Проиграть невозможно

      Сказать, что в «новом образе» я чувствовал себя неловко — это не сказать ничего.       Мало того, что меня смущали новая стрижка, новые модельные джинсы и «стильный» жилет, так Света еще и купила мне одеколон и заставила сходить на маникюр. Кроме шуток, она отвела меня в салон! Заявила, что у меня «просто кошмар» с какой-то там «кутикулой». Я, не подозревавший, что это за хрень такая, подумал, что у меня какая-то болезнь, и доверчиво поплелся за мачехой. А оказалось, что она имела в виду маникюр! Это все само по себе было ужасно. Но еще ужаснее была реакция окружающих.       Мама явно не поверила, что я ходил в магазин с Шемякиной. Оно и понятно — Ленка носит такие же футболки и толстовки, как мы с Темычем, стилист из нее хреновый. Вещи маме тоже не понравились. Утром на кухне она смотрела на меня крайне подозрительно, потом принюхалась к одеколону и вдруг заявила:       — Потеря ноутбука очень странно повлияла на тебя.       Переступая порог лицея, я отчаянно надеялся, что обойдется, и одноклассники никак не прокомментируют мое «преображение». Ага, зря надеялся. Первым делом меня обступили девчонки.       — Ого! Кирилл, что это с тобой?       — У тебя появилась девушка?       — У тебя свидание сегодня?       — А кто она?       — Ой, а где ты купил джинсы?       — А где ты делал стрижку? Дашь адрес салона?       Парни смотрели, вытаращив глаза. Ну почему все переполошились так, как будто у меня хвост вырос или грудь пятого размера?! Я просто постригся и купил новую одежду!       Когда я уселся за парту к Шемякиной, Артем, сидевший впереди, обернулся и недоверчиво посмотрел на меня.       — Кир... Ты... Ну ты... Да иди ты нафиг, а! Ты в кого вырядился?! — наконец выдал он, прервав молчание.       — Да что я такого сделал?! — возмутился я.       — Что?! — Темыч, казалось, не верил своим глазам и ушам. — Кир! Да мы же всегда ржали над этими придурками! Ты сам говорил: мне хорошо в драных джинсах и старом свитере, я могу хоть десять лет ходить в одной одежде! Ты говорил, что о шмотках и всяких там прическах думают только выпендрежники! А мы не такие, мы нормальные пацаны! Ты чего?! Ты спятил?!       Артем выглядел таким рассерженным и обиженным, каким я его давненько не видел.       — Темыч, — я попытался оправдаться, — я просто купил новые штаны и свитер! Ну и постригся. Ничего особенного! Я же не в розовом трико пришел в школу, ну!       Шемякина фыркнула.       — «Ничего особенного»?! — не успокаивался Артем. — Ты предал наши идеалы, вот что!       Ну это уж слишком! Что за бред?! Да, я понимаю, Темыч сидит, как всегда, в бесформенной толстовке с трансформерами и джинсах с заплатками, в своих круглых очках, с нормальными обгрызенными ногтями... А я теперь выгляжу не совсем, как он... Ну то есть совсем не как он. Но главное же не упаковка, а то, что у человека внутри, или я не прав?! От того, что я переоделся, я не перестал быть собой!       Но объяснить я это не успел. На мое несчастье, хотя звонок уже прозвенел, химичка еще не пришла, и раньше нее в класс заявился Маркелов, который всегда опаздывал. Увидев меня, он громко присвистнул и разулыбался своей дурацкой ухмылкой от уха до уха.       — Вау! Какие люди в Голливуде! У нас здесь детка из Милана?       