Чертов Пубертат!

— Итак… Половое созревание или же пубертатный период – важный процесс в организме ребенка. В это время девочки превращаются в женщин, а мальчики – в мужчин. Половые железы вырабатывают гормоны, стимулирующие… — Лениво зачитывал методичку учитель. На доске висела схема развития мальчика и девочки во всех подробностях. Несмотря на интересную для пубертатных подростков тему, весь класс лежал. Сорокаградусная жара никак не способствовала впитыванию знаний, наоборот – учащиеся старшей школы Каракуры буквально расплывались в бесформенные лужи, а кристаллизоваться обратно, как известно, довольно тяжело. Необычная майская жара буквально убаюкивала молодых людей, поэтому учителем было решено объяснять столь деликатную тему именно в это время – когда на пошлые шуточки попросту не было сил. Даже Кейго, приложившись к парте щекой, не возникал, а лишь пускал слюни на конспект по анатомии. Впрочем, хотят того подростки или нет – пубертат подкрадывается незаметно. Именно в эту необычно жаркую весну в Куросаки Ичиго начали играть те самые гормоны, про которые вещал учитель. Незаметно для себя юноша стал открывать, что школьные юбки довольно короткие, а пропитанные потом рубашки – прозрачные. — Ну а теперь опрос. – Учитель обвел взглядом класс: даже всегда прилежный Урю сидел не по струнке, а слегка съехав на стуле и поддерживая голову. – Ладно, я ж не изверг какой-нибудь. Девочки будут рассказывать о девочках, мальчики – о мальчиках. – Сонный вздох облегчения. – Итак, об изменениях в женском организме нам расскажет Кучики-сан. — Вот черт. – Рукия проморгалась и поднялась, угрюмо смотря на доску. – В возрасте примерно десяти-одиннадцати лет у девочек начинается телархе – рост молочных желез… — Рукия нудным голосом продолжила зачитывать свой конспект, иногда переводя взгляд на доску с картинками. Учитель уныло кивал – он уже и сам пожалел, что не отпустил подростков (и себя) с последнего урока. Ичиго, съехавший чуть ли не под парту, искоса наблюдал за бормочущей о менструациях Рукией. Слегка задралась накрахмаленная юбка, чуть съехал чулок, в свете яркого солнца просвечивается рубашка – надо сказать этой глупой шинигами, что черное белье под белую рубашку носить нельзя. — Очень хорошо. Садитесь, Кучики-сан. – Рукия с грохотом упала на парту и стала обмахиваться конспектом. – О юношах нам расскажет Хирако-кун. – Шинджи, составив между собой две последних парты, развалился на них. – Хирако-кун! — Да-да, я слышу… — Блондин поднял кепку и помахал ею с «галерки». — Будь любезен, расскажи об изменениях в организме мальчиков. — Сенсей, кто из нас старше? Сами же через это проходили… — По классу прокатился ленивый смешок. Учитель, стерев пот со лба, кашлянул. – Ну че там… Волосы растут где ни попадя, голос ломается, мясо наращивается… Круто все, короче. — Весьма красочно. Назовите сроки полового созревания у юношей и получите «удовлетворительно». От скорости ответа зависит то, когда уйдет класс. – Ученики быстро оживились и начали нашептывать «с 12 до 17 лет!». — Сенсей, да я – вечный пубертат! — Господь милосердный… — Взмолился учитель. – К следующему уроку подготовить лабораторную со страницы девяносто. Свободны! Уж лучше я буду с вами работать в нормальную погоду и под смешки, чем так! – Учитель схватил несколько книг и бумаг со стола, свалил все в черный кейс и, вытирая пот со лба, вышел из класса. Его проводил коллективный вздох облегчения и грохот падающих с парт тел.

