Слава Кувире или чем обернулось её правление?

— Ещё один денёк. —слегка вздохнув, сказала Джинора, еле встав со своей кровати. После возвращения в столицу бывшего племени воды, именуемый Бумград, прозвали в честь первого верховного лидера. Ей удалось поспать всего пять часов. Впереди её, точнее Амона, ожидало несколько собраний с советом Провинций. Встав с кровати, мастер магии воздуха пошла в ванную, чтобы взбодриться. К счастью, она уснула в форме Амона, так что, ей предстояло только спрятать лицо под маской. Утренние солнечные лучи освещали её маленькую, но удобную комнатку, в которой кроме неё, Амона и избранных из персонала никто не заходит. Кровать, шкаф и душевая — все удобства для того, кто почти не бывает в своём поместье. Мира всё ещё спала в своей комнате, так и не дождавшись своей мамы. Неприятный сюрприз — пятилетний ребёнок, маг земли от изнасиловавшего её пять лет назад почётного бойца Империи. В основном, кроме неё и охраны, все спали. Приведя себя в порядок и спрятав своё сонное лицо под маской бывшего врага, она покинула свою комнату и направилась к выходу. В прошлом её поместье принадлежало Варику, так что в нём было полно комнат с разными сюрпризами, украшенное в стиле Севера. Но в свете последних событий, Варику это поместье уже было не нужно, а новому правительству оно очень даже было нужно и его предприятию. Поместье находилось на главной правительственной площади, недалеко от бывшего дворца вождя, где нынче находится дворец Северного правительства. За семь лет город сильно поменялся. На месте ледяных домов и хижин, пришли каменные многоэтажки и дома культур других народов. Поначалу город поделили на четыре квартала: воздушный, огненный, земной и водный. В каждом из них расположены здания данной цивилизации. Но со временем все культуры перемешались. Государство хоть и было конфедерацией, состоявшей из 13 провинций, но она стала аналогом той самой Республики, которой так хотел Аватар Аанг. Замаскированная под Амона Джинора решила пройтись пешком до дворца и развеяться под прохладным ветерком вечной Северной зимы. Верные ей миротворцы, играющие роль телохранителей, окружали её. Все они, на данный момент, являются магами воды и земли, которые на случай атаки создадут вокруг своего господина щит и защитят от агентов и наёмников Кувиры. Миротворцы являлись местной военной полицией Бумграда, выполняющую со дня оснований Провинций, функцию контроля. Работа приносила им довольно-таки хорошие плоды: по улицам столицы можно бродить спокойно всю ночь и ничего не произойдет. Правда если не шатаешься по трущобам, где обитают бывшие сторонники племени, которые ушли в мафиозное подполье. От простых солдат и полицейских, их отличала форма небесно-голубого цвета. Армия носит форму серого цвета, полиция — темно-синего, а они форму цвета, скрывали свои лица под шлемами, похожими на Имперские. Своего лидера они уже не в первый раз спасали от агентов и наёмников Кувиры. Смерть Амона принесет в провинции раздор, что поможет Кувире захватить Север. Также и сама Джинора посылала на нею своих агентов. Холодная война, не приносящая пока что, никаких успехов. По пути попадавшиеся офицеры и солдаты отдавали ей честь, а простые работники, согласно традициям страны огня, кланялись ей: — Когда всё до этого дошло? — не в первый раз, идя на работу, задавала она себе вопрос. Девять или десять лет назад, она бы даже не поверила скажи ей, что для сохранения порядка придется носить маску врага и её брат сам станет врагом. Она бы того посчитала за больного, но всё шло именно так. Время принесло ей не мало злых сюрпризов. В один миг её счастливой жизни подошёл конец и начался весь этот кошмар. Те, кому она могла доверить свою жизнь, сейчас хуже враги, которым она только желает смерти. Как же ей хотелось бросить всё это и жить как раньше. Тогда она понимала, что станет возможным духовным лидером народа воздуха, но не тираном, при чей тирании люди согласятся жить из-за страха к Кувире, а не из уважения к ней. Да и лидера в ней никто не хотел видеть. Для народа она тот, кто облажался и проиграл то, что восстанавливалось так долго. А вот Амона, чьей тенью она является, хотят видеть лидером, придающего надежду в такое суровое время. Бросить всё означало обрести народ молодого, гордого и непоколебимого государства на прямую гибель. Как же ей хотелось, чтобы этой войны не было и грянула эпоха мира, о которой так мечтала всем сердцем. Но война с Империей неизбежна и только маленькие перемирия могли прожить ожидания начала резни. Как всё было печально, что Имперская жажда могущества и