Обожжённая душа.

Класс 2 В, Старшей школы Фудзими

      Шел урок математики. Я сидел за партой и невидящим взглядом, пялился в доску. Мысли мои, как это часто со мною бывает, были в прошлом. В том самом дне.       В то лето, мне только исполнилось шесть лет и после него, меня ждало поступление в школу. Родители хотели, что бы это лето стало особенным и запомнилось на всю жизнь. Как же, их любимое чадо, стало «совсем взрослым» и уже идет в школу. Запомнилось…мда.       Что может наиболее ярко отложиться в памяти ребенка, как не первая совместная поездка на море? Так подумали мои родители и мы всей семьей отправились отдыхать. Препятствий к этому, никаких не было. Отец взял на работе недельный отпуск. Мать, работала учителем в начальной школе, так что тоже отдыхала. Поэтому мы быстро погрузились в старенькую Тойоту отца и выехали из дома с рассветом.       Отдых на море выдался действительно незабываемым: море, солнце, песчаный пляж и множество всяких вкусностей, что покупала мне мама. Совместная рыбалка с отцом и первая выловленная мною рыба. Посещение знаменитых на всю округу, горячих источников. Все это настолько ярко и красочно запечатлелось в моей памяти, что до сих пор я помню каждую деталь…каждый миг, того по-настоящему счастливого времени.       Неделя пролетела, как одно мгновение. Папина неделя отпуска подходила к концу и мы двинулись в обратный путь. Снова мы погрузились в старенькую папину Тойоту. Снова ровная дорога, шуршала под колесами. Мы уже подъезжали к нашему городу, когда все и случилось.       На трассе велись какие-то ремонтные работы. Участок дороги был огорожен яркими знаками и спец.лентами, так что его было видно издалека. Отец и так-то не превышающий установленной скорости, стал притормаживать, чтобы объехать препятствие, и начал аккуратно смещаться вправо. Но тут из-за холма, что был позади нас, вылетел джип. Он ехал не снижая скорости, так как его обзор и на ремонтируемый участок дороги, и на нас, был до последнего мгновения перекрыт тем холмом. Не успев ни отвернуть, ни затормозить, он врезался в нашу поворачивающую машину.       Я сидел тогда на заднем сидении слева. Хотя я и был пристегнут ремнем, мне хватало его длины, чтобы заглядывать за спинку водительского сиденья. Я смотрел, как отец вел нашу машину и непременно хотел научиться также. Поэтому страшный удар в правый задний угол машины меня не задел, но от резкого рывка, я ударился обо что-то головой, из-за чего потерял сознание.       Многие события того происшествия, я узнал гораздо позднее. Тогда же, я пришел в себя в машине лежащий на крыше. Ни отец, ни мама не шевелились, хотя я и звал их. Не знаю из-за чего, но я оказался на внутренней стороне крыши автомобиля. Видимо выскользнул из ремня безопасности, пока находился без сознания. Несмотря на то, что меня сильно шатало (видимо было серьезное сотрясение мозга), я тормошил и пытался «разбудить» родителей. Но тут случилось страшное: все вокруг меня вспыхнуло и поглотило ревущее пламя.       До сих пор, спустя десять лет, я вижу в кошмарных снах, как оно пожирает мое тело. И слышу свой собственный вопль боли. Тогда я спасся только чудом. Имя этому чуду, Мамору Аоки. Он проезжал со своей подругой мимо, но увидев, что произошло, сразу кинулся на помощь. Именно он, вытащил меня из уже полыхающей машины, хотя и сам получил из-за этого сильные ожоги рук.       Как я узнал позднее, от удара наша машина рванула резко вперед и вправо. Лишь чудом не врезавшись в идущую навстречу машину Мамору, она вылетела за пределы дороги. Там ей под колесо попал камень и она перевернулась сначала на бок, а затем и на крышу. Тем бы все и закончилось, но двигаясь по инерции на боку, она вышибла множество искр из камней. Из-за них вспыхнула сухая трава. А из перевернувшейся и поврежденной машины начал протекать бензин… исход был предсказуем. Банальная цепь случайностей, которая рассекла мою жизнь на ту, что была «До», и ту, что стала «После».       