Должен...

На улице суетятся люди. Все куда-то бегут, некоторые разговаривают по телефону, суетливо пробираясь между группами подростков, что стоят в самом центре бульвара и что-то шумно обсуждают, активно жестикулируя. Слышится визг тормозов и громкий стук. Плачет ребёнок. Участники аварии выскакивают из своих авто и громко начинают выяснять отношения, приправляя всё это отборным матом. Вой сирены перекрывает шум улицы. Белая машина с красным крестом несётся мимо, лавируя в потоке других автомобилистов, что уже не первый час стоят в пробке и теперь про себя ругают российские заторы на дорогах. Добанутый и бешенный мир!, в который раз думает Саурон, аккуратно огибая участников аварии и идя в сторону многоэтажки. Одет он был в чёрную футболку с принтом, тёмно-синие джинсы с потёртостями и тряпичные кеды. За спиной болтается рюкзак. Саурон устало вздыхает. Он тут уже не первый месяц и вряд ли последний, а всё так и не может привыкнуть к этим странным порядкам, странной одежде, странным гаджетам. В кармане вибрирует старый «Нокиа». Этот телефон Саурон купил недавно. Он может себе позволить более дорогой аппарат, но этот очень простой и понятный. «Для первого раза сойдёт», -рассуждает тогда майа, отдавая деньги улыбающемуся продавцу и забирая коробочку. «Купи хлеба ;)» - высвечивается на дисплее. Саурон качает головой, грустно улыбаясь. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, он направляется в магазинчик «24 часа». Сворачивая в тёмный двор магазина, Саурон врезется во что-то тёплое. -Кто это к нам пришёл? – наглые руки опускаются на ягодицы майа, а в лицо ударяет стойкий запах перегара. Саурон морщися – ещё одно неудобство этого мира. А это уже третий раз, когда его зажимают по углам и пытаются облапать и изнасиловать. Кулак с силой бьёт в солнечное сплетение, и несостоявшийся маньяк сгибается пополам, шипя: -Тварь… Саурон безразлично смотрит на мужчину и пожимает плечами. Может, и так. По крайней мере, в прошлой жизни. Магазин встречает его противным запахом и неприятной музыкой. Продавец кавказской наружности улыбается золотыми зубами и с явным акцентом спрашивает -Чего желаете? Покупая батон белого, Саурон выгребает из карманов остатки мелочи и выкладывает их на прилавок. Этого должно хватить. Не дожидаясь сдачи, он забирает хлеб и идёт на улицу. Он вдыхает полной грудью, и тут же закашливается. Это воздух для него слишком грязный, слишком испорченный. Саурон раздражённо поправляет сползшую с плеча лямку. Он совершенно Он не знает этого мира. Он не хочет его знать. Но должен. Он здесь практически один. Он должен выжить. Должен. Слишком много слова «Должен», думает Саурон, неспешным шагом отправляясь назад, к той многоэтажке. Мелькор тоже был «должен». Он должен был вытерпеть . Должен был не сдаваться, а жить. Должен был достигнуть и здесь величия и слава. Должен был… Но не смог. Белая, чистая палата. В своих тёмных одеждах Саурон кажется здесь лишним. Он присаживается на край стула, внимательно следя за мужчиной, который лежал на кровати и сверлил взглядом потолок. Когда он слышит скрип отодвигаемого стула, он поворачивает голову и пару секунд смотрит на Саурона, будто не замечая того. Вдруг он оживает, серые глаза наливаются огнём. На мгновение Саурону кажется, что перед ним прежний Мелькор. -Саурон? – спрашивает он и, получая в ответ кивок, начинает быстро говорить. –Саурон! Они не верят мне! Они считают меня сумашедшим. Думают, что я рехнулся, - Мелькор начинает смеяться, и Саурону кажется, что тот и правда потерял рассудок. –Но ты-то знаешь, что это не так! Ты знаешь! Я рассказал им всё! Всё без утайки! То, как я держал в страхе народы Средиземья, как развязывал войны, как разрушал построенное светом. Всё! А они лишь смотрят сочувственно и пичкают меня какими-то таблетками. Но я-то знаю, что это правда! Ведь правда же, Саурон? Он лишь кивает, хотя сам уже сомневается в этом. А правда ли? Вдруг это просто было дурным сном? Но нет, он ведь помнит, что всё было. Только он, в отличие от Мелькора, никому не рассказывает, понимает, что всё это чревато для него. Мелькор опять смеётся. Смеётся столь долго, что в палату вбегает медсестра и выгоняет Саурона. На выходе из здания он оборачивается. Большими буквами красуется надпись: «Психиатрическая больница». Нервно прикусывая губу, Саурон уходит прочь, чтобы снова вернуться через пару недель и навестить Мелькора. Саурон передёргивает плечами, отгоняя не очень приятные воспоминания и ускоряя шаг. Он не попадёт туда ни при каких обстоятельствах, ведь теперь он умнее и осторожнее. Проходя мимо скамеек, на которых сидят местные бабушки, он улавливает краем уха: -Ходит тут, странный. И имя какое – Саурон. А где же его дом-то? О чём только родители думали?.. Кривая ухмылка появляется на лице майа. Родители… У него никогда не было ни родителей, ни дома… В груди что-то сжалось, но Саурон постарался сразу вытеснить чувство жалости к себе. Ему надо быть сильным и стойким. Он должен… Подъезд как всегда грязный и вонючий. Саурон морщится, и, закрывая рукой нос, пробегает и заскакивает в только что приехавший лифт. Здесь аромат не лучше. Саурон в который раз смотрит на непристойные надписи на стенах и потолке. Ехать ему на одиннадцатый этаж, так что всё это время он безучастно рассматривает наизусть выученные фразы. Двери открываются, и он выходит, пожалуй, на самую чистую лестничную клетку в доме. На подоконнике в горшках стоят цветы, за которыми тщательно следят и ухаживают, а пол и стены сверкают чистотой. Саурон улыбается. Ведь это всё благодаря ей. Гремя ключами, он открывает дверь своей квартиры. Она встречает его приятными запахами еды и негромкими звуками энергичной музыки. Прикрывая дверь, Саурон снимает кеды и идёт на кухню. У плиты хозяйничает молодая девушка с длинными, тёмно-русыми волосами, в домашнем ярко-голубом платье и фартучке. Она оборачивается на шаги и широко-широко улыбаясь, виснет у Саурона на шее. Тот обнимает её нежно и бережно, будто боясь покалечить хрупкую девушку. Саурон тянется к ней за поцелуем. Его глаза горят, а сам он будто оживает, становясь самим собой. Их губы соприкасаются в невинном поцелуе. Лишь лёгкое, почти невесомое касание, но Саурон до безобразия счастлив. -Купил? – строго интересуются у него. Он молча достаёт из рюкзака батон и протягивает девушке. -Иди мыть руки. Сейчас будем ужинать, - её голос словно мягкий и полон неподдельной заботы. Саурон встаёт и направляется в ванную. Он сможет здесь выжить. Он должен… хотя бы ради неё.