His beloved henley-stealer

После веков странствований накопить неисчислимое состояние не так-то уж и сложно. Впрочем, это практически ничего не значит, если мужчина живет под одной крышей с профессиональной воровкой, потрясающей уже-не-малышкой вампиршей. Клаус, разглядывающий их совместную гардеробную, чертыхается себе под нос, когда обнаруживает свою пустующую полку. — Кэролайн! Слышится ее сердитое ворчание, шелковый шелест простыней, а затем появляется и она, прислоняется к дверному косяку. И на мгновение гибрид забывает причину, по которой позвал ее. Почти век вместе, но от вида лениво потягивающейся Кэролайн Форбс, на которой нет ничего, кроме его хенли, у него все еще захватывает дыхание. Всегда. Ее светлые кудри в беспорядке, все еще взъерошены после прошлой ночи, когда он запускал в них пальцы, глубоко входя в ее восхитительное тело. Веки ее тяжелы от сна (и им не слишком-то удалось поспать прошлой ночью), она потирает глаза и выглядит слишком очаровательно с капризным выражением лица, которое ясно говорит ему, насколько ей не нравится быть разбуженной в такой ранний час. — Что такое, love? — дразняще спрашивает она, поправляя съехавшую с плеча хенли: она ей слишком велика, но прикрывает ягодицы и доходит до середины бедра. — Ты украла у меня последнюю одежду, sweetheart, а мне нужно быть на встрече во Французском квартале, — протягивает он, бесстыдно разглядывая ее. Ее рот изгибается в усмешке, и она облизывает свои сладкие губы, сама рассматривая его обнаженную грудь. Может, они и были вместе на протяжении десятилетий, но не прекратили наслаждаться друг другом. Не прекратили жаждать, нуждаться, отдаваться и давать взамен. Она — настоящая королева, и хотя он видел ее в самых роскошных одеждах haute-couture, в кружевах, шелке или коже, видеть ее такой ему нравится больше всего. В его одежде, окутанной его запахом. Волк в нем рычит при этих мыслях, и это пробуждает в нем нечто собственническое и первобытное. Даже если Кэролайн сейчас его, он все еще жадный ублюдок, который хочет все больше и больше. Он всегда, всегда желает получить больше ее. Нуждается в большем. Она не вещь, чтобы обладать ей, она — невероятная сила, с которой нужно считаться, дикая и необузданная, и все же она здесь, на его стороне, принадлежит ему, так же как и он — принадлежит ей. И вот она в его рубашке, объятая его запахом, и Клаус не может не улыбнуться, наблюдая за тем, как ткань колыхается у ее стройных ног, когда она медленно крадется к нему. — Украла? Я ничего не крала. Что мое, то твое, разве не так ты все время говоришь, Клаус? — Она лукаво смотрит на него, подушечками пальцев очерчивая его грудь. Ее пальцы скользят ниже, к его прессу, и мышцы напрягаются под ее умелыми прикосновениями. Наклонив голову, Клаус покрывает ее шею легкими поцелуями, смакует сладкий вкус ее кожи. Кэролайн мурлычет под его лаской, изгибается, открывая ему больший доступ, и ее локоны касаются его носа. Уникальный аромат меда, специй и лилий, смешавшийся с его собственным запахом, бьет ему в ноздри, заставляя забыться в ощущениях. Он мог бы остаться так навсегда. Разгадывание вещей, из которых состоит Кэролайн Форбс, могло бы стать его величайшим достижением за тысячу лет. Он хотел бы отменить встречу с ведьмами, но это необходимо ради безопасности Кэролайн, и это то, чем он никогда не рискует. — Конечно, так и есть, Кэролайн. Но мне все еще нужно что-то надеть, — бормочет он, губами касаясь ее кожи. — Знаешь, у тебя есть и другая одежда кроме хенли. Надень рубашку, — капризно тянет она, лениво скользя пальцами по его спине. Клаус отстраняется и смотрит на нее этим чертовым умилительным взглядом, отчего в ответ получается тяжелый вздох, и она отстраняется из его объятий. Кэролайн хмурится и играет с краями ткани, словно раздумывает, отдавать ему хенли или нет. Впрочем, она тут же дьявольски улыбается и смело встречает его взгляд. — Если ты так настаиваешь, то я отдам ее, — насмешливо произносит Кэролайн, и Клаус сглатывает, наблюдая за тем, как она медленно и чувственно снимает с себя рубашку. Она стоит обнаженной перед ним и протягивает ему его рубашку, упиваясь тем, как гибрид смотрит на нее, как взглядом ласкает нежные линии ее тела. Она отворачивается и, бросая взгляд через плечо, подмигивает ему. — Удачной встречи, — бросает она и возвращается в их постель, покачивая бедрами. Кровь приливает к его члену и перехватывает дыхание, но он — и это, черт возьми, чудо чистой воды, приходится собрать всю свою силу воли, — каким-то образом умудряется исчезнуть из дома на вампирской скорости, на ходу надевая рубашку. Ох, как же она за это заплатит, думает Клаус, прибывая точно в назначенное время к бару во Французском квартале. Он не спешит заходить и на мгновение останавливается, вдыхая запах Кэролайн, который пропитал его одежду. Клаус понимает, что она стащила эту рубашку уже давно, и это заставляет его улыбнуться. Какая коварная маленькая воришка, думает он. Практически опьяненный запахом меда, специй и лилий, Клаус решает, что, в конце концов, он убьет не всех ведьм.

***

Когда она слышит, что Клаус ушел, Кэролайн на цыпочках крадется к своему тайнику. Она не может сдержать самодовольную улыбку, стоит вспомнить ошеломленное выражение лица гибрида, когда она отдала ему его хенли. Его запах все равно уже начал выветриваться из нее. Решив, что нужно будет купить несколько новых хенли, Кэролайн достает темно-серую хенли, которую стащила у него несколько дней назад. Она знает, что ей придется заплатить за свое маленькое представление, когда Клаус вернется. Но стоит ей сейчас представить Клауса, взвинченного и возбужденного, как она легкомысленно смеется. И его месть обычно всегда включает в себя много оргазмов. Таких, от которых пальчики на ногах сжимаются. Она возвращается в постель, укутывается в мягкий материал хенли. Запах Клауса, немного земляной, мускусный, еще не выветрился из нее. Он обволакивает ее и смешивается с ее собственным ароматом, создавая захватывающий, вызывающий привыкание запах их обоих. Кэролайн и Клаус. Клаус и Кэролайн. Ее любимый запах.