Когда Мамору вытащил меня из объятой огнем машины, я, потерявший сознание от жуткой боли, едва дышал. Не став ждать скорой, Аоки погрузил мою прожаренную тушку в свою машину и помчался в ближайшую больницу. Благо, что до города мы не доехали буквально с десяток километров. Промчавшись это расстояние в считанные минуты и найдя больницу, Мамору, со мной на руках, забежал внутрь.       Я пробыл в беспамятстве три недели, а когда очнулся, был больше похож на мумию, чем на живого человека. Все мое тельце покрывали бинты. У меня болело буквально все. Казалось, что даже само пребывание в сознании, причиняет мне боль. Как позднее сказал мне врач, у меня были 40% ожоги всего тела, и шансов, что я вообще очнусь, было очень мало. Но доктор был, как выяснилось, настоящим врачом и не мог оставить без помощи умирающего ребёнка. Он применил одну из разработок их лабораторий. Она позволила ранам от ожогов зажить и зарубцеваться. Тем самым, он спас мне жизнь, хотя и пошел на по сути должностное преступление.       Но были и крайне неприятные побочные эффекты лечения. Самым главным из них была моя внешность. Огонь не только уничтожил все волосы на голове, но и оставил обожженной кожу. А когда экспериментальный препарат сделал свое дело, то все ожоги зарубцевались. Теперь мои голову, лицо, шею, руки и часть передней стороны туловища, «украшают» уродливые шрамы. Мало того, при попытке забора крови, вскрылись сразу два побочных эффекта. Первым было то, что моя кожа стала очень грубая и прочная. Игла, которой медсестра пыталась проткнуть её, не смогла этого сделать. Тогда она стала искать необожженный участок кожи. Найдя подходящую вену только на ноге, она наконец-то смогла взять у меня кровь…вот тогда-то и вскрылся еще один побочный эффект. Кровь не желала сворачиваться. Новый диагноз, озвученный врачом, звучал, как приговор: гемофилия. Откуда у меня появилось в общем-то наследственное заболевание, непонятно. Таким образом, у меня появилась еще одна фобия. К дикой боязни огня, прибавился страх порезаться, ведь любой маленький порез, может стать причиной моей смерти.        Тогда я был не в состоянии оценить весь ужас ситуации. Шестилетний ребенок переживший ужасную катастрофу и оставшийся абсолютно один. Я был растерян и напуган. При этом мне было ужасно одиноко. Вдобавок, своих бабушек и дедушек я никогда не знал, так что меня ждал приют.        Но тогда мне по-настоящему повезло: через неделю после того, как я очнулся, ко мне пришёл человек спасший меня, Мамору Аоки. Он был будто бы наполнен позитивом и рядом с ним, я чувствовал себя живым. Мамору несколько раз навещал меня и узнав, что после выписки из больницы, меня собираются отправить в приют, решил взять меня к себе. Не знаю, как он этого добился, но ему все же разрешили оформить надо мной опеку. Может быть, свою роль тут сыграла его профессия. Как оказалось, я далеко не первый спасенный им, ведь он работал в службе экстренной помощи. Такая вот ирония: меня спас спасатель.       Он жил со своей девушкой, Нацуми Мацууро, в небольшой квартирке в центре города. Через полгода после того, как я стал жить с ними, они поженились. А еще спустя год, она забеременела. К тому времени, мы уже жили одной семьей, поэтому мне и Цуми, удалось уговорить принципиального Мамору переехать в дом моих родителей, стоявший с тех пор пустым.       Детство мое прошло очень «весело». Когда содранная коленка или порез ступни о траву, обращались вызовом скорой и доставкой меня до больницы, где я потом приходил в себя неделю. Так что я становился все больше домоседом, чем огорчал Мамору. Но выход был найден: он записал меня на занятия Джиу-джитсу. Если там и бывали травмы, то большей частью я отделывался синяками и ушибами. Приятного все равно было мало, но при этом я был «достаточно активен, чтобы не заплыть жиром», как говаривал мой приемный отец.       