себе на диван и на бедра, но в обмякшее тело всё ещё вколачиваются с особой силой, кончая следом внутрь, не беспокоясь о мнении старшего. Гук рыжего переворачивает и в губы мягко целует, разваливаясь на него и тяжело дыша. - Гуки, - тихо зовет Чим. - Мм? - Уши и хвост пропали.