В постели с врагом

На следующее утро Нарша проснулась от мягкого позвякивания посуды и восхитительного аромата омлета и свежесваренного кофе. Перевернувшись на спину, она заложила руки за голову и заставила себя открыть глаза. Комната была погружена во тьму, кровать такая мягкая и удобная, что не хотелось из неё вылезать. Шелковистая ткань простыни приятно ласкала обнажённую кожу. Внезапно она вспомнила события прошлого вечера, и кровь прилила к лицу. Ей трудно было разобраться, разочарована она или обрадована, что Ву Бина нет рядом. Иначе можно было бы вновь проделать то же, что и вчера, и на том не остановиться. Прошлёпав по толстому ворсистому ковру, она отыскала в шкафу халат, потом зашла в ванную почистить зубы и сполоснуть лицо перед тем, как двинуться к открытой двери между спальней и гостиной. Ву Бин, уже одетый в чёрно-серый костюм с белой сорочкой, аккуратно причёсанный, сидел за круглым столиком у широкого распахнутого окна, попивая горячий кофе и читая утреннюю газету. Пригладив пальцами растрепавшиеся со сна волосы, она кашлянула и шагнула в комнату. Он поднял голову, улыбнулся ей навстречу. - Доброе утро. Хорошо спала? Она кивнула, присела напротив него и взялась за кофейник. - Не знал, что ты любишь на завтрак, поэтому заказал всего понемножку. - Сказал он ей, указывая на тележку рядом со столиком. Тут были оладьи, омлет, ветчина и широкий выбор свежих фруктов. Всё выглядело невероятно аппетитно, поэтому она не стала терять время на раздумья, мигом наполнив свою тарелку. Добавила сахару и сливок к кофе, полила оладьи сиропом. Затем удивленно взглянула на парня: - А ты не ешь? - Кофе - всё, что мне требуется на завтрак. Уплетая завтрак рядом с ним за обе щеки, Нарша ощутила себя обжорой. Но это соображение вряд ли способно её остановить, подумала она, откусывая от тающей во рту дыни. Она помахала вилкой, вновь отрывая его от полосы новостей. - Знаешь, пропускать завтрак - вредно для здоровья. - Сообщила она, отрезая от ветчины маленькие кусочки и кладя их в рот. - Это самый важный приём пищи за день. Уголок его рта нетерпеливо дёрнулся, и он немедленно вновь погрузился в изучение прессы. Некоторое время она ела в молчании, наслаждаясь видом из широкого окна, раз уж ей отказано в общении. Затем схватила вилку, взяла вторую тарелку и наполнила её небольшими порциями того же, что ела сама. - Вот. - Сказала она, отстраняя газету и ставя тарелку перед ним. - Ты с ума меня сведёшь. Ты должен съесть хоть что-то. Его брови сошлись в недовольной гримасе. - Мне еда не требуется. И он попытался снова развернуть перед собой газету. Нарша со вздохом привстала и, вырвав газету у него из рук, положила как можно дальше, так, что теперь ему пришлось бы встать и обойти стол, чтобы заполучить её обратно. - Хочешь, я тебе почитаю, пока ты ешь? - Весело предложила она. Он начал закипать. - Нарша. - Имя её прозвучало зловеще. - Ты тут не для того, чтобы меня опекать и поучать. Мне уже достаточно лет, и я давно сам могу принимать решения. Отдай мне мою газету. Она покачала головой. - Сделай мне приятное. Пожалуйста. Впереди у тебя трудный день, и ночью мы здорово вымотались. Тебе надо набираться сил, иначе ты будешь ни на что не пригоден к ночи. От собственной храбрости её щеки порозовели, но она не опустила глаза под его пристальным взглядом. Несколько минут она смотрели друг на друга. Потом он фыркнул и взялся за вилку. - Отлично. Ты читаешь, я ем. И не волнуйся - у меня ещё осталось достаточно энергии на всё, что бы ты ни планировала. Открыв газету, чтобы спрятать всё сильнее разгорающийся румянец, она с трудом сглотнула и начала читать там, где, по её мнению, он прервался. Информация оказалась достаточно скучной, но она мужественно дочитала до последней строки. - Я переменил мнение. - Сказал он. - С нынешнего дня я буду съедать огромный завтрак из четырёх блюд, а чтение оставлю тебе. И буду наслаждаться завораживающими переливами твоего голоса. А может, почитаешь мне сегодня на ночь? В постели? Получится соблазнительная прелюдия к сексу. - У тебя что, имеется какая-нибудь возбуждающая сексуальная литература? - Спросила она, удивляясь, что слова произносятся уверенно и даже вроде бы зазывно. И впервые ощутила сексуальный, скрытый призыв своего голоса. По его взгляду она поняла, что Ву Бин тоже услышал этот призыв. - Нет. - Отозвался он хрипло. - Но к вечеру я обязательно что-нибудь найду, даже если мне придётся обойти все книжные магазины. - Он перевёл взгляд на часы. - К сожалению, мне надо идти, иначе я опоздаю на первую сегодняшнюю встречу. Отодвинув в сторону стул, парень поднялся и вынул из кармана бумажник. - Я буду весь день сегодня занят, так что тебе придётся чем-то себя