Взлом осуществлён?
3 февраля 2017 г., 06:15
Субботним утром Лина проснулась действительно рано — уже в восьмом часу она встала с постели, не собираясь в неё возвращаться. Для неё это было крайне странно, ведь обычно в выходные она спала порой и до двух часов дня. Лина та ещё соня, не сова, не жаворонок, скорее самый настоящий ленивец. Нередко случалось и так, что она просыпала и рисковала опоздать в школу, а потому и вовсе не приходила на урок или даже все — по настроению. Довольно скоро она смекнула, что для оправдания таких её прогулов у неё есть весьма правдоподобный, а точнее, даже правдивый диагноз — весьма острая вегето-сосудистая дистония, подразумевающая проблемы с давлением, сосудами и даже сердцем. Головная боль или даже мигрень были для Лины почти «родными» ощущениями, с которыми она более-менее привыкла справляться, однако знать об этом кому-то было вовсе не обязательно. Приходя в школу на последние уроки, она блистала своим актёрским талантом, играя роль крайне плохо чувствующего себя человека, вызывая у учителей волнения и даже восхищение без капли сомнения. «Зачем же ты пришла? Нельзя же так, если тебе так плохо» — подобные слова были для Лины сродни похвале.
Однако вернёмся к сегодняшнему утру. Лина просто проснулась и не захотела снова уснуть, чего сама от себя не ожидала. Из комнаты Лина вышла ещё в пижаме, с растрёпанными волосами, больше похожими на гнездо, и заспанными, практически не открывающимися глазами. Проходя через гостиную, она увидела свою мать, Элен, с кружкой свежесваренного кофе. Элен увидела дочь, но ещё не удивилась, подумав, что Лина скоро вернётся в постель и проспит ещё несколько чесов. Каково же было удивление молодой женщины, когда она увидела вышедшую из ванной дочь — с расчёсанными и собранными в пучок на макушке волосами, а главное, с открытыми бодрыми глазами.
— Неужели ты не собираешься вернуться в постель? — спросила Элен, наконец, закрыв приоткрывшийся от удивления рот.
— И тебе доброе утро, мам, — цыкнув, ответила Лина и плюхнулась на диван. — Моя любимая, — выделила она, — каша готова? — и сморщила лицо в гримасе отвращения.
— Мало того, что ты проснулась так рано, ещё и позавтракать хочешь? Ты же не ешь раньше, чем через пару часов после пробуждения? Ты себя хорошо чувствуешь? Может врача вызвать?
— Мам, хватит ёрничать, — с этими словами Лина отправилась на кухню в надежде найти что-нибудь на завтрак. Открыв холодильник, она почти разочаровалась, но вдруг в её голове вспыхнула гениальная, как ей казалось, идея. На лице читалось озарение, сменившееся выражением предвкушения.
— Даже не думай! — прервала мечты дочери Элен.
— Ты о чём? — в недоумении спросила Лина, открывая шкаф с крупами и прочими продуктами, не требующими хранения в холодильнике.
— Положи эту фигню на место! — прикрикнула Элен на дочь.
— Ащ! (прим.: что-то вроде «Чёрт!» у корейцев) Не называй рамён фигнёй! — крикнула Лина на мать, возмутившись таким пренебрежением к одному из её любимых блюд.
Лина очень любила дорамы, именно в них она пряталась от окружающего мира. Особый интерес она проявляла к корейским дорамам, оказывающим на неё довольно большое влияние. Проявлялось это влияние в периодическом вставлении в речь корейских словечек, вырывающихся совершенно случайно после просмотра дорамы с субтитрами. Внимания заслуживает и интерес Лины к корейским блюдам. Самым доступным из них был рамён, по сути — лапша «Доширак» с острой приправой, которую надо не просто заваривать, а варить. Ещё одним отличием рамёна от обычной лапши быстрого приготовления был способ его поедания — чисто по-корейски: палочками и ложкой. Поначалу ей, конечно, было дико неудобно, но сейчас Лина уже приноровилась обращаться с рамёном и деревянными палочками, оставленными после заказанных на дом роллов.
— А как ещё это называть?! — удивилась Элен. — Вредная штука, от которой, ну, никакой пользы, как это назвать, если не фигнёй?
— Это хотя бы вкусно! Ты знаешь, как я ненавижу каши, но продолжаешь ими меня пичкать почти каждый свой выходной, как это ещё назвать, если не издевательство? — передразнив, надулась Лина.
— Дурочка ты дурацкая, Линка, — Элен подошла к дочери и отвесила ей совсем слабенький подзатыльник лишь для вида.
— Ну, нам же говорят, что я на тебя похожа, — пожав плечами и высунув язык, съязвила Лина, получив в ответ взгляд, означавший только одно… — Уже бегу! — подняв руки в позе сдающегося, произнесла она и даже сделала пару шагов в сторону.
