Блики в тени

- Убью! Выхваченный из подсумка кунай свистит рядом с его ухом и вгрызается в кору дерева за его спиной, до самой рукояти погружаясь в древесину гиганта, растущего в Лесу Смерти. Бледнолицый мужчина уходит от атаки одним текучим, змеиным движением, с ухмылкой наблюдая за её потугами. - Ку-ху-ху! - Он смеётся и в мгновение ока ускоряется, в доли секунды оказываясь перед ней. - Милая Анко, а ты всё так же темпераментна! Спустя два удара сердца и один сильный толчок раскрытой ладони под дых, — это даже не удар, — она ощущает, как спина врезается в соседний ствол, а его сильное тело вжимает её в кору. - Сволочь! - Она шипит не хуже их общего призыва, и если бы взглядом можно было убивать, он был бы уже гарантированно мёртв. - Я тоже рад тебя видеть, - смешок. Его горячее дыхание опаляет её шею, ровно над тем местом, где много лет назад он оставил свою метку. - Отпразднуем нашу долгожданную встречу? И, как и в тот ненавистный день, она не может даже пошевелиться, когда длинные, словно у змеи, клыки вонзаются в её плоть, точно в том же месте, где темнеет его джуин... ~•~•~ - Ты останешься. - Его спокойный, уверенный голос не терпит возражений. Это его окончательное решение. - Нет! Я пойду с вами, сенсей! - Вот только ученицу он выбрал под стать себе. - Ты. Останешшшься. В Деревне. Анко. - В голосе всё больше шипящих. Его раздражение с трудом удаётся контролировать. Она закусывает губу, сжимает кулаки, ногти больно впиваются в кожу, и по рукам бегут алые струйки. Как же он не понимает? Она не собирается бросать его. - Это будет слишком опасно, Анко. - Его голос смягчается. Бледная ладонь берёт окровавленную руку, заставляя разжать пальцы. Лёгкое зеленоватое свечение простой лечащей техники затягивает неглубокие ранки. - За мной будут гоняться Анбу всех деревень. Обо мне будут распускать грязные слухи. Старейшины и Данзо сделают всё, чтобы очернить моё имя… Рядом со мной будет слишком опасно. - Но... Неужели он, и вправду, не понимает? Неожиданно мужчина улыбается краешком рта, наклоняется близко-близко и выдыхает прямо в губы: - Все можно пережить в этой жизни, пока есть для чего жить, кого любить, о ком заботиться и кому верить... Он целует её мягко, почти целомудренно, с дикой, невозможной осторожностью, будто она хрустальная роза, способная разлететься на миллион осколков от одного неверного движения. В его движениях сквозит невероятная, зашкаливающая нежность. - Прости меня, Анко. - Тихо говорит он. - И забудь. А в следующий миг его зубы смыкаются на её шее, оставляя проклятую метку. ~•~•~ - Злишься? - Дорожка поцелуев спускается по обнажённому животу. - Ублюююдок! Ах! Она выгибается в его руках живой змеёй, лёжа на своём расстеленном плаще и его светлой рубахе. Он тихо смеётся ей в шею, покрывая поцелуями каждый сантиметр кожи. - Ничего не могу сказать, я не знаю, состояли ли мои родители в браке. - Его пальцы проходятся по всем чувствительным точкам, талантливо извлекая стоны из её груди. Она обнимает его за шею, прижимается ближе, зарывается в гладкий водопад волос. Обнимает ногами за талию. Выдыхает прямо на ухо. - Хочу тебя. Здесь. Сейчас. И это не обсуждается. - Всё, что пожелаешь. - Соглашается он. Его движения просты, но приносят неимоверное наслаждение. Он ведёт раскрытой ладонью по её бедру, понуждая шире раздвинуть ноги. Целует её грудь, плечи, ключицы, шею... Плавно входя в неё, он ловит губами её стон. Глубоко и нежно выпивая её дыхание. Она чувствует, как он напряжён, как изо всех сил сдерживает себя. - Не надо жалеть меня, - она прижимается ещё ближе, сжимает его естество в себе, вырывая у него протяжный стон. - Хочу тебя всего! И он срывается... ~•~•~ - Прости меня, Анко. - Он ласково перебирает её волосы. - Я не хотел подвергать тебя опасности. - Можно подумать, меня бы остановило это! - Она моментально вспыхивает, вызывая у него мимолётную улыбку. - Поэтому, я не мог поступить иначе. - Его пальцы будто невзначай задевают джуин. - Бу~у, - она гибко выгибается, замечая жадный блеск в его глазах. - Сволочь вы, сенсей, как есть сволочь! - Не говори так, - он привлекает её для жаркого поцелуя. - Я начинаю чувствовать себя престарелым извращенцем. - Ну, для старичка, ты был очень неплох. - Лукаво улыбается она. - Ах, так? - В мгновенье ока Орочимару переворачивается, подминая её под себя, прижимая к огромной ветке, на которой они лежат, и нависая сверху. - Кому-то показалось мало? - Да, мне тебя мало. - Анко прижимается к саннину, трётся щекой о его бледную грудь. Мужчина довольно шипит, обнимая её в ответ. - И, что теперь? - Она кладёт голову на его плечо, когда им, наконец, вновь удаётся успокоиться. - Ты ведь не думаешь вновь бросить меня здесь? - Я бы очень хотел тебя забрать, - он зарывается носом в её волосы. - Но пока не могу. Сарутоби и Данзо всё ещё слишком опасны. Я должен избавиться хотя бы от одного. - И для этого тебе нужно тело Учиха Саске и его шаринган? - Она выразительно выгибает бровь. - Ку-ху-ху! - Смеётся он. - Ну, хоть ты не начинай. У меня этого шарингана, тридцать штук, ещё со времён "резни" в баночках на полке плавает. - Даже так? - Она в изумлении открывает глаза. - Ну, им они уже были не нужны, согласись? - Хм... - Мелкий Учиха, ещё тот засранец. - Кривит он губы в усмешке. - Даже удивительно, как при таких начальных данных выросло такое. - Тогда зачем? - Скажем так, дань уважения его отцу. Да, и подгадить Старейшинам надо. Они уже готовят проект по переводу парня в Анбу. А там, пару лет в быках-производителях и "несчастная смерть от рук нукенинов". - Даже так? - Увы. Он потягивается, собираясь вставать. Но останавливается, замирая под её руками. - Побудь со мной ещё немного. - Просит она. Он застывает на мгновение, а потом вновь расслабляется. - Хорошо. Но только немного. - Спасибо.