***
— Что будешь заказывать? — мать вопросительно посмотрела на меня. — Ничего, я уже поела дома. — Так, значит, принесите два капучино и два тирамису, — эта фраза явно была сказана парнишке, который ждал, что мы закажем. — Не стоило, — тихо произнесла я. Действительно, лишние затраты совершать тоже не нужно, тем более, если это совершенно не требуется. Мне кажется, теперь я начала очень серьёзно относится к деньгам, думая об каждой копейки. — Ну, и что вас связывает с Олегом? — неожиданно спросила женщина, кидая на меня строгий взгляд. — Мы друзья, — я прячу взгляд. — А почему ты спрашиваешь? — Вот! Я же говорила, что тут что-то неладное. Она тяжело вздыхает и негромко произносит: — Я не слепая, а твой парень тем более. Я знаю, что с Олегом мы вчера сильно повздорили, ещё сильнее разрушая нашу, так называемую, дружбу. Но я никак не могла подумать, что наши крики будут слышны на первом этаже. — Я тебя не понимаю, — я наигранно приподнимаю брови, тем самым больше предавая уверенности в свои слова. Я должна её убедить в обратном. — Олег тебя уже оккупировал, не так ли? — напор моей матери загоняет в тупик и уже хочется рассказать всю правду, но, к сожалению, ей нельзя её знать. — Нет, нас ничего не связывает кроме дружбы, — я машу головой в разные стороны, стараясь не выдать свою наглую ложь. — Наверное, поэтому вы вчера, как друзья, целовались, пока твой парень не видел? — вот это уже точно перебор. Вот уж глупо утверждать о том, чего не было. Я собираюсь уже ответить, но не успеваю, так как приносят заказ. — Нет, мам, мы не целовались, а мирились, — я неловко прикусываю нижнюю губу, вспоминая те жаркие, хоть и не добровольные, объятья. — А мирились мы без поцелуев. — Ну, да, — поникнув, тихо шепчет она. — Именно поэтому на твоей шее красуется засос, — её злобный взгляд устремляется на меня. Господи, да что она отчитывает меня как маленькую девочку? — Я прошу тебя не влезать в мою личную жизнь, — огрызаюсь я, отворачиваясь к окну. Я тоже не каменная, у меня есть чувства, которые сейчас лезут наружу. Я знаю, она поймёт меня, смирится с моей грубостью, но я никогда не смирюсь с её непростительными утверждениями. Ну, так же тоже нельзя… — Даже так? — от удивления мать приподнимает брови. — Тогда ты за советом потом тоже не беги ко мне, — она делает маленькую паузу. — Ведь я тоже не смогу узнать, от кого твой ребёнок. Ну, вот зачем она так? Рожать я пока не собираюсь, да и не от кого. Мне обидно от слов матери. Только вот знала бы она, как же она сейчас ошибается. Ох, хоть бы она сейчас свою линию гнуть не продолжала, так и сума сойти можно. Может быть, мама пытается таким образом узнать от меня правду или мне кажется? Я замолкаю, понимая, что она в чём-то права, хоть всего и не знает. — Твой отец ещё ни о чём не догадался, — она делает несколько глотков напитка. — Ты поступай как хочешь, но отца не стоит расстраивать твоим поведением.***
Я разуваюсь, снимаю с себя верхнюю одежду и прохожу внутрь квартиры. — Привет, — радостно произносит Влад. Ну, и чего он радуется? Я ничего не отвечаю, лишь машу ему рукой. Я поднимаюсь наверх, надеясь, что на нашем приветствии всё закончится, но слышу: — Ну, и где ты была? — Я? — неожиданно, будто сама себя, спрашиваю я. — Маме с нарядом помогала. Ну, а ты где был? — На работе, — он усмехается. — Уже в свои выходные работаю. Господи, ну, не хотел, так не работал бы, да ещё и в свои выходные. Тоже мне проблему нашёл… Я, улыбаясь, киваю, разворачиваюсь и уже собираюсь скрыться с его глаз, но вновь слышу: — Кстати, тут стены очень тонкие, — то есть, допустимо, что наш диалог вчера все слышали? Получается, я могу слышать всё, что происходит у соседей, а они всё, что у нас? Нет, нет, так же совершенно не пойдёт… Почему он не мог сказать мне об этом раньше, чёрт возьми?! — Понятно, — спокойно отвечаю я, не выдавая своего волнения. — Спокойной ночи, — я одариваю его улыбкой и ухожу в свою комнату, слыша, как он тихо произносит уже мне в спину: — Спокойной…