Я наблюдаю за тобой

То, что этот день не принесет ничего хорошего, Чонгук понял еще с самого утра. Когда Тэхен, проклиная все на свете, бегал по дому как сумасшедший, не обращая ни на что и ни на кого внимания и повторяя на повторе только одну фразу: «Они все узнали». Кто и что узнал — непонятно. Чонгук спрашивал у Чимина, но тот просто смотрел пустым взглядом в одну точку и даже не слушал его. Омеге было немного обидно, что он один не в курсе, а так же страшно. Страшно от того, что происходит что-то непонятное. В воздухе витал запах сигарет, хотя Чонгук не замечал за Тэхеном этой привычки. Только вот он ничего не знает про Тэхена. Сны не в счет. Тэхен сейчас очень отличается от Тэхена в прошлом. И Чонгука это настораживает. Куда пропал его нюх? Почему он такой странный? Может все, что он говорит, — вымысел? Чонгук не может полностью поверить ему, хоть сердце требует именно этого. Эти чувства разрывают омегу на части, и он не может решить, к чему прислушаться: голосу разума, который кричит, что что-то не так, или зову сердца, которое умоляет поверить. Чонгук мечется между этими двумя противоположностями, не в силах выбрать что-то одно. Но ведь так не может продолжаться всегда. Неожиданный звонок в дверь, и все замерло. Тэхен с Чимином, казалось, даже дышать перестали. Неспешно альфа направился на звук, то и дело поглядывая на брата. Послышался звук открываемой двери, и бледный как мел Тэхен возвращается назад. А следом за ним люди. Те самые, в белых халатах и масках. Чонгука охватывает паника, он уже подрывается, чтобы убежать, но его хватают за руку, оттягивая назад. Резкая боль в шее — парень теряет сознание.

***

Приходить в себя от чего-то очень тяжело. Тупая боль в висках дает о себе знать, как только Чонгук пытается открыть глаза, но вокруг темно и ничего не видно. Повернув голову, парень замечает какое-то движение, а затем яркий свет режет глаза. Кое-как поднявшись и сфокусировав взгляд, Чонгук понимает, что он один. Снова один. Голова разрывается ужасной болью, и опять это чувство, будто ты задыхаешься. Парень беспомощно хватает ртом воздух, сжимая и разжимая кулаки. Страх с новой силой накатывает, когда приходит осознание того, что Юнги в этот раз не придет, чтобы помочь ему. Юнги теперь вообще может не найти своего брата. Чонгук падает на пол, не в силах ничего сделать. Слезы обиды от того, что это может быть его концом, катятся по щекам. Но — неужели? — дверь открывается и в комнату кто-то заходит. Быстрым шагом приближаясь к лежащему на земле парню, этот кто-то оставляет за собой шлейф приятного и от чего-то знакомого запаха. Карамель. Сокджин здесь. Чонгука поднимают на ноги, поглаживая по голове и говоря, что все уже в порядке. Младший хватается за края рубашки Джина и пытается успокоится. Он понимает, что это никакое не «в порядке», но слушает все, что говорит старший. Когда удалось более-менее прийти в себя, Чонгук садится на кровать, осматриваясь вокруг. Опять эта комната, две кровати, голубые стены и закрытая дверь. Чонгук будто перенесся в свои сны. Смотреть на Сокджина было страшно, ведь тогда нужно было бы поверить в то, что все происходит наяву. И в то, что Тэхен предал его. Отдал этим людям как только нашел. От этого боль внутри становится сильнее, грудную клетку будто сдавливают тиски. Чонгук не может поверить, но внутренний голос ехидно замечает, мол, ты сам видел, что он странный, можно было подумать хорошенько перед тем, как позволить себе довериться. Сокджин молча направляется к дверям, а затем впускает внутрь того, кого видеть хочется меньше всего, останавливая на полпути. — Тэхен… прошу тебя, не надо. — Я должен, хен. — Будь осторожен. Дверь закрывается, и парни остаются наедине. Слезы с новой силой текут из глаз, и Чонгук не может сдержать всхлипы. Тэхен подходит к кровати, садясь рядом, но даже не касается омеги. — Малыш… — Не называй меня так! Ты отдал меня им. Я снова там, где хотел оказаться меньше всего. И все из-за тебя! Как ты мог? За что ты так со мной? — Это не я, малыш. Ты должен поверить мне. — Я не хочу верить тебе. — Пожалуйста, доверься в этот раз. Еще один разок. Я хочу помочь. Я знаю, что именно сейчас ты не хочешь меня видеть, но подумай над этим еще раз. Зачем мне это делать? Разве я давал повод усомниться в себе? Разве мои чувства… — альфа запнулся, ведь это признание получилось неожиданным. — Разве ты видел хоть раз фальш при проявлении моих чувств к тебе? Подумай над этим перед тем, как они снова заберут тебя. Сегодня они введут тебе новый препарат, чтобы ты все вспомнил. Я боюсь… Боюсь, что они опять тебе навредят. Но в этот раз я не имею возможности запретить им. — Но если не ты, то кто? Кто еще мог об этом знать? Зачем кому-то это делать? — А мне зачем? — Я не знаю. Но ты очень странно себя вел. Ты уже не такой, как раньше. — Не только я изменился. Ты тоже стал совсем другим… — Уходи. — Я уйду, но, пожалуйста, подумай над моими словами. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. «Я люблю тебя». Вот, что хотел услышать Чонгук. Все, чего не хватало для того, чтобы поверить альфе, — вот эта фраза. Но Тэхен так и не произнес ее. И омега никогда не узнает, каких усилий стоило альфе сдержать в себе эти слова, что так рвались наружу. Как сложно было удержаться и не заключить эту вредную, маленькую, но такую любимую омегу в объятия. Но сейчас не время и не место для проявления этих чувств. Сейчас главное придумать, как вытащить Чонгука отсюда и понять, кто же все-таки предал их. И зачем.