занять. Вот, возьми. - Он подал ей кредитку и пачку крупных купюр. - Сходи за покупками, пообедай, повеселись. Увидимся около четырёх. Будь готова к ещё одному вечеру в ресторане, ладно? Она взяла деньги и кредитку, хоть и без удовольствия. Деньги на то, чтобы "чем-то себя занять". - Это заставило её почувствовать себя дешёвкой, компаньонкой на жалованье. Но, видимо, согласие стать чьей-либо любовницей предполагает подобные вещи. Дверь за ним закрылась, оставив девушку одну в просторном номере. Она поглядела на кредитку в одной руке, на деньги в другой. Надо же, как быстро произошёл переход от забавного к огорчительному, подумала она. Но тут не каникулы. - Это неделя работы на Ву Бина, и он выполняет свою часть делового соглашения. Значит, ей, как хорошей любовнице, следует чем-то занять свой день и приготовиться к вечернему представлению. *** Где её носит? Парень стоял перед зеркалом спальни, поправляя галстук в пятый или шестой раз. Он принял душ, оделся и приготовился к выходу. Дело за малым - сопровождающей дамой. Он снова посмотрел на часы, хотя делал это всего минуту назад, и пробурчал сдавленное проклятие. Она опаздывает почти на час. Ей же было сказано: быть к четырём, а теперь почти пять. Должно быть, забылась, транжиря полученные средства. Чего ещё ждать от избалованного, эгоистичного создания по имени Нарша? Нельзя сказать, что она ярко проявила эти качества с момента их встречи в аэропорту. Естественно, полтора дня нельзя считать показательными. Вот, поглядите, получила деньги - и бегает теперь, торопясь скупить все магазины. Удивляться нечему. По правде говоря, он нарочно дал ей такую крупную сумму, чтобы доказать себе, больше никому, что видит её насквозь. Нарша не изменилась. Так и осталась самовлюблённой, слишком, к несчастью для других, красивой пустышкой, ставящей свои удобства и желания превыше всего. Напоминание, стоящее потери нескольких тысяч долларов. Но если она не явится в самом скором времени, если вынудит его опоздать на важный ужин, он не только заставит её платить из собственного кармана, но и посадит на обратный самолёт и немедленно расправится с компанией её отца. Парень снова выругался и собирался в тысячный раз свериться с часами, когда ручка двери повернулась. - Наконец. - Выдохнул он, добавив ещё одно проклятие. - Где ты шаталась? - Выпалил он, поворачиваясь на каблуках и шагая в другую комнату. Он ожидал увидеть её улыбающейся во весь рот, с руками, полными пакетов и коробок. Возможно, она захочет показать ему всё купленное, может, даже примерить платье или нижнее бельё. Он, пожалуй, даже согласится поприсутствовать на показе… попозже, когда они вернутся с ужина, а его омерзительное настроение пройдет. - Извини. - Произнесла она. Её простая блузка без рукавов и юбка были помяты, волосы выбились из растрёпанного хвоста. Лицо и плечи порозовели под палящим солнцем. И никаких сумок и коробок. Он недоуменно переступил с ноги на ногу. Похоже, покупки доставят следом. Чтобы убедиться окончательно, он заглянул за дверь. Ничего. Она не выглядела излишне счастливой и возбуждённой, как обычно выглядят женщины после прогулок по магазинам. - Ты опоздала. - Упрекнул он, хмурясь оттого, что догадки его не подтвердились. - Я уже извинилась. - Ответила Нарша, совершенно не смущённая его обвинительным тоном и грозным выражением лица. - Обещаю, я быстро. - Вынув из волос заколку, она заторопилась в спальню, на ходу расстегивая блузку. - Двадцать минут, не больше. Двери остались открытыми, и было слышно, как она передвигается. Сбрасывает одежду. Открывает шкафы. Заходит в ванную, выходит обратно, снова в ванную. Дверь закрывается, шумит душ. Несмотря на её обещание, он ожидал, что ей потребуется не меньше часа, чтобы сделать причёску и наложить макияж. Быстрый взгляд на часы показал, что если она провозится час - час, ни минутой позже, то они всё равно успеют вовремя добраться до ресторана. С трудом, но успеют. Он попытался изгнать образ мокрого, намыленного, обнажённого тела Нарши в свободном пространстве душа. Пространстве, достаточно большом, чтобы удобно вместить двоих… в самых невероятных позах. Если б только они не опаздывали так, он мигом присоединился бы к ней для долгого, восхитительного душа - помимо всего прочего. Опасаясь, что поддастся искушению, если задержится рядом с ней, он повернулся спиной к двери. Худо и то, что остаток вечера ему придётся подавлять возбуждение. Но не успел он сделать и шагу, как на глаза ему попались две вещи, лежащие на столике. Его кредитная карточка и пачка денег, которые он тогда дал. Не тронув карточку, он подобрал деньги, пересчитал. Не хватает всего двадцати одного доллара из нескольких тысяч. Ничего странного, решил