Потерянные мгновения

      Последние несколько дней выдались на редкость спокойными. На охоте Дэрилу практически не встречались ходячие выродки. Видимо, стая, с которой они столкнулись, нашла более легкую добычу и теперь пировала на другом конце леса. Правда, дичи после их ухода не прибавилось. Несколько раз он проверил ловушки, заново расставил силки, но результат был тот же. Ничего! Если дела будут идти так и дальше, их передышке очень скоро придет конец, и снова придется шариться по домам в поисках припасов, а покидать это убежище не хотелось.       Сложно было признаться, но общество Бет с каждым днем становилось для него ценнее. Кто-то мог бы назвать ее незыблемую веру в светлое будущее и людей детской наивностью, но сам Дэрил все больше проникался симпатией к этому хрупкому созданию, чей дух не смог сломить ни конец света, ни тяготы пути, ни лишениями с ними связанные. Боль, голод и смерть следовали за ними по пятам, но Бет не обозлилась, не потеряла надежды, не возненавидела людей, она просто жила, пытаясь сделать мир вокруг себя лучше. Может не все у нее получалось, но она не опускала руки. Порой, это раздражало, но со временем такая стойкость пробудила в душе Дэрила чувство… глубокого уважения. Сложно было поверить, что в одной женщине было столько постоянства! Он был поражен и вскоре стал с интересом наблюдать за каждым ее поступком. Пожалуй, из всех женщин, с которыми ему доводилось иметь знакомство, Бет была самой удивительной, и главное — она даже не подозревала, сколько силы таилось внутри нее.       До охотничьего домика оставалось совсем немного. Обогнув излучину реки, которая, запутавшись меж скал, образовала небольшой природный бассейн с водопадом, он уже собирался выйти на поляну, но плеск воды, донесшийся с берега, прервал его размышления. Вскинув арбалет, Дэрил прижался к стволу ближайшей сосны, оглядываясь по сторонам.       — Вот черт, сказал же, сидеть и не высовываться! — прошипел он себе под нос. Первым его желанием было задать несносной девчонке хорошую трепку. В последнее время, она будто испытывала его терпение, делая все наперекор ему. Если он говорил «сиди», она вставала; если велел не выходить из дома — разгуливала по лесу, как в былые времена. Если он задерживался — выходила на поиски. Но с другой стороны не хотелось прерывать открывшуюся ему картину.       Стянув с себя пропитанную потом и кровью одежду, Бет брезгливо отбросила ее в сторону, погружаясь в воду, проплыла несколько кругов и замерла у противоположного берега, где шумел небольшой водопад. Это монотонное журчание расслабляло, уносило разум в другую реальность, и она с удовольствием наслаждалась давно забытыми ощущениями. Река была теплой, но на коже ее выступили мурашки, мокрые светлые волосы спутанными прядями прилипли к телу, едва прикрывая сокровенное, но в то же время оставляя простор для фантазии. Встав под водопад, Бет начала соскабливать с себя грязь, пот и запекшуюся кровь. Ни шампуня, ни даже мыла у нее не было, и она изо всех сил старалась промыть свою густую шевелюру обычной водой. Тонкие струйки извилистыми змейками стекали по ее коже, и Дэрил с жадностью следил за каждой каплей, прошелся взглядом по ее спине, талии, округлым бедрам — не зрелище, а загляденье, особенно после длительного воздержания. И правда, уже не ребенок — взрослая, полностью сформировавшаяся женщина, к слову весьма хорошенькая. Даже в штанах стало тесно от накатившего возбуждения, он поспешно увел глаза в сторону, тут же столкнувшись с выцветшим взглядом одного из ходячих. Должно быть, он настолько увлекся своими мыслями, что даже не заметил, как эта тварь подползла к нему, а следом показались еще несколько.       