***

Измятая и пропитанная потом форма липла к телу Рукии, черные гольфы съехали окончательно и теперь складками лежали на коричневых туфлях, алый бант свисал с шеи неаккуратной лентой, первые несколько пуговиц рубашки расстегнуты, распахивая ворот и демонстрируя бретельки черного белья. Ичиго следил за капелькой пота, стекавшей со лба: очертила аккуратную щеку, прошлась до подбородка, капнула на ключицы, покатилась ниже, прямо в… «Чертова анатомия! Чертов пубертат!» Ичиго наплевал на рубашку и, только выйдя за ворота школы, стянул ее и майку под ней с себя, оставаясь в одних брюках. Рукия смотрела в землю, представляя себе молодое спортивное тело, покрытое капельками пота, сверкающими на солнце. Чуткое ухо уловило звук жадных глотков – Ичиго пил воду. Рукия позволила себе поднять взгляд: бешеные движения кадыка, вытекающая изо рта прозрачная жидкость, стекающая по шее и широкой грудине, холодными струями пробегает по резному торсу, скатываясь прямо в… «Чертов гигай! Чертов пубертат!»

***

— Мы дома… — Двое людей ввалились в двери клиники, больше сейчас напоминающей магазин вентиляторов, которые находились в каждой комнате. — С возвращением! – Вечно веселая и энергичная Юзу оставалась такой и в эту ужасную жару. – Рукия-чан, я постирала твое платье, так что придется походить тебе в другой одежде. — Хорошо, большое спасибо, Юзу. – Вымученная улыбка в ответ и Рукия быстрым шагом направилась в комнату девочек, сгребла в охапку лежащие на кровати вещи и оккупировала ванную, пока это не сделал Ичиго, который опоздал на пару мгновений. Юноше оставалось довольствоваться лишь шумом воды и незамысловатой песенкой в исполнении Кучики. — Зараза… — Перекинув через плечо полотенце, Ичиго зашагал в комнату, нарочно громко стукнул дверью. Пусть знают, как спасителя всея Общества Душ в ванную не пускать!

***

Вернулась Рукия через целый час, в коротких, даже слишком, спортивных шортах и майке на бретельках. Зайдя в комнату Ичиго, она нашла его сидящим за столом и что-то пишущим. Рукия подошла к парню сзади абсолютно бесшумно и, пристав на носочки, пыталась понять непонятные каракули в тетради по английскому. С мокрых волос скатилась капля, упала на разгоряченное плечо Куросаки, от чего тот дернулся и, развернувшись, оказался лицом к лицу с Рукией. Девушка была так близко, что Ичиго мог бы сосчитать капельки на ресницах и немногочисленные чуть розоватые веснушки, появившиеся благодаря теплому каракурскому солнцу; Рукия же могла с точностью до мелочей запомнить каждую складочку на этом хмуром лице. Повинуясь какому-то внутреннему приказу, девушка подняла аккуратный палец к переносице и расправила вечную складочку между бровей, которые в следующее же мгновенье метнулись вверх, показывая удивление и негодование хозяина. Секундный контакт заставил обоих залиться краской; Рукия, медленно осознавая свое действие, отпрянула от Ичиго на два шага и, поправив полотенце на шее, тихо пробормотала, отведя смущенный взгляд. — Я… ванная свободна. — Да… Посмотри анатомию, что там за лабораторная. – Накинув на плечи полотенце и взяв сменную одежду, Ичиго вышел из комнаты. В рыжей и черной головах вертелась лишь одна мысль: «Чертов пубертат!»

