Проиграть невозможно

      — О. Боже. Мой. Кир, это сон? Я в раю?       — Лена… Молчи. Молчи, дай насладиться моментом.       И мы какое-то время молчим в священном трепете. Ноутбук мерцает на моем стареньком письменном столе, соблазнительный и шикарный. Определенно самая лучшая и сексуальная вещь на свете. И самая дорогая в моей квартире.       — Кирюха, ты глянь… Два терабайта памяти. Два. Господи!..       — Шестьдесят четыре гигабайта оперативки, Ленка…       — Четыре ядра!       — Видеопамять восемь гигов.       — Кир, у меня сейчас будет эстетический оргазм.       — Я тебя понимаю. Охренеть. Никогда бы не подумал, что буду держать в руках такое чудо.       Мы переглянулись. Если и есть в мире алтарь, перед которым стоит молиться, то вот он.       Шемякина сглотнула и спросила дрожащим голосом:       — Кир, может, поиграем? Ну хоть во что-нибудь?.. Хоть разок?       Я через силу покачал головой, не отводя взгляд от чуда техники.       — Нет. Нельзя. Просто нельзя. Если я начну играть, то не смогу остановиться… И не смогу вернуть его Маркелову.       — А ты уверен, что надо его отдавать?.. — нерешительно уточнила Ленка, начиная грызть ногти, как всегда в морально сложных экстремальных ситуациях. — Кир, нельзя как-нибудь по-другому выразить Женьке свое презрение?..       Я тяжело вздохнул.       — Нет. Мне больно это говорить, но иначе нельзя. Тупо будет мириться с Денисом, при этом оставив себе маркеловский ноут. Как-то низко.       — Не завидую тебе, — покачала головой Ленка. — Тебе предстоит совершить ужасный выбор. Врагу не пожелаешь.       — Что поделать, — я еще раз вздохнул и все-таки захлопнул ноут. — Жизнь вообще жестокая штука.

***

      На следующий день после уроков я решительным шагом подошел к Маркелову, пока он одевался перед зеркалом у гардероба. Рядом стояли наши одноклассницы и недовольным взглядом наблюдали за Женькой, ожидая, когда он уже отойдет от зеркала. Ну, сейчас я немного помогу девчонкам и отвлеку эту «Мадонну» от увлекательного процесса завязывания шарфика.       — Женя! Иди-ка сюда, дело есть.       Брюнет удивленно оглянулся на меня, но все же подошел ближе, окинув меня взглядом с ног до головы и, конечно, заметив черный кейс у меня в руках.       — В чем дело, рыбонька? Какие-то проблемы с ноутом?       — Нет, не с ноутом, — тут я слегка сбился с темы и выпалил неожиданно для себя: — Ноут супер, честно. Шикарный. Два терабайта… Видеокарта отпад… Я слышал о таких моделях, но и представить не мог, чтобы у меня была такая…       — Отлично, рад, что тебе понравилось, — безупречно красивые губы растянулись в широкой улыбке. — Кстати, он считается одной из лучших моделей этого года, ты в курсе?       — Да, я уже прочитал в инете, — кивнул я. — И неудивительно, потому что…       Тут я осекся, вспомнив, зачем хотел поговорить с Женькой. Черт. Мысли о компьютерах сбивают меня с толку. Я прокашлялся, чтобы избавиться от наваждения.       — Короче, Маркелов. Проблемы не с ноутом, а с тобой.       — В смысле? — Женька изящно вскинул бровь.       — Знаешь что… Поступать так с Денисом было нечестно, — решительно произнес я, пока не передумал. — И со мной тоже. Думаешь, что можешь манипулировать людьми, как захочешь? Так вот нет. Плевать мне на все твои дорогие ноутбуки. Мне от тебя ничего не нужно. Забирай.       И я с самым независимым и гордым видом протянул Женьке кейс.       Наверное, еще никто никогда не видел такое выражение лица у Маркелова. Знаете, стоило сделать это хотя бы ради того, чтобы полюбоваться на зеленые глаза, округлившиеся от недоумения. Впервые на моей памяти наш манерный самоуверенный красавчик завис в полнейшем шоке, не зная, как реагировать.       — Бери, чего ты стоишь? Или мне кинуть его на пол?       Женька как-то неловко протянул руку и взял кейс.       — Подожди… — Кажется, он наконец-то ожил. — Кирюша, с чего такая реакция? Разве я не выполнил, что обещал?       — Ну да, выполнил, — фыркнул я. — Только при этом ты тупо использовал меня, чтобы отомстить Денису. Причем даже непонятно за что отомстить, потому что ты сам виноват во всем, что у вас там произошло. Мне не нравится, когда меня используют, ясно? Тоже мне, королева Марго нашлась! Интриги и все такое…       Не знаю, почему мне пришло в голову сравнение с неизвестной мне королевой Марго. Наверное, вспомнил какой-то фильм, который смотрела мама.       — Кирюша, ну прости, если обидел тебя, — слабо улыбнулся Маркелов. — У меня… своеобразное чувство юмора, так скажем. Ты прав, я хотел задеть Дениса и в каком-то смысле использовал тебя. Но мне кажется, я очень хорошо заплатил тебе за все неудобства, разве нет? Не надо решать сгоряча, солнышко…       — Никакое я тебе не солнышко! — свирепо возразил я. — «Заплатил»? Серьезно? Да пошел ты, Маркелов! Хочешь кое-что знать? Денис мне нравится. И нравится намного больше, чем даже самые крутые ноутбуки на свете.       На этом я посчитал свою миссию выполненной и уже развернулся, чтобы уйти, но все-таки остановился и добавил, обращаясь к кейсу с ноутбуком:       — Друг, ты не подумай, что я возвращаю тебя, потому что ты мне не понравился. Ты — охуенно клевый ноут, лучший, который я встречал в своей жизни! Дело не в тебе, а в том, что твой хозяин — полнейшая скотобаза.       Ну просто я не хотел оскорблять бедняжку ноутбук. Вдруг он подумает, что я остался им недоволен, а ведь это не так. Пусть не обижается на меня.       Вот теперь точно все, и я вприпрыжку помчался к выходу из школы, оставив Маркелова в еще более шокированном состоянии, чем в начале разговора. Кажется, мое обращение к ноуту его добило.