Одноклассники заржали, Артем надулся и отвернулся от меня.       — Ну-ка встань, посмотрю на тебя, — Маркелов подошел к нашей парте.       Я не хотел вставать, но он буквально вытащил меня из-за парты и обошел кругом, разглядывая.       — Кирюша! Вот умеешь же, когда хочешь! — провозгласил Женька. Сам-то он всегда в фирменных шмотках и маникюр уж точно делает. Я имею в виду, чья бы корова мычала!       — Ну все! — Маркелов обнял меня за плечи и радостно объявил классу: — Теперь все девчонки наши!       Одиннадцатый «Б» хохотал в голос. Очень круто, спасибо, Женя! Мне и так хреново, а тут еще он со своими подъебками...       Наконец-то зашла химичка, как всегда в строгом костюме, строгим пучком на голове и неулыбчивым лицом.       — Прошу прощения, нас задержали в учительской... — она взглянула на нас с Маркеловым и хмыкнула: — У нас здесь что, программа «Снимите это немедленно»? Обсуждения нового облика Аксенова подождут. Кирилл, на место. Ты тоже, Женя.       Класс все еще хихикал. Вообще-то у нас сейчас намечалась контрольная по химии, но я нечаянно для себя поднял всем настроение.       С химией у меня серьезные нелады — как, впрочем, и с половиной предметов, — и я, как всегда, списывал. Но Наталья Владимировна — это просто женщина-радар, у нее сверхъестественное чутье на шпоры. Ну или я хреново списываю. В общем, когда уже прошло минут пятнадцать, она все-таки заметила это, подошла ко мне и абсолютно бессовестно отняла последнюю надежду написать контрольную хотя бы на четверку.       — Я надеюсь, Аксенов, у тебя хватило ума хоть что-то выучить, — мстительно заявила химичка. — Или все силы ушли на то, чтобы навести красоту?       Все заржали, я возмутился:       — Мам!..       — Не «мам», а Наталья Владимировна! — оборвала меня суровая женщина.       Одноклассники снова ржали. Ну, их всегда веселят наши разборки.       — Да, Наталья Владимировна, — недовольно ответил я. — Кое-что я учил.       — Ну-ну, — хмыкнула химичка и с моими шпорами в руке вернулась за свой стол. — У тебя уже две двойки, Кирилл, хотя четверть только началась! Когда уже ты возьмешься за ум?       — Этих двоек не было бы, если бы вы не придирались ко мне, Наталья Владимировна, — свирепо заметил я.       — Не пререкайся с учителем, Аксенов! А то вылетишь в коридор. Будешь там... дефилировать.       Новый взрыв смеха в классе. Ааааа! Мама, ну прекрати уже меня позорить!!!       Да, вот она, моя мама, Наталья Владимировна Аксенова. Суровый химический терминатор в юбке. Неподкупная, строгая, непробиваемая и совершенно железная. Ее даже популярные ребята слушаются. Казалось бы, мама-учитель — это прекрасно. Как бы не так! Она придирается ко мне больше, чем к другим. Ну типа, вдруг кто-нибудь подумает, что я у нее любимчик. Мало того, она еще и других учителей на меня науськивает: спрашивайте его побольше, будьте с ним построже... Это капец, честно. А я ведь с ней еще и дома живу.       Но впервые в жизни мои родственные связи, кажется, могли мне помочь. Все дело в контрольной по химии. Не думаю, что Милешин и его друзья — большие специалисты в органике. А значит, у меня все-таки есть повод познакомиться поближе, и прекрасный повод! Главное, чтобы Денису не пришло в голову вспомнить и прокомментировать при всех вчерашнюю историю в магазине.

