Эгоисты

      — Стой, кретин! Куда ты вечно убегаешь? — Гарри выскочил вслед за убегающим в истерике Малфоем, даже не успев накинуть мантию.       — Стой, я кому сказал! Не заставляй меня кинуть в тебя Ступефай! — Малфой вскинул вверх руку с жестом, который через пелену дождя был подозрительно похож то ли на «посмотри вверх», то ли на «пошёл на хер», и Гарри склонялся ко второму варианту. Возможно, это было от того, что скорость побега его визави лишь увеличивалась.       Неизвестно чем бы закончилась погоня, но явно не привыкший бегать под ливнем Драко поскользнулся и полетел вниз, еле успев опереться на стену, за угол которой он собирался повернуть. Чертыхнувшись и привалившись к своей опоре, Малфой хмуро смотрел вперёд на мокрого и задыхающегося Поттера.       — Ну и? Ты, кажется, ещё не все успел мне высказать за этот вечер? — и не дав ни секунды на ответ, Драко продолжил: — Возможно, ты хочешь облить дерьмом помимо моего мёртвого отца ещё и мою мать? Или сейчас мы пройдёмся по моим заслугам на работе, конечно же, полученным шантажом и угрозами? Или ты…       Гарри, к тому моменту уже пришедший в себя, прижал замолчавшего от неожиданности Драко к стене и лишил его возможности возражать яростным поцелуем. Если Малфой и пытался что-то возразить, то напор его, обычно скромного, парня и чужой язык во рту явно мешали процессу. Или помогали, только под процессом уже понималось разрывание насквозь промокшей рубашки за три сотни галлеонов.       Но Гарри уже ничего не видел. Не помнил, и что просто искал способ заткнуть неугомонного истерика, и что он сейчас стоит коленями в ледяной воде. Всё что он чувствовал, опускаясь укусами по шее Драко — вкус его кожи. Всё, что он видел — ошеломлённого, полураздетого, раскрасневшегося блондина, сидящего перед ним. Руки сами тянулись к волосам, груди, ногам Малфоя, старательно обходя то место, где были нужнее всего. Вынуждая гордого, непокорного засранца шипеть и стонать сквозь зубы.       Эта игра могла продлиться ещё очень долго, но они оба были слишком возбуждены, злы и принципиальны. Никто не хотел сдаваться. Пока Малфой стаскивал мокрую ткань с бёдер Гарри, тот оставлял свои метки на плечах и груди Драко, помечая и клеймя всё, до чего только мог дотянуться. Драко же, взамен, резко схватил Гарри за освобождённый член, то ли пытаясь сделать больно, то ли стараясь доставить удовольствие. По стонам и хрипам, а так же по поттеровским рукам, наконец опустившимся куда нужно, Драко решил, что с болью можно немного подождать, и продолжил ласкать партнёра, слизывая дождевые капли с его плеч и лица.       Гарри же плавился под прикосновениями, стараясь не отрывать свой взгляд от лица Драко. Лишь в такие дикие, неконтролируемые минуты он мог насладиться своим Малфоем без маски, без вздёрнутого подбородка и нахмуренных бровей. Ради таких минут он готов был терпеть все истерики, дуэли, подставы неугомонного парня. В такие моменты он чувствовал всем сердцем и душой, что он больше не один.       Когда парни разлепили объятья, дождь уже закончился. Они загнанно дышали, растерянно смотря друг на друга и отмечая очередные синяки, мокрую одежду и улетевший куда-то вбок поттеровский ботинок. Несмотря на холод и иррациональное чувство стыда, которое вряд ли было уместно, учитывая происходящую здесь несколько минут назад сцену, парни ощущали необычайную лёгкость.       — Ты всё ещё что-то хочешь сказать мне, Поттер? — спросил Драко, поднимаясь на ноги и разминая затёкшие плечи.       — Не помню, — Гарри, нахмурившись, старательно что-то обдумывал. Но не успел Драко ещё разволноваться, как герой уже продекламировал:       — Не соизволите вернуться к ужину, мистер Малфой? Возможно, еда ещё не безнадёжно остыла.       — Я знаю несколько полезных чар, мистер Поттер. Возможно, вам тоже стоило бы заняться самообразованием?       — Всенепременно, — отозвался Гарри, следуя за своим визави обратно к дому. «Возможно, ссориться с Малфоем не так уж плохо», — раздумывал Поттер, планируя окончательное примирение. Где-то в районе спальни, например.