С отвратительным шипением ходун бросился на него, выбивая арбалет из рук, но Дэрил успел вонзить ему в глаз охотничий нож, однако передышки ему не дали. Остальная троица накинулась на него в ту же секунду, клацая зубами около лица. Оттолкнув одного из них, мужчина попытался дотянуться до арбалета, но из-за возникшей у обрыва возни, тот скатился по пологому спуску, упав в реку. Со вторым мертвяком он расправился без труда, но споткнувшись о выступивший корень, рухнул на землю. Пара тварей тут же упала на него, придавив своим весом, а третий, увечный и безногий, ухватил его за ногу, вцепившись в сапог.       Мысленно Дэрил уже простился с жизнью, перед глазами потемнело. Из последних сил мужчина удерживал тварь за горло, пытаясь сбросить с себя, но все попытки были безуспешны. И вот он — спасительный выстрел. Стрела прошла сквозь висок протухшего мертвяка, и наконечник ее показался с другой стороны. Сбросив с себя бездыханное тело, он выхватил из голенища ботинка нож и собирался вонзить во вторую тварь, но его опередили. Ну, а с тем, что до сих пор барахтался у его ног, Дэрил не церемонился, одним ударом размозжил черепушку, разметав мозги вокруг себя.       — Я бы сам справился! — произнес он, бросив в сторону Бет недовольный взгляд, да так и застыл, будто громом пораженный. Не успев одеться, она наскоро завернулась в простыню на манер греческой тоги. Мокрые волосы ее разметались по плечам, в глазах пылала немая решимость, разряженный арбалет висел на плече, а рука судорожно сжимала окровавленный нож. Вид у нее был, как у воинственной амазонки, не иначе. Казалось, от робкой девочки не осталось и следа.       — Не за что, — понимая, что не дождется благодарности, ответила Бет, придерживая простыню на груди.       — Если бы ты не вышла из дома, как я и велел, ничего бы не произошло! — недовольно буркнул он.       — Зомби плавать не умеют, я была в безопасности, — и тут до нее дошел весь смысл сложившейся ситуации. — И давно ты…здесь? — заливаясь пунцовым румянцем, произнесла Бет. — Ты…ты подглядывал за мной… видел…       — Не подглядывал, но видел достаточно, да и наряд твой немногое скрывает, — Бет стыдливо опустила глаза вниз. Мокрая белая простыня, прилипшая к телу, стала почти прозрачной, набухшие от холодной воды соски́ призывно торчали из-под ткани. В общем, недопустимый вид для женщины в присутствии мужчины, особенно если этот мужчина не состоял с ней в интимной связи.       — Какой же ты….       — Мерзавец, — перебил он, — Да, я знаю.       — Я не это хотела сказать!       — Пофиг, — он вытер окровавленные ладони о джинсовый жилет, а затем вынул стрелу из головы обезображенного мертвеца.       — Дэрил, — не отрывая взгляд от горизонта, прошептала Бет, схватившись за арбалет. Метрах в тридцати от них показалась еще парочка хромающих и смердящих смертью ходунов. В спешке она попыталась перезарядить стрелу, но тетива соскользнула и, будто нож резанула ее пальцы. — Вот, черт! — пискнула она, зажимая куском ткани кровоточащую рану.       — Дай сюда, — перехватив стрелу, произнес он. — Я разберусь.       — Дэрил…       — Что?       — Не убивай их…       — Ты в своем уме?       — Если нас нашли эти, — она указала на лежащие в их ногах трупы, — то скоро могут прийти и остальные. Мишон всю зиму ходила с ними на привязи и осталась цела, а мы привяжем их у входа в дом, пусть отпугивают себе подобных. Они нам нужны… живыми, ну… то есть…       Дэрил ничего не ответил, лишь вынул из рюкзака веревку, из которой крутил силки, и кинул к ногам. Когда ходячие мертвецы подошли к нему на расстояние вытянутой руки, он выхватил нож и бросился на них. Пожалуй, меч Мишон пришелся бы сейчас кстати. Без него мужчине приходилось показывать настоящие чудеса ловкости и реакции. Перебив одному из них колено, чтобы замедлить, он полосонул ножом предплечье другого и, ухватившись за прогнившую руку, вырвал ее у самого основания. Затем повалил тварь на землю, животом вниз, вырезал челюсть и перерубил вторую руку. Та же участь ожидала и того, что поднявшись на перебитую ногу, которая теперь оказалась вывихнутой на сто восемьдесят градусов, подполз к нему со спины, пытаясь впиться в шею.       — Их нужно связать! — прокричал он, протягивая руку в сторону Бет. Девушка тут же подскочила к нему, подав веревку с подвижной петлей на конце. Дэрил накинул ее, словно на висельников, подтащив шипящих тварей к себе. — Не на того напали, уроды!       — Нужно уходить! — оглядываясь по сторонам, произнесла Бет. — Где-то поблизости могут быть еще.       — Ступай! — кивнув в сторону дома. — А я пойду к реке заберу твою одежду. Не будешь же ты бегать по лесу голышом, если нагрянут ходячие. К тому же, мне сейчас тоже не помешает освежиться.       Когда Дэрил вернулся, Бет была уже одета — нашла в кладовой старую клетчатую рубашку, достающую до колен. Что ж, видимо прошлый хозяин этого тряпья был мужчиной дородным, судя по тому, как она висела на девчонке. Склонившись над трепещущим пламени свечи, Бет пыталась обработать рану, но кровь так и не желала останавливаться.       — Дай взгляну, — проговорил он, промывая руки в тазу. Порезы были тонкими и глубокими, но по счастью сухожилия остались невредимы. Когда смоченная виски тряпка коснулась ее изодранной кожи, Бет слегка поморщилась, но на месте усидела.       — Мои пальцы… они едва сгибаются, — жалобно пискнула она.       — Пройдет. Не сразу, конечно. Раны глубокие и на сгибе пальцев, такие заживают долго, — Дэрил замолчал, но тишина длилась недолго. — Спасибо тебе, — едва слышно прошептал он, не поднимая головы. — Сегодня ты спасла мне жизнь.       — Неплохо для несмышленого ребенка! — шутливым тоном заметила она, растянувшись в такой лучезарной улыбке, что Дэрил не смог не подарить ей улыбку в ответ.       — Ты права… ты уже не ребенок, просто никто из нас: ни Рик, ни я, и уж тем более ни твой отец, не желали этого видеть. Все настолько привыкли тебя опекать, что не заметили того, как ты повзрослела.       — А теперь ты заметил?! — не сразу догадавшись о том, насколько двусмысленно это прозвучало, особенно после событий на реке, весело поинтересовалась она. А как догадалась, сразу потупила взгляд.       — Заметил, — почти интимным шепотом произнес Дэрил, разглядывая ее израненные ладони. И вдруг, не понимая собственного порыва, прижался к ним губами, видимо для того, чтоб заживало быстрее, как в детстве. От неожиданности Бет вздрогнула, вытянувшись, точно струна, но в тот же миг почувствовала, как внутри нее разливается приятная истома. Тело ее обмякло, колени задрожали, а все мысли отступили. Осталась только пустота и тепло в груди. Прежде ей не приходилось испытывать ничего подобного. Может, опасность усилила ощущения, обострила их до предела, а может, это сделал мужчина, находящийся сейчас рядом с ней. Во всем этом эмоциональном хаосе ясно было только одно — она не желала, чтобы это заканчивалось.       Дэрил выпрямился во весь рост, слегка отстранившись, оценивая произведенный эффект, он будто ждал от нее согласия… хотя нет, наоборот, отказа. А Бет… она приблизилась к нему вплотную, заглядывая в глаза. Она смотрела на него так преданно и нежно, как никогда раньше, и взгляд ее был чист и искренен, как у младенца, но это была взрослая женщина. Поразительный контраст. Она была подобна цветку, распустившемуся среди грязи окружающего мира. Таким красивым, благоухающим и хрупким, но вправе ли он был его срывать? В этот момент его словно разомкнуло. Последнее время он день и ночь боролся с влечением к ней, и вот сейчас Бет стояла перед ним, открытая, беззащитная, как на ладони. Только тогда Дэрил понял, что и его защита перед ней дала трещину, и терпеть больше не было сил.       