Сердцу не прикажешь, мозгу не докажешь!

Хибари Кёя даже не пытался подавить свой маньячный оскал, стоило Саваде опуститься на переднее сиденье машины, смущённо поглядывая в его сторону и попутно пристёгивая ремень безопасности. — Можем ехать, Хибари-сан. Вот и пробил долгожданный час! Заехав дверью по лбу выползающего из-под машины и пытавшегося забраться на заднее сиденье Каваллоне, Кёя точным броском запускает пустой стакан от коктейля Савады в урну, после чего захлопывает дверь со стороны травоядного, затем обходит авто и усаживаясь в водительское кресло. — Вот так мой ученик! В конце концов, я передал тебе весь свой накопленный за годы опыт, не могло быть иначе! — потирая ушибленный лоб, Дино вскакивает на ноги, стирая гордую, совершенно не скупую слезу, провожая взглядом стремительно выезжающий со стоянки автомобиль. — Так дело не пойдёт. Ты не должен выполнять работу наполовину, мой бесполезный ученик. Ты рискуешь разочаровать меня. Впрочем, как обычно. На плечо Дино запрыгнул Реборн, невозмутимо протирающий платком свой пистолет. — Реборн! Неудивительно, что и ты здесь. С другой стороны, что ты имеешь в виду, говоря, что я должен продолжить свою работу? Неужели ты хочешь, чтобы я..? — Конечно, хочу. Проконтролировать весь процесс твоя задача, как наставника, — нравоучительно произносит Реборн, не обращая внимания на выскакивающего из кафе Гокудеру, который яростно кричит и мотает головой из стороны в сторону в поисках своего Джудайме, который каким-то образом скрылся от его орлиного глаза. Это чёртов Хибари! Что он задумал сделать с невинным Десятым?! Так не может продолжаться! Если Гокудера не спасёт Саваду из его грязных лап, то не простит себя и уйдёт с поста правой руки Вонголы, будучи недостойным своего титула! Не заботясь о том, чтобы надеть шлем, Гокудера запрыгивает на свой мотоцикл, проклиная Ямамото, который выбегает следом и, будучи непревзойдённым спортсменом, уже через мгновение оказывается на заднем сидении, вытаскивая шлем и надевая его, как и положено по правилам безопасности. — Мне некогда тратить на тебя своё время и выкидывать на тротуар, ты бейсбольный идиот! Джудайме грозит опасность! И даже такие посредственные навыки, как у тебя, не будут лишними, чтобы отвоевать нашего босса у Хибари! — Ха-ха-ха, конечно! Будет весело! — Тц! На всей доступной скорости мотоцикл Гокудеры с визгом срывается с места, отправляясь по следам мерзкого похитителя. Только подожди, Джудайме! Твой спаситель уже в пути! — Ку-фу-фу. Таким образом, первая брачная ночь Хибари Кёи и Тсунаёши-куна грозит состояться прямо сегодня, если уже не состоялась, и Вонголу не обесчестили во время остановки на светофоре. Это не очень хорошая новость. Не думаю, что мне будет интересно тело, которое заполучил не я. Тем более таким распутным способом. Материализовавшись в облаке тумана, Рокудо пафосно откидывает волосы с плеча и решает сократить путь, чтобы оказаться возле дома хранителя облака раньше всех, подготовив несколько смертельных ловушек для Кёи, не успев отреагировать вовремя, когда за его ногу цепляется взлохмаченный и пропахший гарью от запущенной в него гранаты Бьякуран, и они исчезают вместе.

