Эгоисты

      — В час ночи на Астрономической башне. И не опаздывай, Поттер.       Как это могло произойти? Гарри стоял, опустив палочку, пока Рон крутился рядом, причитая и костеря Малфоя на все лады. Это с самого начала была плохая идея, просто ужасная, и оттого что друг помимо чёртова Малфоя поминал в своих речах и его, было ничуть не лучше. И почему Гарри казалось, что этот год пройдёт проще?       Всё началось до безумия банально, Поттер шёл на Зельеварение, на ходу пытаясь восстановить хоть какие-то знания с прошлого урока, потому что… недавно снег окончательно растаял, и весь Гриффиндор под началом восьмого курса отправился на поле поиграть в Квиддич. Разумеется, никто не был готов к уроку, разве что кроме Гермионы, но она была готова всегда. Рон, прочно занявший место подле неё, автоматически попадал в ауру усердности, и пусть немного неискренне, но всё равно готовился к каждому предмету. Гарри им завидовал, немного, может оттого, что с Джинни не сложилось, а может, потому что сложиться и не могло.       Стоило ему уйти в мысли о плачевности своей личной жизни окончательно, как его персональное наказание тут же выскочило из ниоткуда, врезаясь ровнёхонько в Гарри. Учебник отлетел куда-то в сторону, очки упали под ноги, и пока Поттер, скрючившись и ни черта не видя, пытался нащупать их на полу, ему приходилось слушать заодно отборные малфоевские причитания:       — На кой чёрт тебе очки, Поттер, если ты ни черта перед собой не видишь?! — не то чтобы Гарри хотел спорить, но по правде говоря, это Малфой врезался в него…       — А учебник тебе нужен для антуража? Ты же тупой как тролль, хотя, возможно, у него и то больше мозгов, он же не продолжает изучать Зельеварение, несмотря на постоянные провалы, — тролли не поступают в аврорат и не сдают на отлично СОВ, но, возможно, Гарри не знал каких-то важных деталей о троллях, известных лишь Драко…       — Что в очках, что без них не способен даже палочку взять в руки нормально, — а вот это уже обидно, за годы без отношений Гарри наловчился брать в руки всё что угодно, даже с закрытыми глазами, и не только палочку. Но опять же, об этом Малфою знать совсем не обязательно.       — Никчёмный, тупоголовый, слепой придурок…       — Малфой! — тот в недоумении поднял взгляд, видимо не осознавая, что вывалил в очередной раз вслух все свои мысли. Все настолько изменились после войны, Гарри знал, что сам стал абсолютно невыносим, постоянно уходя в свои размышления и игнорируя реальность, но и другие тоже изменились, словно было мало жертв войны и пропавших без вести, люди заодно пытались вычеркнуть свои качества и воспоминания к чертям, меняясь до неузнаваемости. Малфой тоже стал другим: говоря невпопад, позволял себе дремать на уроках, и нет, Гарри не следил за ним, почти нет, просто сложно было не заметить, как светлая, обычно уложенная чёлка прятала закрытые глаза. Он даже спал невероятно, как-то по-особенному, идеально, что ли.       — Что? — Гарри понял, что опять ушёл в себя, доведя этим оппонента до бешенства.       — У тебя какие-то проблемы? — это должно было прозвучать примирительно или даже заботливо, а вышло как-то провокационно. Словно всё, что они говорили друг другу, априори вело к одному результату, Поттер знал к какому, но до последнего надеялся, что именно в этот раз всё будет иначе.       — Ты — моя проблема, Поттер! — Малфой зло сжал кулаки, пока Гарри пытался натянуть, наконец, очки, чтобы видеть хоть немного чётче малфоевские взгляды. — Почему ты просто не можешь исчезнуть?       Гарри постарался никак не показать своей обиды, но горькие слова словно въелись под кожу, каждым нервом он чувствовал, как боль растекается по телу тем же ядом, каким Малфой был наполнен вместо крови. Только он мог одной фразой растоптать человека, даже сам того не понимая. Наверное, в глазах Гарри что-то промелькнуло, что Малфой уже хотел было продолжить речь, но Поттер просто не был уверен, что сможет выдержать ещё хоть сколько-нибудь малфоевских оскорблений и выкрикнул, не особо задумываясь:       — Дуэль, — и сам поражённо застыл, понимая какой шанс он вложил в руки своему персональному мучителю. Драко тоже в шоке смотрел на него, но через секунду уже вернул на лицо коронную маску безразличия, уточняя дату и время. Словно мало им было войн и сражений…       — В десять, у Чёрного Озера.       — Условия?       — До первой крови, Малфой. На желание, — тот приподнял в шоке брови и видимо желая послать всё к чертям, открыл рот, как Гарри его перебил, дополняя своё предложение. — Можешь захотеть, что хочешь. Например, чтобы я исчез. Ты же так об этом мечтаешь… Пусть магия поможет в исполнении желаний, а, Малфой?       — Желаний говоришь? — Драко явно просчитывал в голове варианты, но Гарри уже было на всё плевать. Хотелось, чтобы их противостояние, наконец, закончилось, хоть чем-то, даже если это будет переезд его, Гарри, на Аляску. О том, что он сможет победить в дуэли Малфоя, Поттер не думал. Война не прошла бесследно и здесь, просто да, у него, у Гарри Поттера, слишком много вещей, о которых Малфою знать совсем не обязательно.       Ушедшего в очередные размышления Поттера вывел из раздумий холодный голос, говорящий о согласии оппонента на всё. Поправляя окончательно очки и поднимая с пола злополучный учебник, по которому, наверняка, кто-то успел пройтись, Гарри смотрел Драко вслед, ещё до конца не осознавая, на что же он сейчас подписался.