Бет, по всей видимости, либо ощущала нечто подобное, либо прочла все необходимое в его глазах. В его взгляде было обещание и… опасность. Как ни странно, именно опасность притягивала ее сильнее всего. Он был другим, особенным, хотя никогда бы в том не признался. Она почти прислонилась к нему своими губами, но так и не отважилась преодолеть сантиметры их разделявшие, застыла на месте, не отрывая от него своих глаз.       Да, раньше никто из них и помыслить не мог о том, сколько истомившемуся по любви и теплу сердцу могло сказать молчание, а теперь они говорили без слов и понимали друг друга, и это была не та напряжённая тишина, порожденная отрицанием собственных желаний и чувств, что мучила их раньше. Нет, это было молчание, рожденное в единении душ. Хотя никто из них не желал в том сознаваться, даже себе.       Они не спешили, будто смаковали, растягивали момент, которого втайне желали долгое время. Проведя рукой по ее плечу, Дэрил спустился ниже, нащупал ее ладонь, сплел пальцы с пальцами Бет, и поцеловал. Сначала нежно. Потом с нарастающей страстью и желанием. Затем горячие губы скользнули ниже и обожгли шею. Девушка издала сдавленный стон, запустив свою ладонь в его волосы. В душе она дрожала от страсти и от страха, где-то в дальних закоулках ее сознания вяло пульсировала мысль, что она поступает безрассудно, но сейчас об этом не хотелось думать. Хотелось чувствовать, как сильные руки Дэрила ласкают ее, как ее захлестывает желание принадлежать ему. Впервые в жизни Элизабет Грин — робкая девушка — отступила перед страстной соблазнительницей, так нежданно восставшей из неведомых глубин ее натуры.       Сейчас она оказалась бессильна перед чувственным желанием, которое рвалось наружу каждый раз, когда руки Дэрила касались ее кожи. Его пальцы скользнули по тонкой шее, проникли в вырез рубашки. Когда он расстегнул верхнюю пуговицу, сердце Бет на секунду ушло в пятки, дышать стало нечем, и она едва приоткрыла рот, обнажая ряды белоснежных зубов. Не сводя с нее глаз, мужчина неторопливо расстегнул остальные пуговицы. Рубашка упала к ногам. Теперь ее сердце забилось как сумасшедшее. Дэрил щелкнул застежкой бюстгальтера. Надо же, за это время еще не утратил сноровку. Он медленно склонился над ней и коснулся губами ее груди. Сначала поцеловал ложбинку между ключицами, затем коснулся губами самого соска и стал нежно теребить его меж пальцев. Бет показалось, что она вот-вот упадет в обморок, до того сильной оказалась эта волна нахлынувшего на нее наслаждения. Она выкрикнула имя Дэрила, ее руки скользнули под его рубашку и стали порывисто и страстно гладить его мощные плечи, спину, грудь и рельефный живот. Из всех мужчин, с которыми ей приходилось общаться в последнее время, Дэрил, пожалуй, был лучше всех слажен. И как только ему удавалось избегать женского внимания до сего момента?!       На ходу стянув с себя жилет и футболку, он поднял Бет на руки и уложил на кровать, устраиваясь сверху, и коленом раздвинул ее бедра. Внезапная судорога пронзила ее тело, и она не то поцеловала, не то укусила его плечо. Потом прижалась к его груди, с наслаждением вдыхая терпкий мужской запах. Волны желания накатывали на нее одна за другой, лишая рассудка. Безумие — сладостное и томительное… такое долгожданное.       — Ты же понимаешь, что для тебя пути назад уже не будет? — запрокинув ее руки над головой, произнес Дэрил.       — Как ты сам только что сказал — я вполне взрослая.       — Да неужели? И сколько же мужчин у тебя было? — прикусив ее ухо, съехидничал он, наблюдая за тем, как Бет заливается стыдливым румянцем.       — Возможно, — она сделала глубокий вздох, — не такая взрослая, какой хотела бы казаться.       