Спустя девять месяцев, в нашей семье появилась моя сестренка Има. На мою внешность и раньше довольно остро реагировали, на что я старался не обращать внимания. Но только с появлением в доме сестренки, я осознал, насколько же сильно я изуродован. Стоило мне только попасть в ее поле зрения, как она начинала громко реветь, буквально захлебываясь слезами.       С тех пор, я решил скрывать свое уродство. Заговорив об этом с Мамору и Цуми, я начал получать заверения в том, что Има еще маленькая, а когда вырастет, то все поймет. Но я уже тогда устал видеть страх и жалость в глазах окружающих. Даже на своих занятиях по Джиу-джитсу, я занимался исключительно наедине с наставником. Дети любых возрастов, не могли тренироваться рядом со мной. По этой же причине, у меня не было друзей, а те, что были ими еще до аварии, шустро про эту дружбу забыли. Хотя я могу быть пристрастен, ведь они были такими же шестилетками, а в таком возрасте бывает по сотне новых «друзей» в день. Изложив все эти причины Мамору и Цуми, я смог добиться от них разрешения и помощи.       Теперь, я постоянно одет в тонкую, но очень прочную кожаную маску-шлем, что закрывает, как лицо, так и всю голову. На туловище также надета кожаная куртка, с высоким воротником, который закрывает шею до самой маски. Кисти рук прикрыты такими же кожаными перчатками. Из-за своей болезни, я стараюсь всегда подобрать максимально прочные вещи, поэтому и штаны с обувью отличаются своей необычностью: настоящие армейские берцы, с горловиной закрывающей голень, и очень прочные штаны, в стиле милитари.       Помню, какой шум поднялся из-за моего прикида, при переходе из средней школы в старшую. Вопили о своем дресс коде до тех пор, пока я психанув не снял маску. После этого, к моему внешнему виду никто претензий не имел.       Сейчас же мне уже пятнадцать. Друзей я завести так и не сумел. Видимо, большой разницы между «парень-урод» и «парень-с идиотской маской», никто особо не видел. Так что мой устоявшийся график менялся слабо: утренняя пробежка, быстрый и легкий завтрак, затем занятия, после которых, я забираю Иму из начальной школы и мы вместе идем домой. Три раза в неделю, я хожу на Джиу-джитсу, а по выходным Мамору таскает меня на всякие мероприятия. Он упрямо пытается «вырастить из меня достойного человека», поэтому к своим пятнадцати годам, я имею такие умения, как починка автомобиля с помощью подручных материалов и инструментов, ориентирование в лесу и море, по звездам и солнцу, подводное плавание без акваланга, скалолазание, охота и свежевание добычи, ну и конечно же курсы из разряда «построй свой дом, своими руками» или «Срочная медицинская помощь себе и близким».       В общем, Мамору пытается заменить мне потерянного отца. Цуми от него недалеко ушла и так же старается уделять мне достаточно внимания. К счастью, я всегда могу прикрыться от ее заботы, моей милой сестрёнкой. Не то, чтобы мне это не нравилось, но я решительно против ходить на занятия по типу «кружевной вышивки крючком»! Пф! Женщины.       От мыслей о прошлом и моей новой семье, меня отвлек включившийся с жутким скрипом динамик-оповещатель. Из него раздался голос нашего лысого директора: — Внимание! На территории школы произошла чрезвычайная ситуация. Всем ученикам оставаться в классах и слушаться своих учителей.— тут из динамика раздался звук удара и какой-то хрип. И следом за ним, испуганный вопль директора: — Нет! Они уже здесь! Нет!!! Больно!!! Помогите!!! Аааа-хррр…        Динамик замолк. Прошло две секунды тишины и все ученики неорганизованной толпой, крича и вопя, ломанулись к дверям класса. Я же в шоке пялился на прорывающегося к дверям препода, что попутно отталкивал мешающих учеников. Мда…как любит говорить Мамору: «Паникующая толпа, подобна испуганному стаду». Уж он-то на своей работе, насмотрелся всякого. Так что я лучше прислушаюсь к мнению знающего человека и пока пережду. Интересно, что же там произошло? И кто эти «Они», что явно напали на директора?