Болезнь ликантропии

      Во многом в мире происходят странные события, но в нужный момент, иногда появляется герой, который всегда их исправляет. А нужны ли, такие события в мире? Это вопрос риторический, просто потому что, на него нет ответа, даже у Чужого, а ведь скуку можно было разогнать просто запоминая историю, и рассказывая её вкратце определённому человеку. Другое же дело, что Божеству не шли такие действия на пользу, и одна скука сменяла другую. Только герои интересовали его, он был полностью поглощён скукой, которая продолжалась уже очень долго.       Когда Пьеро Джоплин отчаянно пытался составить какую-нибудь невиданную формулу, и искал знания в снах, то другие просто искали пропитания. Или власти, или желали просто отомстить, как же это просто звучит, с позиции наблюдателя... Отомстить, месть. Древний Бог решил, что люди слишком скучно живут, как на счёт новой фишки в их жизни? Некоего страдания, либо блага, теперь это не имело значения, мир и так погибнет, на кой нужны все эти заморочки?       Пора привнести новую фишку, чума уже не вызывала восторга, после событий в Пандуссии, то что произойдёт здесь, будет не настолько красочно. Чужой стал экспериментировать, он стал по одному затягивать людей в Бездну, и ставить на них опыты. Кто-то был богат, и почему-то, умирал сразу. Богатые были скряги, такие будут экономить даже на собственном здоровье, нищие же и средний класс, были достаточно стойкими. Однако чума их выкашивала, точно так же, как и многих других, затем он решил воспользоваться чем-то, вроде гибрида, например, дать человеку почувствовать волчью ярость. Он затянул очередного нищего, он стал пятиться, но когда Чужой заразил его ликантропией, прикоснувшись к нему рукой, тот стал гореть изнутри. Это было результатом гибридности этого вируса, дело в том, что крысы, не переносят волчьей заразы, и когда встречаются два вида заразы, это чума и волчья зараза, то происходит взрыв. А человеку надо было заглушить его, в момент вспыхнула ярость, он стал испытывать непередаваемую ярость и в мгновение, вспомнил всё за что когда-то хотел отомстить, но не стал из-за своего отчаянного положения.       После, Чужой выпустил это существо обратно, он стал неуправляем, стал чувствовать в себе зверя, но при этом чума фактически забирала его силы, Чужой добавил немного своей ауры. Совсем чуть-чуть, вернее это была туманность вокруг силуэта подопытного, эта туманность не давала какой-то части энергии сгинуть в пространстве миров. А давала какую-то часть этой энергии носителю, такое ноу-хау позволяло продлить жизнь "новым игрушкам". Чужой был рад этому творению, оно раздирало каждого, кого завидит, и чувствовало что у него не хватает времени. Он мог сгореть в любую минуту, просто остановившись, или упав в обморок. "Воистину лучше плакальщиков" подумал Чужой в наслаждении кусая пальцы, какое же это наслаждение, когда твой эксперимент вдруг удаётся.       Вот, эксперимент останавливается. он похоже, неравнодушен к кошкам, он обнял кошку и сгорел вместе с ней. Эксперимент удался, настоящий убийца, и при этом, он даже не оставит следов, куда там Дауду с его Китобоями, масса ненужного хлама, всё время следующему за своим, действительно полезным хозяином, Клинком Дануолла. Он убивает, и его боятся, ради такого убийцы стоило отметить когда-то бестактного мальчишку с Островов. - В чём дело, Томас, мы продвигаемся, и очень хорошо. Эта война, и чума, а мы просто инструменты которые получают неплохое вознаграждение, чего ты раскис? - Господин Дауд, - хриплый голос за маской Томаса, был более или менее суровым, но он говорил таким слабым тоном, что было понятно что ничего сурового он не произнесёт. - Мне иногда жаль, что всё так хорошо, ведь это значит, что вы можете когда-то от нас уйти, просто потому что мы станем не нужными вам, и тогда мы просто перестанем существовать. И не будет никакого упоминания о Китобоях. - Томас, я не уйду, потому что мне это нравится, жить посреди старой Торговой Палаты, играть в карты по вечерам, курить затхлые сигары. Пожалуй, это лучшее что можно бы купить за деньги, а я, за деньги этого не покупал, - Дауд рассмеялся, его смех был похож на рычание старого волка, и он не вызывал ничего кроме страха. Дауд, был очень страшным человеком, когда смеялся, и Томасу теперь стало не комфортно с ним. - Вы всё смеётесь, господин Дауд, а я на полном серьёзе, - тут Дауд уже насупился, он был уже довольно стар, и менять место жительства, подобно многим пожилым, ему не хотелось. - Если на полном серьёзе, то я не уйду, просто потому что слишком стар для этого, и потому что не хочу терять того покоя, что мне предложило здание справа, - они находились на большом здании, многие Китобои уже были в Торговой Палате, два полуночника разговаривали как попало, и никому до этого не было дела. - Я в любом случае, останусь верен вам, господин Дауд, мне уже тоже нечего терять, кроме, разве что, моей жизни. Которая насыщенна, только благодаря вам. - Благодаря мне? Не смеши меня, ты сам её сделал такой, ты живёшь красиво, не видишь всех этих вечных бумаг и прочих вычислений, я завидую тебе, Томас. - Мне нечего завидовать, я всего лишь слуга, и хочу таким оставаться до конца, пока кто-нибудь не скажет мне "Томас, ты сделал хорошую работу, теперь тебе пора на покой". - О, боюсь, покоя ты ещё долго не увидишь, Томас. - Очень надеюсь, господин Дауд. - А теперь нам пора спать, час уже поздний, половина первого. - Я с вами согласен, давайте отдохнём.       Ассасины телепортировались так же бесшумно, как и появились, завтра произойдёт то, чего Дауду явно не захочется делать, о получит задание, которое будет выше его сил. Убийство самой Императрицы, ах, как же это красиво звучит, но сколько последствий, с другой стороны, это приятный способ разогнать скуку. Однако, нельзя забывать, что возможны разные события, и даже если кто-то окажется достаточно способным, и помешает этому. То всё равно будут смерти, таких ассасинов как Дауд, нельзя оставить без закуски.