он. Вероятно, она весь день расплачивалась карточкой. А наличные использовала на чай или что-нибудь вроде того. Вода в ванной перестала течь, и он поспешно положил деньги на место. Не надо, чтобы она видела, как её проверяют. И поскольку завтра придётся снова обеспечивать её деньгами, прекрасно можно оставить их там, куда она положила. Но из простого любопытства… Он быстро взглянул, запоминая номер на карточке. Затем, плотно прикрыв дверь, прошёл к телефону в дальнем углу. Несколько минут понадобилось, чтобы дозвониться до оператора и удостоверить свою личность. Были ли какие-нибудь изменения на его счету за сегодня и на какую сумму? Он поблагодарил женщину на том конце провода и положил трубку. Глубокая морщина прорезала его лоб. Никаких. Никаких изменений. Его баланс тот же, что и раньше, последняя покупка - та, что он сделал сам. Есть отчего смутиться. Она провела весь день, предположительно гуляя по магазинам, и потратила не больше тридцати долларов. А если не занималась покупками, то где тогда была? Не успел он составить список вариантов, как открылась дверь спальни, пропустив Наршу, выглядящую как картинка с выставки. Волосы уложены в искусную причёску. Длинное чёрное платье поблескивает в свете люстры. Минимум украшений - пара колец, серебряные серьги и тоненькая серебряная цепочка под стать браслету на запястье, ну и туфли на высоком каблуке. - Двадцать минут, как обещано. - Сказала она, делая небольшой пируэт. Наряд демонстрировал все её женские прелести так, словно она была совершенно раздета. Ему захотелось втащить её обратно в спальню, туда, где её не смог бы увидеть никто, кроме него. - Ну, что думаешь? Он думал о многом, не предназначенном для стыдливых ушей и милой застольной беседы. Вот после ужина… там другое дело. - Хорошо. Хорошо. Ты выглядишь хорошо. - Язык едва ворочался во рту. Ву Бин осознавал, что не блистает красноречием, но радовался уже тому, что вообще способен говорить. Выигрывая несколько столь важных для него мгновений, он откашлялся и посмотрел на часы. Нарша права: ей потребовалось чуть больше двадцати минут на приготовления с момента, как она исчезла в спальне… двадцать пять, учитывая время, что он потратил, стоя перед ней столбом. - Отлично. Тогда… - Он поправил запонки, галстук и, сумев сдвинуться с места, предложил ей руку. - Отправляемся? Она кивнула. Он заметил висящую на её локте шаль, взял её и накинул ей на плечи. - Ты выглядишь потрясающе. - Несколько запоздало нашёл он подходящее слово. - Спасибо. Он придержал для неё дверь, затем снова положил её руку себе на локоть и повёл её к лифту. Их отражение мерцало на полированных дверях, и он не мог не отметить, как прекрасно она смотрится с ним рядом. Предлагая ей заключить договор, он знал, что она красива. Надо быть слепым, чтобы не оценить её внешность. Одного голоса достаточно, одной манеры держать себя. Он знал и то, что девушка произвела хорошее впечатление на его партнеров. Она была весёлой и обаятельной и понимала, когда можно вставить несколько слов, а когда помолчать. Нет спору, она легко справлялась с заданной ролью. На что он не рассчитывал, так это на силу её притягательности. Красивые женщины не были проблемой для Ву Бина. Его богатство делало его неотразимым даже для них. И он не упускал представляющихся возможностей. Кое-кто мог бы сказать, что он использует их, приглашая сопровождать его, если ему требовалась пара для какого-нибудь события, а после укладывая в свою постель - место, куда они охотно позволяли себя заманить. Он мог бы заметить, что польза обычно обоюдная. Они хотели быть с ним из-за его денег, хотели, чтоб их видели вместе, из-за имеющихся у него власти и престижа. Надо сказать, большинство из них надеялось поймать себе богатого мужа. На Наршу же его богатство не производило никакого впечатления. Конечно, её семья имела собственные средства, но у его прошлых подружек семьи тоже были не бедные. Что не удерживало их от выманивания и получения богатых подарков. Да они завизжали бы от радости, дай он им возможность воспользоваться его золотой кредитной карточкой хоть на день. Нарша не торчала бесконечно в ванной или перед зеркалом. И если она готова, значит - готова. Именно её уравновешенность, молчаливое спокойствие покоряли его не меньше, чем прелестное тело и страстная натура. Кроме того, она была полна таинственности. Она никогда не делала того, чего он от неё ожидал, не реагировала так, как он предполагал. И не потратила ни единого цента с его карточки, что бесило его невероятно. Он желал знать, где она была весь день, чем занималась. Ему это просто необходимо. - Итак. - Пробормотал он, когда двери лифта разъехались и они шагнули внутрь. - Где ты сегодня была?