Paradise Lost.

Течка заканчивается через семьдесят два часа или после того, так омега забеременеет. Фил проснулся с ясной головой, но болело все тело. Он пытался пошевелиться, но не мог: Дэн лежал сверху, глубоко вдыхая. Фил аккуратно вылез из-под него, чтобы не разбудить, и понял, что он голый в комнате альфы. Ему было больно стоять. Больно ходить. Дэн все еще спал, пока омега искал свою одежду в разных частях комнаты. Несмотря на то, что он все еще чувствовал себя устало, он смог отодвинуть шкаф, незаметно выйти из дома Хауэллов, и также незаметно проникнуть в свой. Дверь, как всегда, была открыта, ведь у них хорошие соседи. Даже не думая, он пошел в ванную, которую делил с сестрами и включил воду, горячую воду, потому что ему нужно было смыть позор прошедшей ночи. Ранки, царапины, которые оставил после себя Дэн и кровь на внутренней стороне бедер. Фил лег на живот, чтобы нормально поспать. Ему ничего не снилось, и поэтому омеге казалось, что этот кошмар прошел всего на несколько мгновений. ~(o)~ Два месяца спустя Фил ел завтрак, и в первый раз за несколько недель ему не захотелось выплюнуть все изо рта, чтобы его опять не стошнило. Джозелин, его мать и альфа семьи, пила свой чай и время от времени смотрела на него. Его сестры, Кимберли и Лиа, которым было по одиннадцать, ругались из-за последнего блинчика. Шейла, его мать-омега, напевала песенку, наливая себе кружку чая. Звуки, которые они производили, утешали Фила. Их семейная идиллия затуманивала его разум. — Когда у тебя была течка в последний раз, Фил? — спросила Джозелин, вставая с места и протягивая пустую тарелку Шейле. — В июне, — он сказал, даже не поднимая головы. — В июне? — переспросила она, будучи немного удивленной, — не может быть, — она посмотрела в свой телефон и сказала, — нет, последняя была в марте, но у тебя должна была быть в июне. — Просто я тебе не сказал, — ответил он шепотом. Его сестры успокоились и смотрели, что будет дальше. — И как же ты умудрился скрыть течку, которая идет трое суток, Филип? — Ну, он была всего три часа, так что… Шейла вмешалась и потребовала, чтобы они все пошли в другую комнату. Родитель-Омега всегда знал, что с его ребенком что-то не так, не важно, насколько сильно ребенок пытается это скрыть. — Сядь, — сказала Шейла, — что значит «длилась всего три часа»? — Началась и прошла уже на следующий день. — Филип, ты о чем-то умалчиваешь. Фил не стал говорить после этого, но Джозелин подняла его за подбородок. — Ты начинаешь пахнуть по-другому. Тебя оплодотворили, не так ли? — она понюхала его где-то за правым ухом и подняла свой злобный взгляд на него. — Так вот почему он плохо себя чувствовал, — произнесла грустно Шейла, — и почему я не заметила? — Он скрыл это. Я и не вспомнила, пока мой начальник не спросил, нужно ли мне несколько дней, чтобы защитить его, как обычно. Фил просто сидел там, пока они о нем говорили, как будто он маленький ребенок или как будто его там вообще не было. Его сердце билось очень быстро, потому что они, наконец, поняли, что он врет, и он больше не сможет притвориться, что ничего не произошло. Он станет папой. — Кто этот альфа? — Что? — Быстрее, говори, сейчас же — Джозелин повысила на него голос, Фил с детства этого боялся. — Д… Дэ… — Филип! Говори. — Дэн, — сказал он, и слёзы потекли из его глаз. — Хауэлл? — спросила Джо. — Да. — Как ты мог вообще?! Я думала, что мы растим достойного человека! Шейла уже плакала, пока Джозелин обвиняла его в сексе до свадьбы, непослушании и разрушении репутации их семьи. — Он повалил и держал меня! Я пытался сопротивляться! — Не верю! Вы двое все время были слишком близки, и когда я говорила держаться подальше от него, ты меня не послушал. Ты всегда очень сильно хотел этого мальчишку и подарил