***

В стенах дома Хибари стояла романтичная и опьяняющая атмосфера, по крайней мере, по мнению никчёмного Тсуны, который восседал на коленях своего хранителя, будучи красным до корней волос и с трудом пытаясь сфокусировать свой взгляд на фильме, который они смотрели. — Савада, — шепчет ему на ухо Кёя, заставляя покрыться мурашками и заалеть ещё сильнее. — Я ведь могу сделать с тобой сегодня всё, что захочу? — поддев край чужой футболки, он касается холодными пальцами плоского живота, медленно скользя ладонью вниз. Можно задаться вопросом, почему Хибари спрашивал согласия, а не брал насильно, как хотел и делал до этого во всех своих самых непристойных фантазиях? Но в том-то и дело, что фантазии на то и фантазии. Это никому не вредит, если остаётся в пределах твоего воображения. Савада Тсунаёши стал слишком неотделимой частью жизни Кёи за прошедшее время. Настолько важной, что он не совершил бы такую глупость, как насилие в его отношении, рискуя стать ненавидимым. Поэтому он методично и терпеливо следовал указаниям этого идиота Каваллоне, поскольку его собственное понятие отношений сводилось либо к избиению кого-либо, либо к запугиванию. В плане чего-то большего, тем более в личном, он был, по факту, бесполезным. Но он многому научился за этот месяц, пока пытался добиться расположения травоядного. Научился не только терпению, но и некоторого рода смирению. В моменты особого гнева успокаивающий, но непреклонный тон Савады оказывал на него транквилизирующее свойство. И он готов был пойти на уступки. Только с этим человеком. — Ты.. ты можешь.. — выдыхает Савада, доверчиво прижимаясь к груди Хибари, откидывая голову ему на плечо. Только этих слов он и ждал. Кёя тянется к вечно лохматой макушке мальчишки, слегка массируя затылок и спускаясь к шее, невесомо сдавливая её в своей ладони, ощущая под пальцами бешено бьющийся пульс, после чего проводит подушечками вдоль линии спины, которую так хочется поцеловать. И он сдаётся собственным желаниям, задирая футболку выше, и через мгновение уже мягко исследует языком выпирающие от напряжения позвонки, пробуя и смакуя. Саваду под ним трясёт и он шумно дышит, не способствуя контролю Хибари, удачно, а в случае травоядного, очевидно, не слишком, задевая пах хранителя облака и замирая, явно прочувствовав всем своим нутром степень заинтересованности Кёи. ー Ты дразнишь меня? ー выдыхает Хибари, сбиваясь с пути и прикусывая горячую кожу на оголённом плече. Губы ловят мочку, посасывая, лаская языком. Кёя бёдрами поддаётся вперёд, трётся возбуждением о ягодицы дрожащего Савады, пальцами сжимает напряжённые соски, умело играя на каждой чувствительной точке мальчишки, заставляя отзываться, терять над собой контроль и выгибаться навстречу большему. Но этого мало. Необходимо больше. Он хочет завладеть абсолютно всем. — Произнеси моё имя, — требовательно произносит, приподнимая ладонью чужой подбородок, мягко, но властно поворачивая пылающее лицо в свою сторону, надавливая большим пальцем на влажные губы. — Кёя, — тихо и смущённо выдыхает Савада в ответ, сталкиваясь взглядом с горящими потемневшими глазами напротив. — Тсунаёши, — произносит спустя мгновение впечатлённый Хибари, медленно приближаясь к приоткрытым губам. — Ты закрываешь мне обзор на самое интересное! Каваллоне, какого чёрта ты притащил с собой своих телохранителей?! За окном слышится недовольный голос Мукуро, свист металла и, в последствии, болезненный стон Каваллоне, на спину которого Рокудо с надменным видом встаёт, намереваясь продолжить своё наблюдение и появиться перед полуголым и пристыженным Савадой в самый пикантный момент. Прекрасная сцена для того, чтобы завладеть его телом. — Но они тоже хотят посмотреть! Мукуро, это важный момент в истории наших семей! — Думаю, необходимо запечатлеть эти кадры для последующих поколений. Хранители облака всегда были закрытыми и нелюдимыми, по крайней мере, теперь мы знаем, как завоевать их лояльность. Это ценная информация. Не переставая щёлкать камерой со вспышкой произносит Реборн, с царским видом восседая на голове Рокудо. — ДЖУДАЙМЕ!!! Прошу, подайте мне сигнал, когда этот ублюдок отойдёт от вас и я ворвусь внутрь и снесу ему башку! Гокудера орал во всё горло, перепугав не только всех людей в округе, но и соседских собак, которые тут же стыдливо переставали гавкать, поскуливая в сторонке. — Ха-ха-ха-ха! Не думаю, что стоит прибегать к насилию, Гокудера. Насколько я понял, Тсуна не в заложниках, а вполне по своей воле встречается с Хибари. — Что?! Этого не может быть! По своей воле с этим ублюдком можно разве что драться! Это я и собираюсь сделать! — Фу-фу-фу, а вот у меня открывается прекрасный обзор. Не стоит так злобно смотреть на меня. Неудачникам остаётся только улучшать свои посредственные навыки. Над их головами с самодовольным видом парил Бьякуран с излюбленной пачкой зефира в руках. — Хииии!!! Боже мой! — заорал, вскочив на ноги, Савада, сбрасывая с себя абсолютно невпечатленного зрителями за окном Хибари на пол, так что Кёи только и оставалось удивляться, как этот, на вид хрупкий, мальчишка на такое способен. Пролетев мимо окна, Тсуна залетает в ванную, захлопывая за собой дверь с такой энергией, что дрожат окна. — Вы... — рычит уничтожающим ледяным тоном Хибари, поднимаясь с ковра и отдёргивая рубашку, в тот же миг в его руках появляются тонфы. — Камикорос! Каждый раз, когда он пытался завладеть Савадой, эти придурки оказывались рядом и сбивали настрой — не его, разумеется, а травоядного. Пора им заплатить за это. Ну а Тсуну он поймает раньше, чем тот успеет сбежать. Ведь теперь они официально встречаются, и Хибари на законных основаниях может его преследовать.