месть Кувиренных жертв ослепила всех. — Как бы вашу мудрость, отец, хотелось сейчас услышать. — думала про себе Джинора, поднимаясь по входной лестнице дворца. — Хотя кому нужна мудрость умирающего и живущего благодаря мне, народу. — для сохранили воздушной культуры, она внесла огромную лепту. В каждой провинции есть, как минимум, один храм, где аколиты сохраняли спасённое от Кувиры и Мако наследие кочевого народа. Хотя его и было мало, но это хоть что-то. Плюс был введён закон, запрещающий убийство зубров, благодаря которому популяция поднялась. Войдя во дворец, она на автомате прошла перестроенный под новый стиль бывший дворцовый коридор, на месте которого стояло множество кабинетов, число в три сотни, где шла обычная бюрократическая работа, от которой голова её шла кругом. К счастью, ей предстояло всего лишь обсудить с губернаторами некоторые очень важные вопросы. — Надеюсь, что Лейтенанта здесь нет, а то напряжет работой и я неделю не смогу быть дома. Лишь бы пронесло. В бывшем тронном зале вождя стоял огромный, каменный, прямоугольный стол, где её ожидали все тринадцать губернаторов. По их настроению было видно, что они её долго ждут. На её удивление, Баатар-Старший, всё-таки приехал, несмотря на то, что сегодня должны приехать его сын с внучкой. Не приди он на собрание, все бы его поняли. Но его пунктуальность не позволяла пропускать важное для страны собрание. Всего её сверлили взглядом, когда она села на своё место. — Что у нас на повестке дня? — подделав свой голос, начала говорить Джинора. — Спасшиеся граждане страны огня просят убежище у вас. — Дайте его им. — спокойно ответила Джинора, стараясь подделывать голос, что было очень тяжело. — Но мы отказались помогать отбивать атаку Мако. — Они не правительство, а простые, ни в чём не повинные люди или вы забыли какого было нам, брошенным на произвол судьбы, гражданам Республики. — перечить ей никто не стал, так как все губернаторы помнили то тяжкое время до созданий провинций. — Что дальше? — Суенисты снова митингуют. — И что? — Керб их снова лупит. — суенизмом являлось движение, созданное бывшими жителями Заофу, которые поддерживали политику Су. Старший, когда прибыл в провинции, правительство выделило ему землю, на которой он обосновал город новый Заофу. В этот город, само собой, приехали жители старого и отстроили его. Конечно город сильно отличался от старого, но жители остались теми же. Конечно же сюда приехали и граждане их другой страны, но атмосфера осталась той же. Керб — младший брат Айвея, бывший военный лет тридцати пяти. Полная противоположность брата: позитивный, упитанный, с длинными заплетенными в косы волосами. Дамский угодник и патриот, поклявшийся, что этот Заофу не падет. Как только он стал главой гарнизона, мирный город начал превращаться в неприступную крепость с военными базами. Многим жителям такое не нравилось и хотели, чтобы всё было так, как в старом Заофу при Су и создали движение под названием Суенизм. Данное движение не приносило никаких успехов и кроме как по морде от Керба и его людей, ничего не получали. — Он хочет защитить свою родину и делает всё возможное, чтобы спасти её, а они ему мешают это сделать. Оставьте его в покое. Пусть защищает страну от грядущей угрозы. — Но это неправильно. — вмешался другой губернатор. — Мы живём не в простое время и нам надо быть готовыми к грядущей войне. Для этого нам пригодится что угодно, лишь бы не проиграть снова, ведь нам отступать некуда. На этом собрание окончено. — все молчали встали и покинули зал. Джинора быстрыми шагами бежала к выходу, хотела быстро добежать до дома и прилечь, не попавшись Лейтенанту. Но не тут то было. Лейтенант вовремя подловил её к выхода. — Куда Вы, господин Амон? — с улыбкой задал он вопрос. — Работа Вас уже заждалась. Лежит на столе и ждёт тебя. — Ну вот. — с разочарованием подумала она и поволоклась в свой кабинет. На недельку она точно застряла. Бумажная воколита всё не кончалась. С каждым днём её становилось всё больше, плюс ко всему и скопившиеся бумаги за время её отсутствия. Лейтенант конечно же знал тайну Амона и поэтому старался сделать Джинору похожей на него. Еле дойдя до своего мрачного кабинета с мерцающим светом, где гора бумаг заваливала весь рабочий стол. — Будь проклят тот день, когда я приняла эту ношу. — сказала с разочарованием и принялась за работу. — Принесите мне кофе. Без него никак. — сейчас ей больше всего хотелось провести время со своей дочкой им встретить свою сестру, которую не видела много лет, но слышала о её подвигах. — Вот ваш кофе. — сказала вошедшая стереотипная