***

      Исход был предрешён с самого начала, как только Забини и Рон отсчитали шаги, с момента как Драко встал в стойку и поднял палочку. С той секунды как Ступефай попал прямиком Гарри в грудь, а не нужная уже деревяшка, откатилась из застывшей руки в сторону. Поттер и вправду знал, с самого начала, что на этой дуэли произойдёт. Рон тоже знал, не понимая, на кой-черт Гарри это вообще нужно.       Только Малфой ничего не знал и подбежал к Поттеру сломя голову, стоило тому упасть от его заклинания на мокрую траву. Смотрел на него злобными и какими-то больными глазами, ища в лице что-то и, видимо, не найдя, отвернувшись. Прошипев, как лучший представить факультета змеиных, про дату и время исполнения «желания», и ушёл, даже не посмотрев в сторону оппонента ни разу. Вот это действительно было неожиданно и очень… страшно. Гарри отвык бояться, но и такого Малфоя, злого и, наверняка, мстительного, видеть тоже отвык.       Посему, тяжело ступая по бесконечным ступеням, Гарри боялся. Боялся и между тем ожидал, что, скорее всего, желанием чёртова Малфоя будет его прыжок с крыши или что-то ещё поинтереснее, что придёт разозлённому придурку в голову. Драко уже был там, несмотря на то, что Гарри пришёл на полчаса раньше, Малфой уже нервно вышагивал круги на открытой площади, от высоты которой Гарри становилось плохо каждый раз. Почему он выбрал именно это место, Поттер не представлял, но был уверен, что Драко здесь так же больно находиться, как и ему самому. Откуда такие мазохистские наклонности у самовлюблённого Малфоя было неизвестно, а спрашивать у него он тем более не собирался. Споткнувшись на входе, как будто позора ему и так недостаточно, Гарри привлёк к себе внимание, вызвал тем самым нескончаемый и неожиданный малфоевский словесный поток:       — Поттер, чёртов придурок, что это вообще было? Жалость? Жалость, я тебя спрашиваю, да?! — он уже почти кричал, не замечая, как размахивает руками в воздухе и совершенно непозволительно для Малфоя истерит. — Почему ты не можешь даже проиграть по-настоящему?       Гарри смотрел на него и не мог подобрать слов. Может оттого, что Драко был безумно необычен, яркий, злой и невыносимо красивый, а может потому что выдавать самое личное Малфою не хотел всё равно, каким бы прекрасным он ни был, стоило Поттеру рассказать правду… рассказать кем он сейчас был… и даже ненависти от Драко он наверняка не получил бы.       Малфой неловко замолчал посреди очередного оскорбительно опуса и отвернулся к парапету. Молча стоял и смотрел на запретный лес, не давая Гарри никаких объяснений и не выказывая ни малейшей заинтересованности происходящим, словно это не он минуту назад так искренне злился за несуществующую жалость. Поттер подошёл чуть ближе, не желая затягивать и без того трудный день, время близилось к двум ночи, а неизвестность продолжала выводить из себя, и собрав всю волю в кулак, спросил напрямую:       — Чего ты хочешь, Малфой?       Тот вздрогнул, будто позабыл, что не один на башне и повернулся, удивлённо посмотрев на Гарри.       — А тебе есть какое-то дело? — потом момент узнавания промелькнул в глазах, и Драко отвернулся, продолжая рассматривать зелёные густые заросли. После минуты молчания он как-то неловко начал говорить, ни к кому конкретно не обращаясь, отчего Гарри лишь сильнее вслушивался в эти странные слова. — Желание, Поттер? А если я ничего не хочу. Что, если я хочу лишь того, что никакая магия мне не сможет подарить? — он как-то слишком уж болезненно выдохнул, отчего Гарри почти бросился к нему, но вовремя одёрнул себя. Это было настолько необычно и странно, такой почти нормальный диалог, что самоконтроль трещал по швам, вызывая в нём все те чувства, тщательно скрываемые ото всех, включая самого себя.       — А чего ты хочешь, Поттер? — Гарри даже не заметил, как Драко, уже повернувшись, смотрел прямиком ему в глаза. Со страхом, искренностью и чем-то таким, отчего ему хотелось то ли спрятаться, то ли стиснуть придурка в объятиях. — Хочешь, я подарю своё желание тебе?       Гарри думал не долго, может секунду или две, но Малфой был заткнут тут же и так, как Поттер сам от себя не ожидал. Но Драко даже не думал возражать, вцепившись в Гарри руками и кажется даже удерживая ногой, из-за чего они почти было упали на каменный пол. Наверное, потом им нужно будет обо всём поговорить. Гарри придётся в чем-то точно признаться, а Драко долго и упорно учиться выражать свои чувства, не поливая Поттера грязью, но… это будет совсем не скоро. Сейчас двое парней упоённо целовались, не замечая так невовремя накрапывающий дождь и даже не представляя, что этим поцелуем исполняли искренние желания друг друга.