Are you with me?

I wanna dance by water 'neath the Mexican sky

— Покажи мне красивое место, — просит Роуз, и Доктор соглашается. Для этого они и путешествуют: она восторгается видом неизведанных, прекраснейших планет, он смотрит на её счастливую улыбку и сияющие глаза, обращенные в этот момент только к нему одному. ТАРДИС с мягким шорохом приземляется на песке. Девушка выходит наружу и окидывает восхищенным взглядом бескрайний горизонт, окрашенный в нежные цвета уходящего заката. Огромная звезда медленно опускается в ласковый спокойный океан, отдавая свой золотистый оттенок безмятежным водам. Роуз смеется, с удивлением замечая, как глаза наполняются слезами от захватывающей дух красоты. — Это… — Земля, — подтверждает очутившийся рядом пришелец в кожаной куртке. — Почему здесь? — Нет более совершенных закатов, кроме как на Земле. Даже на Пси-торуме 40, который освещают три солнца, и где лучи преломляются в атмосфере, состоящей на сорок процентов из кислорода, вследствие чего… — Перестань! — хохочет спутница, шутливо толкая его плечом. Доктор пожимает плечами и тепло улыбается ей в ответ.

Drink some Margaritas by a string of blue lights

— А люди здесь есть? — Будут через… — мужчина призадумался. — Пятьсот лет. — И мы совершенно одни? — Технически мы… — начинает галлифреец, но замолкает под укоризненным взглядом смеющихся глаз. — Одни. Роуз садится на песок и выводит пальцем — Роуз + Доктор. Пенящаяся вода тут же слизывает надпись, слегка задев ноги девушки, но она, не обращая внимания, снова пишет слова, упорно сражаясь со стихией. — Мы такие же, — говорит девушка, оборачиваясь к Доктору. — Что-то всегда будет нас разлучать, но мы возродимся из песка, правда? Доктор молчит, заинтересованно наблюдая за ее действиями. На небе загораются первые звезды и Роуз, откинувшись на руки, смотрит вверх. — В старых фильмах герои всегда пьют из хрустальных бокалов на фоне заката. А затем целуются. До двенадцати лет мне было неловко смотреть на такие моменты вместе с мамой, — она робко улыбается и застенчиво смотрит на него из-за упавших на глаза волос. Он заглядывает в ТАРДИС и, спустя полминуты, возвращается с пластиковыми стаканчиками в руках. — В темноте трудно сделать что-то приличное, — словно извиняясь, объясняет пришелец. — ТАРДИС задремала. Роуз пробует на вкус предложенный напиток из стаканчика. — Банановый, — хихикает она. — Бананы источник калия, — неизменно отвечает Доктор. — Покажи мне планеты, где мы были, — просит девушка, и галлифреец, усевшись рядом на песок, указывает пальцем на голубые огоньки в небе. — Вон там, где сразу три в ряд Р-1, Р-2 и Р-3. Правда, их солнце сгорело более десяти тысяч лет назад. А это, — он оглядывается назад, — планета Вечной Мерзлоты. — Там были такие милые пингвины, — вспоминает Роуз. — А я разве не сказал тебе, что они каннибалы? — Умеешь ты испортить романтику! — она снова толкает его плечом, расплескав при этом немного сока. — А там же рядом, только на пятнадцать тысяч световых лет дальше, Раксакорико… — … фаллапаториус! — радостно кричит его спутница, довольная тем, что помнит название труднопроизносимой планеты.

Listen to the Mariachi play at midnight

Роуз поджимает ноги и, допив остатки сока из стаканчика, сминает его в комок и прячет в карман куртки Доктора. — Никаких опережающих время технологий! — с видом всезнайки напоминает ему девушка в ответ на обескураженный взгляд. Последние лучи прячущегося солнца освещают лица двух путешественников багряным светом, превращая их в индейцев. Еще полминуты — и на небе только светлая полоса, плавно сменяющая цвет от бледно-розового в насыщенный фиолетовый. С океана дует ветер, ставший с заходом солнца прохладней, и Роуз двигается ближе к Доктору. Он поднимает полы куртки и, прижав к себе девушку, плотно укутывает её, защищая от сквозняков. Роуз довольно сопит, прижавшись к его груди и закрывает глаза. — Никогда раньше не была на берегу Тихого океана, — признается она шепотом. — Там, где я выросла, была только река. — И у меня, — неожиданно отвечает галлифреец и тоже закрывает глаза, прижавшись подбородком к макушке девушки. Светлые волосы развеваются на ветру и щекочут нос, но он и не думает их убирать. — Океан поет тысячей голосов, — задумчиво произносит Роуз, не открывая глаз. — Здесь так спокойно. Давай никогда отсюда не уйдем. Доктор мычит что-то невнятное, но она и не ждет ответа. Ей достаточно сидеть на песке, прижавшись к груди любимого пришельца и слушать океан.

Are you with me?