секретарша, принесла ей кофе и пошла выполнять свою работу. О таком лидерстве Джинора не мечтала и всячески завидовала тем политикам, которые находили время на семью. Хьюан мирно и спокойно спал на мягкой кровати в своей каюте. Семь лет он уже так не спал. В эти минуты он был счастлив, как никогда раньше. В тюрьме он спал максимум четыре часа, а теперь он смог спать хоть до самого приземления. Николь тоже крепко спала на второй кроватке и видела девятый сон, ворочаясь во сне. Каюта была довольно-таки маленькой и с тремя кроватями, одним круглым леном, освещающий утренним светом комнат и тремя кроватями. Связи Икки им сильно помогли. Обычно в одной каюте живут человек десять и спят на полу. Кровать здесь непозволительная роскошь, но герою-партизану можно сделать исключение. Неожиданно художнику кто-то начал лизать лицо своим маленьким язычком. На автомате Хьюан схватил этого зверя. Ему было знакомо это: в тюрьме такое обычно делают крысы перед поеданием: — Неужели это всё было сном? — размышлял он про себя, раскрыв глаза и увидел Иккину белку-летягу и отпустил её. — Слава Рааве, это не сон. — поднявшись с кровати, сказал он. Его больная спина вся ныла. Хоть тогда врачи Империи и вставили туда специальный железный корсет, но видимо они сделали это с неохотой, раз каждое утро его спина ныла. Кто бы стал из этих фанатиков лечить врага народа как следует. Возможно к этому причастна сама Кувира. Но о чём было думать? Годы мучений в Империи канули далеко в прошлое. Хотелось бы их забыть, но это невозможно. А истории, Бейфонги останутся как самолюбивые глупцы, которых сгубило собственное самолюбие. Особенно Опал останется вечно упрямицей, которая свой эгоизм променяла на жизнь своего неродившегося ребенка. Мако, конечно же, страшное чудовище, вспоровшее живот Опал, но что мешало ей сдаться и продолжить жить ради ребенка. Бывший художник вышел в корабельный коридор и вытащив из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет и закурил её, размылшяя над дальнейшим. Дневник свой он точно отдаст в издательство, чтобы люди помнили о том, какими надо быть и что надо делать для улучшения мира. В книге, помимо своих мучений, он написал о всей своей жизни до Империи, возможно и после. Также свои мысли о том, как всё это произошло. Сейчас ему в голову приходила идея того, как закончить его. В коридоре почти никого, кроме матрацов не было. Возможно все сейчас на главной палубе смотрят вперед, в ожидании новой жизни. — Давно куришь? — задала вопрос, подошедшая к нему с подносом Икки. — С той поры, как лианы рубил. — Энерго? — короткий кивок. — Слышала об этим работах. — Там преуменьшают о количестве погибших. — А оно и там не малое. — Не закурив я тогда, сошёл бы с ума. — Но ты ведь бросишь? — в ответ он ухмыльнулся. — Постараюсь, но это сложно. — Бросишь. — Ты что-то задумала, ведь так? — Наверное. — овтетила она и вошла в каюту. — Точно брошу. — сказал он, затушив сигарету и пошел на верх. Верхняя палуба была полностью забита беженцами, смотрящих вперед, в ожидании увидеть новую жизнь. Число их было не малое. Даже через столько лет многие бежали на Север, в надежде на новую и счастливую жизнь. — Икки, наверное, уже разбудила Николь и они едят. — думал он про себя, смотря вперед. — Надеюсь, что произойдет. — за всё это время ему очень сильно хотелось встретиться с отцом. Единственным близким ему человеком, который жив. Конечно же сейчас у него близких людей будет гораздо больше. Возможно, он будет счастлив за столько мучительных 7 лет. На гарнизоне уже стал появляться город новый Заофу. Беженцы с большой радостью смотрели на приближающийся город. Новый Заофу, также как и старый, был построен из металла. Металлические многоэтажки и частные дома с дворцами и предприятиями, украшали этот город. На смену куполам пришли обычная большая, длинная и широкая стена с гаубицами, стреляющие духовной энергией в сторону моря. У моря вдоль морской границы стояли морские мины. Патрульные корабли с мехаскафандрам шли вдоль мин, встречая своих гостей, сопровождая их по чистому торговому пути. Порт был забит различными кораблями из разных концов земли. Как бы Империя с Провинциями не грызлис, торговые отношения между ними шли. — Между странами вот-вот начнётся война, а они торгуютс. — недовольно высказалась Николь, подойдя к Хьюану. — Бизнесменов политика не волнует. — ответил он. — Надеюсь их отношения не допустят войны. — Империю надо уничтожить. — с лютой ненавистью сказала она. — Николь, ты знаешь почему так произошло? — строго задал вопрос художник. — Да, говорили что-то. —начала вспоминать