Тепло

Они стоят на балконе и смотрят на медленно догорающее солнце. — Почему мне так одиноко? Камиэй сидит на парапете, свесив ноги наружу, и как-то абсолютно нечитаемо улыбается. Длинные волосы девушки треплет легкий ветерок и на миг ему кажется, что она похожа на видение. Какое-то абсолютно неземное, нереальное. Кажется, он не достоин находиться рядом с этим маленьким чудом. Он не знает, что ответить на ее вопрос. Махиро даже не уверен, что она ждет ответа — девушка провожает взглядом плывущие по небу облака и мыслями находится явно не здесь. Он молчит. Девушка оборачивается к нему, не прекращая по-детски болтать ногами. Взгляд у нее пристальный, она словно что-то ищет в выражении его лица. И, судя по всему, остается довольна увиденным. — А знаешь, — неожиданно начинает Камиэй, и ее тихий голос почти сливается с шелестом листвы, — Раньше я всегда была одна. Сколько себя помню. Людей, которые считали себя моими друзьями, было много. Но между нами всегда будто бы стояла стена. Никому из них я не могла довериться. Помогала, сопереживала, но никогда не рассказывала, что у меня на сердце на самом деле. Но знаешь что? — Что? — Я доверяю тебе. *** Ей всегда нравилось в этом месте. Когда ей было больно, когда ей было грустно, когда ей было радостно, она всегда приходила на этот залитый закатным солнцем дворцовый балкон и любовалась открывающимся оттуда видом бескрайнего моря. Камиэй нравилось сидеть именно так — свесив ноги в пустоту и покачиваясь от любого порыва ветра. Чувствовать себя пушинкой в этом бесконечно прекрасном мире. Мире, который она создала сама. Она не видит, чувствует, что стоящий рядом Махиро нервничает — как он периодически напряженно косится на нее, словно готовясь схватить за руку, если она вдруг сорвется с парапета вниз. От этой тщательно скрытой заботы в бирюзовых глазах хочется умилиться и рассмеяться одновременно — у нее же есть крылья, не упадет! Но отчего-то в груди разливается приятное тепло и на какой-то безумный миг ей действительно хочется упасть. — Красиво здесь. От звука его голоса Камиэй уже давно не вздрагивает, но с удивлением оборачивается — за вечер ее спутник не проронил практически ни слова. Подобная молчаливость не то, что была не нова, но привычна — иногда они могли часами ничего не говорить и просто находиться рядом. Как, например, сейчас. — Правда? Я рада, что тебе нравится, — улыбка против воли появляется на лице, — Когда-то давно мне рассказывали, что в месте, где гаснет солнце, всегда сбываются самые заветные желания. Глупость, конечно, но иногда хочется в это верить. Махиро хмыкает: — Ты поэтому выстроила замок на обрыве? Специально выбирала вид? Камиэй весело смеется, заправляя непослушную светлую прядь за ухо. Длинные волосы практически не мешают, но в какой-то момент ей думается, что еще чуть-чуть — и она сможет подметать кончиками пол. Помнится, первое время Махиро постоянно удивлялся длине ее косы и подтрунивал над девушкой, предлагая обрезать и пустить на изготовление париков.  — Да, именно поэтому. И еще по целому ряду причин, перечислять которые я тебе не буду — заснешь же. Парень ничего не отвечает и Камиэй почти уверена, что в эту секунду он возводит глаза к небу.  — Не пыхти, я же стараюсь как лучше, — улыбается она, — Это действительно очень занудный и долгий список. Лучше обними меня уже. Камиэй чуть подается назад, держась руками за край парапета, а в следующую секунду ее заключают в кольцо теплых мужских рук. Девушка откидывает голову, упираясь затылком в грудь Махиро, и с задумчивой улыбкой провожает взглядом последний солнечный лучик, сверкнувший на горизонте. Раньше она была безумно одинока. Но сейчас, сидя на нагретом солнцем парапете, прикрыв глаза и совершенно по-детски болтая ногами, Камиэй готова признать, что, пожалуй, по-настоящему счастлива.