Детективное агенство "Пик Надежды"

      – Итак, - начала Киригири, складывая руки на груди, - что мы имеем на данный момент?       Такси остановилось напротив светофора. Девушка слегка подалась вперед, прикрыв глаза.       – Мы знаем, что директор академии «Высших» многое скрывает от нас. Например, то, что Тебби Джаякудес ушел в отставку незадолго до выпуска своего класса. Так же нам стало известно, что его ДНК имеются в базе данных полиции Японии - это говорит о его связях с правоохранительными органами, - сказал Макото. – Плюс, мы узнали о тринадцатом ученике класса: Аку Курай. Он покончил с собой на последнем году обучения.       – Таким образом, - заключила Кёко, наклоняясь к окну и опираясь в стекло лбом, - у нас есть множество причин не доверять директору академии.       – Думаете, он причастен к преступлениям? – Наеги слегка наклонился, дабы заглянуть в фиолетовые глаза начальницы.       – Вряд ли, - задумчиво промычала Киригири, смотря на прохожих и на другие автомобили. – скорее всего, он просто скрывает важную информацию. Наверняка, когда он услышал по новостям об убийствах, то сразу вспомнил инцидент с Тебби Джаякудес.       – Вы так думаете?       – Я уверена в этом. Такое темное пятно в истории самой лучшей школы Японии не забывается. Уверена, вскоре мы обнаружим новые скелеты в шкафу…       Наеги промолчал. Он до сих пор анализирует только что появившиеся факты в своей голове, пытаясь это все связать воедино. Во-первых, найденный труп Тебби Джаякудес. Киригири ничего толком не рассказала о том, что сказал ей патологоанатом. То есть, когда был убит Тебби, какое время он пролежал под памятником – этого им неизвестно. Позже с этим надо будет разобраться…       Так же, стало известно о тринадцатом ученике – Аку Курай. Он покончил с собой. Все улики указывает против академии «Высших»: один из лучших учителей академии умер, ученик академии погиб, а бывших учащихся вырезает одного за другим неизвестный маньяк. Все странно складывается… Если таким образом убийца хочет намекнуть на что-то, то это довольно «ярко». Но если он хочет подвести расследование к академии, то зачем? Если все-таки опираться на теорию, что для него это игра, то он хочет либо дать подсказку, либо запутать их.       Парень вновь повернулся к коллеге: девушка устало прикрыла глаза, прислонившись лбом к холодному стеклу, по которому начинали стекать редкие мелкие капли дождя. Макото тяжело вздохнул, смотря на бледную кожу начальницы, еле-еле поднимающуюся грудную клетку и слегка приоткрытый рот. Наеги откинулся на слегка жестковатую спинку сидения, глядя на то, как умело шофер управляется с коробкой передач.       Автомобиль стоял в длинной пробке, а городской пейзаж за окном расплылся из-за крупных, частых капель дождя. Кёко услышала легкое сопение рядом с собой и устало открыла глаза. Наеги, слегка склонив голову вниз и сложив руки на груди, мирно дремал, не обращая внимания на громкие гудки снаружи. Девушка осторожно выпрямилась, пытаясь не разбудить своего коллегу и, изредка поглядывая на водителя, наклонилась к парню. Она взглянула на его умиротворенное лицо и слегка подалась вперед, приближаясь. Вновь это чувство… Как в тот раз, когда выключился свет. Тело движется само, а мозг отключается. Она осознает, что делает. Но остановиться не может. Ее рука скользнула по его щеке, поднимаясь выше и убирая непослушные пряди за ухо.       Резкий звук гудка. Макото дернулся и открыл глаза. Он осмотрелся и увидел свою начальницу в прежнем положении: спокойно прислонившейся к холодном стеклу. Парень вздернул головой и поудобнее устроился на сиденье.       Лишь к восьми часам вечера они смогли добраться до квартиры Наеги. Парень открыл дверь и пропустил вперед девушку. Света в квартире еще не было, поэтому парень светил себе дорогу к дополнительному источнику света мобильным телефоном.       – Вам лучше быть осторожнее, - сказал парень. Рядом с ним возник еще один поток слабого света; Наеги обернулся и прищурился, глядя в экран телефона начальницы.       – Я заберу вещи и уеду, - она прошла в гостиную.       – Может, хотя бы, согреетесь? – с ноткой надежды в голосе произнес Макото, догоняя ее.       – Не волнуйся, - спокойно ответила Кёко, открывая дверь спальни.       – Киригири-сан, Вы не окончательно выздоровели, а гуляя по улице в такую погоду, Вам лучше не станет.       – Я благодарна тебе за то, что ты так обо мне беспокоишься, - Кёко выглянула из комнаты, держа в одной руке мобильный, в другой – одежду, - но, пожалуйста, не перегибай палку.       – В каком смысле? – удивленно спросил Наеги, делая один шаг вперед.       Кёко внимательно посмотрела на коллегу, пытаясь разглядеть черты его лица в слабом свете экрана телефона.       – Не важно, - девушка вновь зашла в комнату.       – П-погодите, - парень прошел в комнату следом за начальницей, опуская мобильник ниже. – Киригири-сан!       – Наеги-кун, если узнают, что мы с тобой живем вместе… Все всё неправильно поймут! Начальство явно вообразит себе, что у нас роман. А ты прекрасно знаешь, как в полиции относятся к служебным романам.       Макото отстранился и закусил губу. Он только что понял, что за весь их разговор он постоянно на что-то надеялся. Хотел, чтобы она осталась, не уходила. Наеги опустил мобильник, смотря в темный угол комнаты, как маленький ребенок, который получил плохую оценку. Киригири напряглась, не услышав ничего в ответ, и повернулась к собеседнику. Она направила на парня слабое свечение.       – Мне надо идти, - сказала Кёко, быстро засовывая в свою сумку одежду.       Она прошла мимо парня, освещая себе путь. Она прошла к другому концу гостиной, как вдруг услышала голос коллеги:       – Вы думаете, я Вас слишком сильно опекаю? – спросил Макото, поворачиваясь лицом к начальнице. Та в свою очередь поворачиваться не спешила. – Я лишь беспокоюсь о Вашем состоянии. Так бы поступил любой на моем месте.       – Почему тогда так не поступил Тогами? Или Чихиро? – спросила девушка смотря на парня из-за плеча.       – Их там не было. Но, если бы вместо меня там был кто-то другой, он обязательно сделал то, что должен был.       – Но тогда почему ты хочешь, чтобы я осталась? – она вновь отвернулась. – Вряд ли такого желал кто-нибудь другой.       Тишина. Прямо как тогда, при отключении света. Только машин совсем не слышно из-за громкого шума дождя за окном. Макото потирал подушечки пальцев каждой руки, осознавая, что эта девушка читает его, как открытую книгу. Киригири сильнее сжимала лямку своей сумки, пытаясь предположить, каким будет его ответ.       Тишина была нарушена легким скрипом, издаваемый неплотно прибитой половицей и мягкими шагами человека, который будто пытался не спугнуть девушку. Наеги остановился в паре сантиметров от Кёки, смотря ей в спину. Девушка не поворачивалась.       – Честно?       Снова молчание. Киригири медленно поворачивается к коллеге, смотря на него, в его зеленые глаза, освещенные лишь свечением дисплея, который тут же потух. Кёко расслабила руку, чувствуя касание парня, его тепло, распространяющееся от запястья по всеми телу. Сумка упала на пол. Кёко подняла голову. Лицо Макото было слишком близко к ней.       – Я не знаю, - прошептал он, прежде чем взять лицо начальницы в ладони и прикоснуться к ее губам своими.       Киригири прикоснулась к его плечам, обхватила шею, прижимаясь ближе. Его руки неловко обняли девушку за талию. Он чувствовал всю неловкость момента, но почему-то, он не хотел отрываться. И осознавал, что его начальнице тоже не хочется прекращать. Макото почувствовал, как его намокший пиджак сам сполз на пол, а галстук странным образом развязался. Парень отстранился, вдыхая воздух и смотря в фиолетовые глаза Кёки. Даже сквозь тьму можно было разглядеть яркий румянец на бледной коже. Наеги сглотнул, прежде чем вновь потянуться за поцелуем. Его удивляло то, что начальница не сопротивляется и отвечает на его действия. Макото подхватил девушку, не отрываясь от ее губ. Преодолев гостиную в несколько шагов, парень вошел в свою комнату и осторожно опустился на кровать, нависая над начальницей. Она касается его лица, переводя взгляд с его губ, на глаза. Такие глубокие и теплые. Ее разум отключается и, будто находясь под действием гипноза, девушка подается вперед.       В десять часов вечера на экране мобильного телефона Киригири, который остался в гостиной вместе с сумкой в очередной раз загорается, разрываемый от звонков; третий пропущенный. На дисплее появляется оповещение о сообщении от Фудзисаке: «Киригири-сан, я не мог Вам дозвониться. Когда освободитесь, прошу, перезвоните! Очередное сообщение от маньяка!».       Наеги уткнулся в оголенное плечо Киригири, обнимая одной рукой ее за талию, вторая рука потирала обожженную ладонь. Он не подозревал, что у Кёки имеются шрамы. Он провел большим пальцем по тыльной стороне и грустно промычал. Девушка молча наблюдала за легкими прикосновениями коллеги, чувствуя легкую боль, при касании к шрамам. Она его не останавливала, ведь эта боль сразу исчезала, когда обжигающее дыхание любимого человека чувствуется на коже. Кёко посмотрела в лицо Наеги, который сразу же смутился. Девушка потерла его по щеке. Она осторожно целует его в уголок губ и удобнее устраивается в его объятиях. Парень трется носом о ее макушку, вдыхая нежный запах лаванды. Он медленно засыпает, чувствуя, как легкие ветерок проникает сквозь приоткрытое окно. Шум дождя медленно стихает.