***

      — У них сейчас физика на третьем, — тут же сказала Ленка, не успел я даже рта раскрыть.       — Ты прямо мысли читаешь, — хмыкнул я.       — Ну, с тех пор, как ты помешался на Милешине, у тебя всегда только один вопрос — где сейчас «ашки»? — пожала плечами Шемякина.       Артем сидел в классе в одиночестве, разобидевшись на весь свет, а мы с Ленкой отправились к параллельным недругам.       Милешинская компания стояла в коридоре рядом с кабинетом. Вот скажите мне, почему Милешин вечно или с другом, или с девушкой, или вообще окружен целой толпой? Он хоть когда-нибудь бывает один? Вот и сейчас они все галдят вокруг него. И Самойленко, и еще два каких-то парня, которых я смутно помню только по лицам, и Оксана, и Лариса... Опять перед всеми позориться. Хотя почему позориться? Сегодня я даже выгляжу почти как они!       Я глубоко вздохнул и направился к ним, стараясь выглядеть настолько уверенно, насколько мог. Компашка явно обсуждала предстоящую контрольную по химии.       — Блять, я нихера не напишу, — мрачно рассуждал Самойленко.       — Ой, не ты один, — успокоила его Лариска. Сегодня она опять была в своей розовой юбочке и розовом пиджаке, а светлые кудри собрала заколкой-бабочкой. — Я учебник даже не открывала. Кто-нибудь спрашивал «бэшек»? Как у них прошло?       — Говорят, вообще пиздос, — поделился один из парней. — Восемь вариантов, есть такие задания, которых даже на уроке не было.       — Бляяяя, — совсем не по-кукольному протянула Лариса. — Долбаная химичка!       Вот вам и милашка Барби.       Кстати, переполох вокруг контрольной вполне объясним. Моя мама — уникальный учитель. Вместо того, чтобы сделать два варианта и не париться, она мучается и составляет штук восемь-десять, разные для разных классов. Вот сегодня контрольная была у нас, завтра у них, но им от этого никакой пользы — у них все равно будут другие задания.       — Вот я чего не понимаю, — добавил Самойленко. — У «бэшек» вроде учится ее сынок! И что, он никогда не помогал своим? Ну, у нее же должны быть дома все эти контрольные, тетрадки...       — Не, — фыркнула Лариска. — Шурочка говорила, он слишком боится свою мамку.       Чего?! Ну то есть да, мою маму лучше не злить, но дело же не только в этом! Они что, думают, она вот так запросто оставляет перед моим носом свои бумаги? Между прочим, я и так собираюсь подписаться на ужасное деяние ради них!       Я подошел к компании.       — Кхм... Ребята!       Все посмотрели на меня. Милешин хмыкнул. Самойленко закатил глаза:       — Бля, опять эта ебанашка.       — Тебе тут что, медом намазано? — недовольно спросила Оксана.       Только Лариса улыбнулась мне:       — Привет! Выглядишь намного лучше сегодня! Ты болел тогда, или что?       Эм... Ну ладно, наверное, в ее понимании это комплимент. В любом случае, не обращаем внимания, просто не обращаем внимания. Я уверен в себе, да.       — Если кто не в курсе, я и есть тот самый «сынок химички».       Видите, какой я популярный? Люди слышали, что где-то тут учится сын Аксеновой, но при этом все равно никто не знает, как я выгляжу и как меня зовут. Просто аут.       «Ашки» переглянулись.       — Да ладно, — удивленно отреагировал Самойленко.       Вот, другое дело! Теперь они смотрели с любопытством, Милешин так и вовсе не отрывал от меня взгляда, что опять заставило меня нервничать. Я решил смотреть не на него, а на Ларису, чтобы снова не покраснеть. Блондинка виновато кашлянула:       — Ты это... Прости, что я назвала ее «долбаной химичкой»... Ну, в смысле, мы никого не хотели обидеть.       — Да, — встрял неизвестный мне парень. — Ты же понимаешь, как мы все ее уважаем. Железная женщина, Наталья Владимировна!       — Ну и что ты нам предлагаешь? — поинтересовался Самойленко.       — Она же моя мама, — пожал я плечами. — Я найду варианты для вашей контрольной и ответы на них и отправлю вам. Обычно я никому не помогаю, но, пожалуй, сделаю сейчас исключение.       Надеюсь, достаточно самоуверенно прозвучало?       Милешин улыбнулся:       — А с чего вдруг ты решил сделать исключение? Ты что-то хочешь за это?       Опа. Вот к такому вопросу я был не готов. А в самом деле, зачем я это делаю? Может, прямо так и сказать: хочу, мол, приглашение на твою вечеринку? Да ну нафиг, пошлет еще куда подальше...       — Там сочтемся, — заявил я и уже эффектно развернулся, чтобы уверенной походкой уйти в туман, так сказать. Но совсем забыл про свои вечно развязанные шнурки. Я споткнулся об один из них и совершенно негламурно шибанулся на пятую точку под Ларискино восклицание «Ой, осторожно!»       «Ашки» снова заржали, а я увидел над собой улыбку Милешина и его смеющиеся серые глаза. Он ухватил меня за руку широкой горячей ладонью и легко поднял на ноги.       — Все нормально?       — А... Ага, — я опять покраснел. Блять! Ну вот все же хорошо начиналось! Почему со мной вечно происходит какая-то поебень?!       А Милешин тихо добавил, не отрывая от меня взгляда:       — Смотрю, ты сегодня в штанах. Как там динозаврики?       И подмигнул. Как вчера, в магазине.       Аааааааааааааа! Нет, это определенно не то, что ты хочешь услышать от самого популярного парня школы! Да блин! Ну зачем, зачем он об этом вспомнил?! Он точно считает меня ебанашкой, как и его друг Самойленко. Какое там нахер приглашение на вечеринку! Мне даже новая одежда не поможет!

***

      — Почему ты не сказал прямым текстом, что хочешь на вечеринку? — недоумевала Шемякина, когда мы шли в наш класс. — Мне кажется, он бы не отказал.       — Ты думаешь? Я подумал, это будет как-то... Ну не знаю... Это же просто контрольная, а я ему вообще никто, как можно вот так сразу напрашиваться на день рождения?       — Ну а когда ты собираешься напроситься? — удивлялась Ленка. — Серьезно, я тебя не понимаю! Придумываешь какую-то ерунду, сходишь с ума со всякими интервью, шмотками, контрольными, а нормально поговорить с ним боишься! Ну бред же! Кирилл, ты реально ебанашка!       Я вздохнул. Может, она и права. Но что делать-то? Ноутбук мне нужен, пари кровь из носу надо выиграть. Подумав, я остановился, наклонился и завязал шнурки. Да, это была моя любимая «неформальная» фишка с пятого класса, но ради ноута придется и от нее отказаться. Прощай, моя индивидуальность!