***

Вернувшись из ванной, Ичиго застал Рукию в весьма интересном положении: сидя на его кровати, вооружившись учебником анатомии и двумя тетрадями, Рукия с увлечением рассматривала собственную пятку, потянув ее к самому носу. — Эмм… — Небольшая заминка была благополучно забыта, уступив место удивлению. – Рукия? — О, вернулся. Ичиго, ты знал, что в человеческой стопе двадцать шесть костей? – С нездоровым энтузиазмом сказала Рукия, возвращая ногу в нормальное положение и садясь по-турецки. — Как-то смог прожить без этой информации. – Ичиго опустился на пол перед кроватью и взял в руки одну из тетрадей. – Что там за лабораторная? — Особенности человеческого скелета. Работа в паре: найти, посчитать и записать все данные о партнере. – Кучики прочитала задание в учебнике. — Странно, что учитель не распределил нас на пары. – Рукия пожала плечами и начала писать название темы в тетради. – Ладно, разберемся. — Угу. Раздевайся. – Рукия засунула карандаш за ухо и, взяв учебник с тетрадью в руки, слезла с кровати. — ЧТО?! – Ичиго отшатнулся от девушки и грохнулся на спину. — Что слышал. Или врач тебя тоже в одежде осматривает? Давай, давай. Снимай футболку. – Замявшись, Ичиго посмотрел на Рукию, завязывающую волосы в некое подобие гульки. Встретившись глазами с пытливым взглядом, он послушно стянул через голову футболку и повернулся спиной к девушке, чтобы не показать свое и не увидеть ее отчаянно краснеющее лицо. Зашуршали страницы, пытливой волной прошлись холодные пальцы по позвоночнику. Ичиго глубоко вдохнул. — А у тебя сколиоз. – Разбавила тишину Кучики. Ичиго молчал. Немного напрягся, когда нежные пальцы коснулись волос у основания шеи и начали опускаться ниже, отбивая замысловатый ритм. Втянул воздух через зубы, когда Рукия, считая позвонки, пальцами дошла до поясницы и задела резинку трусов. – Тридцать четыре позвонка. — Очень рад. Это все? – Ичиго не хотел более ощущать беглые прикосновения пальцев. Слишком жарко, даже не смотря на работающий вентилятор. Жара душила изнутри, лицо просто горело, руки сжимались в кулаки. — Нет. Ляг, пожалуйста. – Лицо Рукии было сосредоточенно, ее больше ни капли не смущал вид полуобнаженного тела, интересный учебник полностью захватил разум девушки. Ичиго послушно лег на живот, сложив руки под головой. Рукия наклонилась над широкой спиной парня, с еще слегка мокрых прядей капало. Невесомые движения выводили какие-то рисунки. Рукия тихо бормотала названия костей. Ичиго зажмурился. — Лопатки. – Аккуратный палец вывел пару треугольников на спине. Вдох. — А тут ключицы. – Рукия пустила руку под грудь, задевая ногтями напряженную шею. Выдох. — Пояс верхних конечностей. – Мягкая ладонь прошлась по широким плечам и невесомо провела по жилистым рукам. «Я в порядке» — Ребра. – Снова пальцы начали отбивать необычный ритм по бокам, высчитывая ребра. – Истинные. – Семь быстрых касаний. Ичиго сильней уткнулся в руки лбом. – Ложные. – Еще три. Сжались зубы. – И колеблющиеся. – Два касания и незаконченное третье. Хотелось хныкать от собственной беспомощности. – П-потрясающе… Рукия встала на четвереньки и перегнулась через поясницу Ичиго, где лежала ее тетрадь. С минуту она писала в таком положении, а потом просто улеглась поперек парня, голым животом касаясь напряженного тела. «Издевается она что ли?» Рукия поерзала, устраиваясь поудобнее. «Это что? Грудь?! Откуда?! Ах, черт…» Еще одно неосторожное движение: девушка приподнялась и провела рукой по своему животу, немного вспотевшему от соприкосновения двух тел. «Черт! Черт! Черт! Уже стоит…» — Переворачивайся. – Ичиго мелко трясло от напряжения; он не реагировал. – Эй, уснул что ли? – Парень рывком отрывает от пола корпус и впивается губами в приоткрытый рот Рукии. Жадно, до исступления, до помутнения рассудка Ичиго сминал мягкие губы своими. Кучики рухнула на пол от напора Куросаки, тот навис сверху, сдавливая ладонями нежные плечи. Фиалковые глаза распахнулись, когда Ичиго по-хозяйски исследовал маленький рот, облизывал десны и зубы, посасывал язык. Рукия попыталась вырваться, но одна сильная рука пригвоздила ее за плечи к полу, а вторая грубо сцепила два запястья, закидывая их за шею юноше. – Т-ты что творишь, придурок? «Чертов пубертат!» Дикая улыбка исказила лицо, Ичиго нагнулся к уху девушки и обдал шею жгучим шепотом: — Моя очередь, Рукия. P. S. Внезапно Ичиго полюбил анатомию. До конца года у него стояло твердое «отлично».