девочка. — Про то, как Кувира стала спасать страну, когда все на неё наплевали, но это, наверное, ложь. — Это правда. — с разочарованием ответил он. — В Царстве земли шёл хаос. Бандиты грабили поселения и города, строя из себя народоборцев. — А люди в этом верили? — Ещё как и дружно с ними пропивали награбленное. Так они народ на деньги грабили, но был один богатый и эгоистичный город. — Какой? — Заофу. Он был богатым и процветающим городом страны, но эгоистичным, который исчез из-за наплевательского отношения к стране. — Он же сейчас столица Империи. — Тот Заофу, в котором я жил, уже нет. На смену ему пришла боевая крепость, в которой я два года копал подкоп. Полегло много людей. — Где Вы работали? — Год строил статую, два года копал подкоп, три рубил лесные и год меня перевозили их одной тюрьмы в другую. Думал умру, но… — Но тут я тебя вытащила. — перебила его Икки, подойдя к нему. Всем стало всё равно до Царства земли, когда начался кромешный хаос, а до не было. — А ведь Заофу мог помочь соседним провинциям. Ресурсы безграничны были и войны. — Мировые лидеры тоже могли помочь, раз их так анархия волновала. — добавила от себя Икки. — Мы сами своим эгоизмом дали ей бесконтрольную власть, что привело к всему этому. — корабль приблизился к пристани и остановился. Все покинули корабль и радостно встречались с новой землёй, где их будет ждать новая жизнь. Но не тут то было: проход им преградили солдаты. — Добро пожаловать в Соединенные Северные Провинции. — начал говорить голос по громкоговорителю. — Для регистрации всем встать в очередь и не толкаться. — на выделенном им участке, на пирсе, беженцы создали очередь. С помощью магии металла в пробеле, созданном солдатами, появилась регистрационная будка, после которой идут врата, за которыми идёт новый Заофу. Солдаты были простыми людьми. Об этом говорили винтовки на их руках, а может есть и маги. Все они пристально следили за беженцами, как бы не оказался шпион. На освободившимся месте внезапно появился офицер с листовкой и начал рассматривать беженцев. Видимо кого-то ищет. Тут он подошёл к Хьюану и посмотрев на лист, подал сигнал. По нему из-под земли появились агенты, похожие на стражников Клана Металла и уволокли его со своими спутниками под землю. Поднявшись на землю, они оказались за стенами, где их ожидал лимузин с шофером, распахнувший перед ним заднюю дверь. — Кажись папа о нас знал. — ухмыльнувшись подумал художник. Все они молча сели и поехали. Вокруг красовался прекрасный город со своей повседневной суматохой. Николь с большим любопытством смотрела на всё это и с нетерпением ждала встречи с дедушкой. Хьюан просто сидел и размышлял над тем, что он скажет отцу спустя столько лет, а Икки просто радовалась, что вся эта партизанщина кончилась и она сможет увидиться с сестрой спустя столько лет. Машина мчалась довольно-таки быстро, так как полиция перекрыла все пути для их продвижения. Машина продвигалась к городскому поместью. Здания довольно-таки большое, чем-то напоминающее поместье Бейфонгов в Заофу. Только каменного забора не было. Поместье располагалось в конце города. Врата перед ними сразу же открылись. Въехав во двор поместья, они увидели прекрасные сады, тренировочный двор стражи и простой прогулочный дворик со статуей Тоф. Почти всё скопировал со старого Заофу, но в этом поместье охраны и персонала было больше. Возможно среди них есть знакомые, которые точно будут рады его приезду. С будущим Николь всё было понятно. В обычную школу она точно не попадет, так как будут жертвы из-за издевок над её происхождением и лютой ненависти. Очевидно, что её отдадут на воинскую службу в отряд Ли, где служат особые дети известных палачей Империи, сбежавших из дома на Север. К несчастью, таким является только Ли, но скоро всё изменится. У самого главного входа в здание, их ожидал Старший. За эти семь лет особо он не изменился, разве что, постарел. Машина остановилась перед ступенью, ведущей к поместью. К счастью, Баатар стоял внизу и ожидал своего последнего сына с внучкой. Как только машина остановилась, Николь выскочила из неё и обняла Старшего. — С ней будут проблемы. — подумала про себя Икки, смотря на это. Хьюан тоже подбежал к отцу и обнял его. Столько лет прошло и он наконец таки дома. — Добро пожаловать домой. — радостно сказал архитектор. — Всё позади. Здесь вас никто не обидит. Всё будет по новому. — спустя столько лет он был счастлив увидеть сына и ставшей ему драгоценностью, внучку. Внутри он надеялся, что Николь будет не единственным внуком, которого он сможет обнимать. Правда если Хьюан постарается.