На одну ночь

В спальном отсеке тихо. Двери закрыты, свет чуть приглушен, никто не снует бесцельно. Умиротворение нарушал только тихий шаркающий звук быстрых шагов. Джим старался пробраться как можно быстрее и незаметнее, что у него, кажется, получилось. По крайней мере, когда он выглядывал из дверей своей каюты, чтобы осмотреться, он никого не заметил, а новых зрителей не появилось. А жаль, ведь они пропустили такое зрелище: капитан, обернутый в простыню с головой, несущийся к каюте первого помощника, едва не спотыкаясь, когда наступал на длинный шлейф простыни. Открыв двери капитанским кодом, он зашел внутрь торопливо, надеясь, что не разбудил вулканца. Так и было. Спок спал в своей ужасно неудобной кровати, обернувшись в легкое одеяло почти до ушей. Это выглядело так умильно и по-человечески, что Джим пожалел, что у него нет с собой фотоаппарата, чтобы зафиксировать этот момент на пленке. Но жалость прошла с пониманием того, что эта картина навсегда останется только в его памяти, и никто ее больше не увидит. Скинув простынь на пол и оставшись в одном лишь нижнем белье, Джим подобрался к кровати и, приподняв угол одеяла, осторожно юркнул под него, прижимаясь к проснувшемуся вулканцу. Спок заерзал, разворачиваясь, но, как только мягкие губы коснулись его плеча, успокоился. - Ты проник в мою каюту без разрешения, - произнес он ровно, перевернувшись на спину и посмотрев на притихшего на соседней подушке Джима, невинно хлопающего глазами, - Этому есть причина? - Мне не спится, - ответил он виновато, сложив брови домиком и опустив взгляд. Он очень боялся, что Спок выгонит его, и ему придется возвращаться обратно в свою холодную постель, преодолевая этот ужасный коридор. - Тогда почему ты пришел в мою каюту, а не в лазарет? В твоем поступке отсутствует логика. Джим был готов провалиться сквозь землю. На что он надеялся, когда совершил столь глупый и необдуманный поступок? На то, что Спок примет его с распростертыми объятьями, да прямо там и возьмет, невзирая на положенное для сна время? Глупец, глупец, глупец. А ведь он просто хотел…а чего он хотел? - Я…прости, это… ох, мне правда лучше уйти, - разочарованно вздохнув, Джим выполз из-под одеяла, намереваясь поскорее смыться и забыть случившееся, как бредовый сон, но его остановило легкое прикосновение горячих пальцев к своему запястью, пустившее ток по всему позвоночнику. - Ты можешь остаться. Низкий голос вулканца отозвался дрожью во всем теле. Джим обернулся, глянув на мужчину недоверчиво, но встретил лишь мягкий взгляд кажущихся черными в слабом освещении глаз. Он просто не мог поверить в то, что услышал. А Спок ждал, не отводя взгляд от его глаз ни на миллиметр в сторону. Улыбкой Джима можно было осветить улицу. Спок не раз вспоминал ее перед сном, представляя, как она появляется на лице его капитана из-за него. И вот сейчас он видел, как это произошло, и понял, что хочет, чтобы это когда-нибудь повторилось вновь. Здесь, в его кровати. - Правда? Почему Джим переспрашивает? Он же напрямую указал ему на возможность совместного… Поцелуй. Все мысли выбил из головы вулканца неожиданный поцелуй. Нежный, но настойчивый. Губы мужчины накрыли его собственные слишком быстро, спросонья Спок не успел воспрепятствовать этому, но уже спустя две секунды понял, что он бы пожалел об этом. Потому что это было так замечательно. Он был уверен, что когда-нибудь захочет еще. Не разрывая поцелуя, Джим забрался обратно под одеяло, приблизившись к Споку, и, нехотя отпрянув от него, тут же устроился на его плече. - Это только на одну ночь, - произнес ровно Спок, обнимая Джима за талию и чуть притягивая к себе. Тесный контакт намеревался выбить все мысли из его головы, но он старательно держался, возводя чуть не рухнувшие ментальные щиты. - Хорошо. Они оба долго не могли уснуть. Джим думал о том, что у него наконец получилось сделать еще один шаг в сторону неприступного вулканца и не оступиться. Спок думал о том, что тело Джима слишком мягкое и притягивающее, и что он не позволит еще кому-либо прикасаться к нему так же, как и он сейчас. И оба они понимали, что эта ночь точно не будет единственной.