ему самый прекрасный подарок, свою течку, — кричала она в гневе. — Ты больше не выходишь из этого дома, ясно тебе? Филу и кивать не надо было. Если его мать сказала, что он не выходит, значит, он не выходит и не важно, что он думает про это. — Ты хоть понимаешь, что сделал? Ты вообще подумал о ком-то кроме себя, а? Твоим сестрам придется нести этот позор на своих плечах. Все будут смотреть на нас и говорить, что ты не достойны их общества. Вся наша работа коту под хвост! — Прости, — Фил всхлипывал, ему хотелось залезть куда-нибудь далеко и никогда оттуда больше не выходить. — Не в этот раз, Фил. 'Прости' не исправит ситуацию, — говорит Шейла ему, как в детстве. Джозелин развернулась и ушла от них, оставляя отпечатки от от своих каблуков на деревянном полу. — Я не хотел, правда. Просто течка началась, а он был рядом… Я не знаю, что делать, — сквозь слезы сказал Фил. — Я понимаю и верю тебе, но ничего не могу сделать. Это урок, который ты уже выучил, Фил. Это — жизнь омеги. Альфы ничего не делают неправильно. Ты должен нести ответственность за своего альфу, — Шейла поцеловала его волосы и похлопала его по спине. — Но у меня нет Альфы. — Уже есть. Его зовут Дэн и он отец твоего ребенка. ~(o)~ Дэн сидел напротив него и прожигал взглядом. Он был одет в чёрные джинсы и майку. Его родители сидели по сторонам от него, их лица выражали только одно: во всем виноват Фил и их вины в этом нет. — Итак, у нас есть проблема, — первой начала говорить Джозелин. — Да, — согласился Грэг, смотря на своего сына, — Дэниел, скажи им то, что ты сказал нам. — Все было в день вечеринки, я немного поговорил с Филом и потом почувствовал, что у него началась течка. Он ушел перед тем, как я мог что-то ему сказать об этом, а потом шел по запаху. Я и не понял, как он оказался на моей кровати. Он ушел перед тем, как я встал. Его течка сделала меня сумасшедшим, — сказал Дэн после того, как прочистил горло. — Так что ты подтверждаешь, что спал с моим сыном? — переспросила Джозелин. — Да, — Дэн кивнул. — У этой проблемы есть только одно решение. И мы все понимаем, какое. Все четыре родителя кивнули. Дэн выглядел так, будто он готов убить Фила. Фил просто хотел спрятаться в шкафу мамы, как он делал, будучи еще ребенком, ее запах был теплым одеяльцем для него. — Церемония пройдет в конце месяца, — сказала его мать. — Мы сдаем квартиру в другом конце города, они могут там жить, — добавил Грэг, — Дэн будет работать у меня, пока не найдёт себе более подходящую работу. Но для начала им хватит. Дэн встал и ушел наверх. Все слышали, как он хлопнул дверью. — Альфы, — неуместно пошутил Грэг, вертя головой. Джозелин улыбнулась и Шейла с Изабель, матерью Дэна, тоже улыбнулись. Напряжение висело в воздухе. Когда Фил был меньше, он и подумать не мог, что такое может случиться с ним. Он, как и другие омеги, мечтал влюбиться и быть взятым из семьи. Он мечтал об альфе, которого бы любил, и который бы делал ему комплименты и любил его в ответ. Он никогда не думал, что его родители бы заставили его «выйти замуж» за альфу, который не смог сдержать себя, когда у него началась течка. Но как бы там ни было, это было общественной нормой, о которой никто не говорил. Не он первый, не он будет последним. Для семей, у которых есть деньги, мечтой было удачно выдать своего омегу, использовать их для того, чтобы найти равных себе, для бедных же это не просто мечта, а цель жизни, на которую они очень усердно работают. Некоторые даже специально засылают своих детей во время течки. Такое поведение, вообще-то, было противозаконно. Лестеры же не были бедными или даже ниже среднего, для них это была ошибка, платить за которую будет только Фил. Фил даже не кивнул. Никого не волновало, согласен он или нет. Он не покинет этот дом.