Дэрил усмехнулся краешком рта, уперев руки по обе стороны от ее лица. Его восставшая плоть уперлась в разгоряченную от страстных ласк влажную ложбинку, но он не спешил проникать глубже. В очередной раз прильнул к ее губам, спустился ниже, очертив языком розовый сосок, проложил ровную дорожку из поцелуев по животу и внутренней стороне бедра, исподлобья наблюдая за Бет, которая боролась с приступами наслаждения и скованности. В какой-то степени это льстило его самолюбию, но в то же время налагало ответственность. Но отступать было уже поздно, он пересек черту и просто не мог остановиться. Не хотел.       — Бет, я…       — Не нужно, — перебила она, приложив указательный палец к его губам. — Я не хочу думать о том, что будет завтра, в нашей жизни уже нельзя строить планы. Есть только здесь и сейчас. И я не променяю этот день ни на какой другой.       Дэрил ухватил ее за бедра и крепко прижал к себе, почувствовав, как преодолел некую преграду, за которой было ни с чем не сравнимое ощущение теплой тесноты. Бет всхлипнула и уткнулась в его плечо, слегка прикусив. А он продвигался все дальше и дальше, стиснув от наслаждения зубы и время от времени издавая глухие гортанные стоны. На секунду она перестала дышать, хватая воздух, будто выброшенная на берег рыба. Дэрил заполнил ее собой до предела. Выгнувшись дугой, Бет вцепилась в его плечи, и внутренняя судорога зажала его внутри. Он остановился, видя, как хрустальные слезинки скатились по ее щекам, а лицо скривила гримаса боли.       — Прости, — коснувшись лбом ее лба, прошептал он. Бет ничего не ответила, замерла, не сводила с него небесных глаз. В эти мгновения ее обуяли странные ощущения, казалось, нечто большое и твердое, ворвавшись в глубины ее тела, разрывало на части нежную плоть. Каждой клеточкой своего естества она чувствовала его внутри себя, чувствовала эту боль. И вместе с тем она ощущала близость Дэрила, ее набухшие соски касались его груди, она задыхалась под тяжестью его тела, но была не готова отпустить. Это был какой-то странный парадокс: она чувствовала острую боль, и одновременно чувствовала себя самой счастливой женщиной на Земле.       Постепенно Бет привыкла к необычному ощущению, и стыдливая скованность обратилась в непреодолимое желание. Бет прижала его к себе, пытаясь вобрать целиком. Дэрил ритмично задвигался, с каждым разом погружаясь все глубже и страстней. Из ее груди вырвались не то стоны, не то всхлипы, ногти ее до крови раздирали его спину, но сейчас это было не важно. Каждый из них ждал кульминации — вершины наслаждения. И вот ослепительная вспышка сразила Бет, словно молния, мышцы внутри нее сжались, напряглись да предела, спина выгнулась в сладострастной судороге, но Дэрил не остановился, приближаясь к своему экстазу. Еще пара толчков, и все! В голове мелькнула мысль о том, что стоит остановиться, но после столь долгого ожидания это оказалось невозможно. В момент этих сомнений он громко застонал и прижал ее к себе изо всех сил. Наконец буря стихла. Мужчина упал на нее, прерывисто дыша, покрывая ее губы, щеки и шею нежными, умиротворенными поцелуями.       Они молчали, наслаждаясь этими минутами единения, и в наступившей тишине отчетливо слышался шум дождя, барабанивший по крыше впервые за долгое время. Их разгоряченные страстью тела слегка вздрагивали от разрешившегося напряжения. Дэрил обнял Бет, а она прижалась к нему, устроив светлую головку на широком плече. И пусть весь мир катится к чертям, пусть завтра разверзнется ад, и новые орды живых мертвецов растерзают их тела. Сейчас, в эту самую секунду, они были счастливы. Этот день принадлежал только им. Только им. И это было важно!       — Все будет хорошо, — проговорила Бет, предаваясь сладкой дреме в его объятиях.