***

      Из окна я видел, что Милешин остался в одиночестве на стадионе — как обычно. Надо было пользоваться ситуацией, так что я накинул ветровку, натянул кроссовки и помчался вниз по лестнице, выскочив из квартиры. Не то, чтобы я прям так торопился, чтобы бежать по лестнице, не дожидаясь лифта, — просто лифт как всегда не работал. В нашем подъезде это вечная проблема.       Запыхавшись от всей этой беготни, я подошел к баскетбольной площадке с колотящимся сердцем. Денис тренировался с мячом, закидывая его в корзину. Меня он не видел, потому что был слишком увлечен игрой. Он поймал мяч, пару раз перекинул его из руки в руку, а потом внезапно развернулся, как будто передавая невидимому союзнику. Пас пришелся ровнехонько на меня, и я даже поймал мяч, хотя и не ожидал такого.       — Кирилл? — кажется, Милешин был удивлен.       — М… Да. Привет, Денис, — неловко выдавил я и швырнул мячик обратно. — Давно не виделись.       Ага, целые сутки. Я охуенный мастер выстраивания диалогов.       — Привет, — ответил Милешин без энтузиазма.       Никогда бы не подумал, что меня так заденет то, что он не улыбается мне, но задело. Я бы сказал, как-то неприятно кольнуло.       — Денис, не знаю, как начать...       Милешин не смотрел на меня, но по крайней мере не посылал куда подальше. Он молча стоял на месте и молча отбивал мяч от земли.       — В общем, знаешь, я вернул ноут Маркелову.       — Да ладно? — Денис поднял на меня взгляд. В серых глазах сверкнуло недоверие.       — Серьезно. Просто я подумал — да пошел он со своими пари. Он использовал меня, использовал тебя… Сука он, вот и все. И не буду я подачки от какой-то суки принимать.       — Просто так взял и отдал двести штук? — хмыкнул Милешин. — И не жалко было?       — Ужасно жалко, — признался я. — Но ты бы видел его лицо, когда я это сделал! Оно того стоило.       — Представляю, — улыбнулся Денис. Вот это другое дело! А то как-то непривычно и тоскливо видеть Милешина без его знаменитой улыбки.       — Денис, я знаю, что ты был очень расстроен... Я виноват перед тобой. Ну, я могу оправдаться только тем, что я идиот и не понимал, что происходит…       — Кир, я не злюсь на тебя, — перебил меня Милешин. — Я ведь уже говорил тебе. Да, мое самолюбие было задето, это точно. Но виноват в этом Женя, не ты.       — Правда? Ну… хорошо, что ты не злишься. Я не хочу, чтобы ты на меня злился. Потому что ты мне понравился. Очень понравился. Все это дико странно для меня, мне ведь никогда не нравились парни в таком смысле…       — В каком? — снова улыбнулся Милешин, пристально глядя мне в глаза.       — Ну ты понимаешь, — я жгуче покраснел. Ой, лучше бы он и дальше не смотрел на меня. Когда он смотрит, я начинаю краснеть и нести херню. — В таком… В каком должны нравиться девушки. Ну то есть ты понравился мне не как девушка, конечно, ты ведь не девушка, ты понравился мне по-другому…       Блять, что я несу, что за хрень… Да уж, ничего не скажешь, отличное признание у меня получается, невероятно красивое. Я ж говорю, мастер романтики.       — Короче, Денис, я правда хочу, чтобы мы снова общались…       — Просто общались? — весело уточнил он.       — Ну да, — я стремительно превращался в помидорку, — ну и сосаться можно иногда, если хочешь…       Милешин расхохотался.       — Кирюша… Откуда тебя такого взяли? Ты невероятный.       Я не успел решить, комплимент это или оскорбление, как Денис внезапно снова кинул мне мяч и на этот раз удачно сбил меня с ног. Я поймал мячик, честно, но от неожиданности не устоял на ногах и растянулся на земле.       В следующее мгновение я увидел над собой широкую улыбку Милешина. Как неделю назад в школьном коридоре, когда я споткнулся о собственные шнурки, а он помог мне встать. Денис протянул мне жесткую горячую ладонь.       — Кирюша, я очень даже не против пообщаться с тобой…       Он помог мне подняться.       — …и пососаться тоже.       Я снова залился пламенем до ушей.       — И еще кое-чем заняться, когда ты созреешь для этого.       — Давай об этом пока не будем, — поспешил влезть я.       — Знаешь, я ведь тоже очень хотел с тобой поговорить, — добавил Денис. — Но боялся, что тебе это не нужно. Я рад, что ошибался, и что ты сам ко мне подошел. Я бы, наверное, не решился.       Я смотрел ему в глаза и молчал. Это была какая-то ужасно неловкая пауза, потому что обычно в фильмах на таких моментах парочки целуются и все такое. Но мы-то не были парочкой, это во-первых; а во-вторых, стояли посреди школьного стадиона. Так что я просто смотрел на Милешина снизу вверх и не знал, что делать дальше.       Наконец, чтобы прервать молчание, я неуверенно предложил:       — Ну что… Может, поиграем, раз уж мы на площадке? Ты ведь обещал научить меня играть в баскетбол…       — А, да, конечно, — оживился Милешин. — Но может, в другой день? Я просто хотел спросить: у тебя мама дома?       — Нет, а что?       — Тогда, может быть, зайдем к тебе пососаться?       Денис подмигнул мне, я уже привычно покраснел и возмутился:       — Необязательно говорить об этом прямым текстом, Милешин! Мог бы сказать что-нибудь типа «пойдем к тебе посмотрим фильм», или там «хочу посмотреть на твою коллекцию игр», «на новорожденных котят твоей кошки»…       — О, ну прости, — ухмылялся баскетболист. — Буду иметь в виду. Ну так что, пойдем… смотреть фильм?       — Конечно, — согласился я. — Почему бы и не посмотреть фильм с хорошим человеком?       Денис рассмеялся, и я тоже. Какой же он все-таки красивый, особенно когда улыбается. Высокий рост, классное тело и все такое — это, конечно, клево. Но все-таки самое лучшее в нем — его улыбка. У него потрясающе красивая улыбка, самая теплая и открытая на свете.       Честно говоря, я себе плохо представляю, как у нас дальше сложатся отношения, если учесть все наши проблемы: Денис — местная звезда, а я отношусь к типичным лузерам, и непонятно, как он объяснит своим пацанам, почему общается со мной; Маркелов теперь ненавидит и Милешина, и меня, и наверняка придумает еще какую-нибудь мерзость; «ширма» Милешина, то есть Оксана, на самом деле явно влюблена в него и скорее всего хотела бы перестать быть просто ширмой; ну и конечно, о наших отношениях ничего не должны знать ни его родители, ни мои, это ведь будет катастрофа.       Но в любом случае, сейчас я просто безумно хочу посмотреть с ним фильм, или на коллекцию игр, или на несуществующих котят моей несуществующей кошки… Да на что угодно. О том, что будет завтра, подумаем завтра.