***

Примерно через полтора часа, как сказал Джин, приходит еще один парень, что совсем не похож на тех людей, которых Чонгук видел тут. Они с Джином совсем не вписывались в обстановку, так же, как и Чимин или тот же Тэхен. Но что они здесь делают? Почему Джин помогает этим людям? Что вообще творится вокруг и почему один Чонгук ничего не понимает? Он долго думал над словами Тэхена, пытаясь найти подвох. Но в словах альфы была логика, да и чувства омеги к нему мешали правильно мыслить. Ему хотелось поверить. Очень хотелось. Ведь действительно, все время Чонгук замечал беспокойство в глазах Тэхена, чувствовал его заботу. Даже недоверие альфы было насквозь пропитано нежностью. Это все Чонгук чувствовал, но что-то все равно не давало покоя. Кто же тогда мог сдать их? Кому это нужно, если прошло уже столько лет? И зачем этим людям сейчас возвращать ему память, если можно просто попытаться убедить в своей правоте иными способами? Что же такого есть в его прошлом, что они не могут оставить Чонгука в покое? Пока омега думал над этими вопросами, незнакомый парень подошел к Чонгуку, положив руку ему на плечо. — Привет, Чонгук. Я Ким Намджун, мне надо проводить тебя в одно место. Иди за мной. Молча поднявшись, парень направился за Намджуном. Ему было очень плохо и страшно, но он не подавал виду, готовясь к худшему. Чонгука приводят в комнату, которую сразу после его прихода закрывают на замок и просят сесть в кресло, стоящее посреди помещения. Вокруг было много людей, и найти там знакомых было невозможно. Да и не помнит Чонгук их, так какой толк искать? Он послушно садится в кресло и закрывает глаза — чисто инстинктивно — вздрагивая от каждого звука.Он никогда не думал, что процесс восстановления памяти настолько мучительный. Чонгуку вкололи какой-то препарат, от чего боль распространилась по всему телу: от головы до кончиков пальцев. Омегу подкидывало в этом кресле, но ремни крепко сдерживали его на месте. Ему хотелось кричать, но не получилось выдавить ни звука. И так продолжалось очень долгое время. Чонгуку казалось, что прошло несколько дней, а на деле оказалось всего несколько часов. Он вспомнил свое прошлое. Вспомнил почти все до мельчайших деталей. Но от этого легче не стало. Чонгук был уверен, что оставаться в неведении было лучшим вариантом. Но его никто не спрашивал… Как и тогда, много лет назад. Когда родителей убили прямо у него на глазах, а он никак не отреагировал. Когда наступила его первая течка, усиленная какими-то веществами, и к нему в комнату впустили Тэхена. Как ему было плохо, как он сорвался и накинулся на альфу, как потом было стыдно… Чонгук все это помнит. Он был под действием таблеток и даже не понимал, что происходит вокруг. Его пичкали таблетками каждый день, проверяя реакцию организма на те или иные препараты. Он был просто подопытной крысой, удобной для пользования. Но память вернулась не вся, и некоторые моменты, связанные с Тэхеном, были недоступными. Чонгук даже не мог решить, хорошо это или плохо. Только одно он знал наверняка — омега не хочет верить альфе. Парень не знает, что произошло, но вокруг слишком много странного и вот так просто поверить в его слова будет глупостью. Чонгук не хочет снова ошибиться. Чонгук хочет выбраться отсюда и даже Тэхен не помешает ему.

***

— Какие же они наивные, эти дети. Их так легко подтолкнуть к тому решению, которое нужно именно нам. — Мужчина, сидящий на диване, безразлично смотрел прямо перед собой. Напротив него, на стене, располагались несколько экранов, на которых были изображены люди. На одном — маленький омега, с решимостью в глазах и болью в душе. На втором — альфа, долбящий кулаками стену, который сходил с ума от невозможности быть рядом со своим омегой. На третьем — лежащий без сознания альфа, который слепо верил родителям. И на четвертом — рыжеволосая омега, рыдающая от осознания того, что сделала огромную ошибку. — Они даже не подозревают, что совсем скоро это приведет к их поражению.