Братская помощь

- Сэмми, прекрати упрямиться, тебе же не пять лет, - голос Дина строгий, но глаза смотрят с доброй усмешкой. Накануне мелкий умудрился чем-то отравиться; самое смешное, что Сэм питается только «правильной» пищей, в отличие от самого Дина, но вот поди ж ты. - Давай сделаю тебе клизму, и все пройдет, - продолжает он уговаривать красного, словно вареный рак, брата. - Еще чего, - недовольно бурчит Сэм, прижимая руку к ноющему животу. - Отвали. Но Дин упрямо делает несколько шагов вперед и впечатывается в кровать брата: номера в мотелях одинаково тесные, куда не пойдешь – везде на что-нибудь наткнешься. - Сам разденешься или помочь? И он действительно разденет, можно даже не сомневаться. Сэм еще немного мнется, больше для проформы, но пальцы уже расстегивают пуговицы клетчатой рубахи. - Хороший мальчик, - усмехается Дин, окатывая взглядом оголившиеся острые плечи. - Пойду пока наполню грушу. У несчастного Сэма начинают полыхать даже уши при виде ярко-синей резиновой хреновины. Конечно, они с братом видели друг друга обнаженными, что было совершенно естественным, учитывая практически походную жизнь семьи Винчестер. «Но подставляться голой задницей это уж слишком», - мелькает проблеск сознания у Сэма, скидывающего джинсы одновременно с трусами и сворачивающегося калачиком, целомудренно прикрывая ладонью пах. Он умный и начитанный мальчик и имеет представление о том, как промывают желудок, но все равно его охватывают чувства страха и стыда. Подумать только, старший брат будет касаться его ТАМ. Какой ужас! За спиной уже слышатся шаги. - Уже лег? Молодец. А теперь расслабься, - голос Дина спокойный и родной, без насмешек и подколок, и Сэм невольно утихомиривается. Дин смотрит на худое тело, лежащее на боку: острые выпирающие лопатки, слегка выпяченная задница, длинные ноги с поцарапанными коленками. Уже не ребенок, но еще не мужчина. Хотя под мышками и в паху темнеют тонкие волоски. А постельное белье частенько оказывается в белесых потеках. Сэм растет, тянется кверху, смахивая не то на лосенка, не то на маленького неуклюжего жирафенка, которого они видели однажды в зоопарке. Такой же трогательно-непокорный, доверчиво тянущийся за предложенной сладостью. Дин откручивает тюбик с детским кремом, что в обязательном порядке лежит у них в аптечке, и выдавливает его себе на палец. - Не зажимайся, мелкий, - говорит он, аккуратно смазывая крошечную дырочку брата, испуганно окаменевшего. - Я буду очень осторожен, - обещает Дин, неспешно обводя плотно сжатое отверстие. Постепенно мышцы расслабляются, пропуская настойчиво кружащий палец, вырывая вздох облегчения сразу у обоих братьев. Сэм испытывает странные ощущения: с одной стороны немного неприятно чувствовать в себе, в том месте, куда обычно он дотрагивается, лишь моясь, чужое прикосновение, с другой – накатывает невесть откуда взявшееся возбуждение, заставляя сильнее вжиматься в подушку, ладонью пряча воспрянувший член. Не хватало еще, чтобы брат увидел! Занятый своими проблемами, он не замечает, что палец сменяет пластмассовая насадка, пока стенки кишечника не омывает струя теплой воды. От неожиданности Сэм замирает, забывая дышать. - Все нормально, не бойся, - слышится откуда-то издалека успокаивающий голос Дина. Он внимательно следит за напором воды, мягко поглаживая увеличивающийся живот Сэма. Кожа у того здесь нежная и бархатистая, как у девчонки, и Дину нравится скользить по ней кончиками пальцев, задевая глубокую ямку пупка. - Все, хватит, я больше не могу, - стонет Сэм, пытаясь вырваться. Дин осторожно мнет раздувшийся живот младшего брата и безаппеляционно заявляет: - Потерпи еще немного, принцесса. Сэм хочет возмутиться, напомнив, что откуда тому знать, сколько требуется в него залить воды, ведь клизму Дин ему делает в первый раз, но затыкается на полуслове, почувствовав руку брата на собственном члене. Он самым настоящим образом ласкает сэмову плоть, от влажной головки до основания, не забывая прихватывать в горсть яички. - Хорошо? - шепчет Дин ему на ухо, хотя в комнате, кроме них сейчас никого. Но Сэм молчит. Его мозг стек вниз и медленно плавится от тягучих прикосновений, вынуждая толкаться в кулак брата, требуя большего и забывая о жесткой насадке в заднице. Дин, к счастью, не сучится: обхватив, наконец, член Сэма всеми пальцами, он дрочит ему: размашисто и сильно. Когда до разрядки остается совсем немного, еще чуть-чуть – и Сэм готов забиться на простынях, рука брата внезапно испаряется и слышится его ехидный голос: - А теперь можешь пойти в туалет. Только тогда он понимает, что вода в него давно не льется, перекатываясь в животе бурлящим потоком. Сэм мгновенно приходит в себя и рывком подхватывается с кровати, придерживая свой огромный живот, словно хрустальную вазу, в низ которого упирается ярко-бордовая головка пениса. После опорожнения кишечника и долгого стояния под душем, он не спешит открывать дверь ванной. Сэм не знает, как вести себя теперь с братом. Пять минут обычной дрочки перевернули жизнь обоих. Он вздыхает и, закутавшись в полотенце, переступает порог комнаты. Дин, развалившись в кресле, смотрит старый черно-белый телевизор, хрустя чипсами. Сэм неловко мнется, не зная, как лучше пробраться к своей постели, не привлекая внимания брата, мечтая слиться с мебелью. И словно прочитав его мысли, Дин негромко говорит: - Все в порядке, Сэмми. Я – твой брат, и я тебя люблю. И Сэма отпускает. Он подходит к кровати и, откинув полотенце в сторону, неторопливо надевает пижамные штаны, перед тем, как нырнуть в постель. - Спокойной ночи, Дин, - и спустя минуту, добавляет. - Я тебя тоже. Конец