Хорошенько наевшись, Лина поспешила вернуться в свою комнату. Она всё ещё была в пижаме, поэтому снова увалилась на свою постель, предварительно захватив с собой ноутбук. Около получаса Лина просто слушала музыку и читала посты в группах вконтакте, наконец, когда ей это надоело, она отодвинула ноутбук и растянулась на всю свою кровать, а потом и вовсе начала на ней кататься.
Практически весь день она провела за новой дорамой, выхода последней серии которой она ждала ещё с анонса, ведь Лина ужасно не любила начинать что-то незаконченное, а потом ждать, и это относилось ко всему. Вечером она всё же отлипла от ноутбука и снова улеглась на свою постель, смотря в потолок и будто о чём-то мечтая. Может, это были и не мечты, но кое о чём она снова задумалась, а точнее кое о ком… Её мысли снова были заняты рассуждениями о Дее и попытками проанализировать его и его поведение. Как Дену было интересно сорвать с Лины маску, так и она была заинтересована тем, что ей не давало покоя в Дее — то, что она никак не могла разгадать. Думая об этом, она совсем не заметила, что часы уже показывали 18.30. «Ащ!» — снова вскрикнула она и начала бегать по комнате, вспомнив про встречу с Деем в семь часов.
Лина кинулась к зеркалу и ужаснулась, увидев своё отражение. Она так надеялась сэкономить время на волосах, но не тут-то было, ведь на голове у неё снова красовалось птичье гнездо. «Ладно, волосы потом» — сказала она сама себе и нырнула в шкаф за одеждой. Там, конечно, был примерно такой же творческий беспорядок, как и у неё на голове, да и в ней тоже. Отрыв наконец-то что-то более-менее приличное, а именно джинсы и свитшот, она, суетясь, начала напяливать на себя эти самые джинсы. Наконец натянув их, она одела и свитшот и посмотрела на себя в зеркало. «Так, а теперь волосы» — отдышавшись, произнесла она. Расчесав волосы, она уже собралась выходить, но вдруг поняла, что совершенно не накрашена и припечатала свой лоб открытой ладонью, приговаривая: «Какая же я дура».
Она села за туалетный столик и ловкими быстрыми движениями, почти на автомате начала наносить макияж. Обычно она не так уж сильно красилась, но без макияжа не выходила даже мусор вынести, поэтому ей было не впервой действовать так быстро. Изо дня в день Лина наносила тональник, тщательно скрывая все несовершенства своей кожи, подрисовывала брови, так как они у неё были весьма редкие и красила ресницы, просто чтобы слегка выделить небольшие глаза. Сегодня же она решила ещё подвести немного глаза и накрасить губы, не переставая спрашивать себя, зачем она это делает. По завершении макияжа она направилась в прихожую и, уже обувшись ещё раз посмотрела на себя в зеркало, что было, видимо, зря, ведь она решила, что надо переодеться, а это вело к лишним минутам ожидания Дея.
Разувшись, она рванула обратно в свою комнату и снова нырнула в шкаф, выкидывая всё ненужное, попадавшееся под руку. Эту замечательную картину учинения беспорядка наблюдала и Элен, зашедшая в комнату крайне поспешно собирающейся дочери.
— Ну, и что ты делаешь? — спросила она.
— Мам, я всё приберу… потом. Помоги мне найти бирюзовую рубашку, пожалуйста — застонала Дина в просьбе.
— На свидание лучше одевать юбку, — усмехнувшись, сказала мать.
— Что? Какое свидание?! Мам, ты о чём?! — удивилась Лина.
— Ну, ты редко красишь губы и одеваешь обычно, что под руку попадётся… — мечтательно посмотрела она вверх.
— Хм! — Лина возмутилась и отбросила ту вещь, которую искала, и уже собиралась выйти из комнаты, показывая, что ей и сейчас плевать на одежду, но вдруг остановилась, а потом и вовсе вернулась, чтобы всё-таки переодеться.
В итоге Лина выскочила из квартире в белой майке с завязанной под грудью бирюзовой рубашкой. Конечно, на ней была ещё и куртка, но в спешке она не успела её застегнуть. Лина нажала на кнопку вызова лифта, но она всё не шёл, поэтому она решила спуститься с четвёртого этажа пешком, а точнее, бегом. Она побежала по лестнице, но вдруг остановилась на третьем этаже.
«А куда я так бегу? — задумалась она, — почему я так стараюсь ради встречи с Деем? Невероятно… Неужели я настолько влипла?» — спрашивала она сама себя, ведь поняла, что её мама была права. Осталось накрутить романтические локоны и одеть платьице, чтобы уж точно никто не подумал, что она собирается НЕ на свидание. «Для чего я это делаю? Куда я так рвусь?» — она продолжила спускаться по лестнице, но уже гораздо медленнее и спокойнее, а вопросы к себе всё не заканчивались, ведь ни на один Лина не хотела отвечать. Слишком противоречили эти ответы её убеждениям и выбранной ею манере поведения. «Кажется, система всё же взломана» — подумала она и вышла из подъезда, на крыльце которого её уже ждал коварный взломщик.
