Поиграй со мной

- Себастьян, ты вытираешь этот комод уже в четвертый раз. В отражении стеклянной дверцы демон видел своего графа, который одарил его насмешливой улыбкой, не отрывая взгляда от газеты. - Хватит заниматься черт знает чем, давай лучше поиграем, - Сиэль небрежно сложил газету и бросил ее на столик. – Столько шума, а ничего умного писать так и не научились. Такой чудесный вечер, а он бурчит не переставая, думал Себастьян. Он не прекращал поражаться, сколько еще цинизма, сарказма и иронии может умещаться в этом маленьком существе. - Что, опять шахматы? – поинтересовался демон. - А у тебя есть идеи получше? Какой ты скучный… - Проигравший выполняет желание победителя, - протянул мальчик равнодушно. Демон скептически поднял бровь. Ожидая чего-то более интересного, он даже немного расстроился. Какой смысл играть в эти дурацкие игры, если он, его слуга, и так исполнит любое желание маленького деспота? И даже без приказа… Напрашивался только один ответ – ненасытный граф решил в очередной раз обогатить их и без того разнообразную ночную жизнь. Конечно, он прав, без его фантазии было бы скучно. Себастьян усмехнулся. - Ваши прихоти для меня закон. Исполнившись предвкушением, он уже мурчал про себя, представляя, что можно будет сделать с его маленьким графом, его собственным маленьким графом. Пусть и играючи, понарошку, пусть это и будет иллюзия его власти. Пусть они и делали это миллион раз, еще один не помешает. Он покажет этому холодному подлецу, кто здесь хозяин. Он заставит его надеть темное шелковое платье, перчатки до локтя, а потом… Нет, сейчас он должен собрать все свое хладнокровие и сосредоточиться на победе. Себастьян стряхнул с себя наваждение, опустившись с небес в обитое бархатом мягкое кресло перед небольшим шахматным столиком, и собрал свои мысли вокруг игры, чуть нахмурив брови. Пусть он и демон, этот мальчишка не даст себя легко взять. Сиэль, развалившийся в кресле напротив, похоже, не беспокоился об исходе поединка, непринужденно улыбаясь и следуя своей явно продуманной заранее стратегии. Позже его улыбка начала таять, чем дольше они сидели за игрой, терзая друг друга, казалось бы, безвыходными ситуациями. Время тянулось мучительно медленно, фигуры исчезали с доски нехотя, и Себастьян уже начал забывать, ради чего затевалась вся эта сущая нелепость, а Сиэль, усиленно сосредоточившись на боевых действиях, раскраснелся от напряжения и азарта. Его глаза поблескивали в мягком свете желтоватых светильников. Демон наблюдал за каждым его движением, то и дело отрываясь от доски, чтобы взглянуть на соперника. Он следил за пальцами, плавно перебирающими узоры на плаще белого офицера. Вот они легко скользят по точеному боку ферзя нежными подушечками, повторяют его изгибы, обводят костяные зубцы короны и вновь следуют вниз, очерчивая изящный силуэт, вертят его в томительной неспешности. Закинув ногу на ногу, Сиэль приобнял выступающую над краем стола голую коленку свободной рукой и вновь отсрочил окончание маленькой шахматной войны, поставив черную ладью в связку с королем. Прижав холодную ладонь к горящей щеке, а затем к шее, он дернул за край завязанной бантом ленты, с удовольствием наблюдая взгляд своего противника. Себастьяну уже давно хотелось бросить глупые шахматы и, преодолев полтора метра, отдаляющие его от лучшего в мире удовольствия, получить то, что так долго испытывало его терпение, а точнее - кого. Обвязать этой самой лентой тонкие запястья, избавиться от ненужной ткани, мешающей добраться губами до теплой кожи.. Граф потер переносицу и запустил пальцы в волосы. Встретиться с его языком, смешивая горячее дыхание во влажных поцелуях. Следуя взглядом за рукой господина, сжимавшей коня, Себастьян мельком бросил взгляд на доску и сделал ответный ход, отметив относительное спокойствие и достаточное отдаление тяжелой артиллерии соперника. Соперника, который очень скоро будет впиваться ногтями ему в спину, прижимаясь к разгоряченному телу, и так знакомо щекотать мягкими волосами кожу. Сиэль нырнул пальцами за воротник, оттягивая его от шеи. Воплощение сосредоточенности, невинности и разврата, каким, несомненно, казался своему дворецкому, он откинулся на спинку кресла, чуть прикрыв глаза от усталости. Не каждому под силу поставить демона на колени в такой серьезной игре, как шахматы. Еще раз обведя пальцами белоснежный воротничок, он расстегнул первые две пуговицы и вздохнул с некоторым облегчением. Этот вечер только для тебя, милый… Оторвав спину от бархатной обивки, Сиэль наклонился вперед к доске, позволяя горящему взгляду демона скользнуть за отворот к порозовевшей до ключиц коже, и переставил белую пешку на последнюю горизонталь. - Не проспи мат, Себастьян, - усмехнулся граф. Демон вернулся к реальности, с сомнением бросив взгляд на доску и с мимолетным ужасом увидев, что пешка, замененная вторым белым ферзем, дала мат черному королю, похоже давно и безуспешно подававшему яростные и отчаянные сигналы своему хозяину. После нескольких мгновений оцепенения Себастьян подавил колыхнувшуюся было ярость, порадовавшись концу игры, и оставил лишь легкое огорчение от того, что этой ночью он будет подчиненным. Дав демону еще какое-то время полюбоваться столь красиво поставленным матом, Сиэль поднялся с победной улыбкой и пригладил растрепанные волосы. Эмоциональные игры слишком тяжело даются. Засунув ленту в карман, он застегнул пуговицы рубашки под несколько удивленный взгляд бордовых глаз. - Неужели тебе не интересно узнать мое желание? - спросил лучащийся задором Сиэль. Себастьян иронично усмехнулся. Все дороги ведут в Рим… - Сегодня ты выполнишь любое желание нашего гостя. Он уже ждет внизу и просил передать тебе это, - граф небрежно бросил перед остолбеневшим дворецким надушенный конверт, подписанный красными чернилами и украшенный сочным отпечатком помады поверх уменьшительно-ласкательного имени. Что??? Светящийся злорадством Сиэль оставил ошеломленного демона приходить в себя и собирать фигуры, сыгравшие, наверное, лучший мат в истории недолгого гроссмейстерства их хозяина, и морально готовиться к несомненно бурной ночи. Сам же граф отправился в спальню, чтобы, наконец, расслабиться в одиночестве, наслаждаясь фруктами, баварским кремом и невероятно мягким вином, столь любезно подготовленным заранее его старательным дворецким. Все-таки приготовление холодных блюд тоже требует немалых усилий… особенно таких блюд, как месть.