Ничего не проходит бесследно

Воздуха не хватало, я старалась не потерять сознание, но силы покидали меня слишком быстро. Все безумно болело, попытка вздохнуть оказалась провальной и легкие с новой силой начинало жечь. Если бы я знала, какие последствия будут от моего поступка, то сделала бы я это вновь? Думаю, я выбрала бы более легкий способ умереть. Ведь в этом мире так много вариантов, что ты можешь выбрать на свой вкус. Вот только хорошо ли это?

***

Открывать глаза было безумно больно, с каждым разом их все больше жгло. Я терла их без остановки, не могла остановиться. Будто песок попал в глаза, и только делает хуже, из-за чего я все больше моргала. Хотя, о чем я вообще? Какой песок? Как это вообще возможно? - Вы в порядке? - послышался спокойный голос. Я перестала замечать, как без проблем открываю глаза. Девушка повторяет вопрос, наверное, думает, что я не расслышала. Ее руки заняты, а взгляд направлен на потрепанный фотоаппарат, который она медленно и очень аккуратно крутит в руках. Фотоаппарат похож на старый, которым кажется, уже давно никто не пользуется, что появляется мысль о том, что совсем скоро из него посыплется песок. Он ей нравится? Почему бы не купить новый, современный фотоаппарат, с которым легче управляться и конечно, который более надежный? Эта же рухлядь, скорее всего не работает, да и столько мороки с ним надо пройти ради одного снимка, скорее всего. Ведь так? Да, конечно я права. Иначе и быть не может. Вот я бы точно купила новый, современный фотоаппарат, может быть даже профессиональный, на который долго копила деньги, поэтому он стал бы моей самой любимой вещью. Кстати, как она может работать фотографом с этим чудовищем? Не отрывая взгляда от своей любимой вещи, она вновь что-то говорит и я почти упускаю эти слова, но все же успеваю ухватиться за них: - Скоро пройдет. Осталось лишь чуть-чуть подождать. - Что? - перебиваю ее я. Совсем теряя смысл вопроса, который она задала. Однако это не мешает мне перебить ее и задать интересующий меня вопрос, который уже несколько секунд вертится у меня на языке. – Что пройдет? Внезапно она осторожно кладет фотоаппарат на столик, рядом со стулом, на котором сидит и поднимает взгляд на меня. Ее глаза будто заглядывают мне в душу: такой холодный взгляд, который замораживает до косточек, и я невольно вздрагиваю от несуществующего холода. Девушка тяжело вздыхает, как-то немного осуждающе или мне просто это показалось? Я уже перестала понимать вообще что-либо. - Глаза. Почему я не боюсь ее? И как вообще я здесь оказалась? Стоп. Что она сказала? Глаза. Причем тут вообще глаза? Какие глаза? Она снова берет фотоаппарат, спокойно занимаясь им. Кажется ее вообще перестает интересовать присутствие постороннего человека рядом с ней. Проходит несколько секунд, проходящих в полном молчание и похоже ее это удовлетворяет. Однако я не перестаю смотреть на нее непонимающе, она тихо с неохотой говорит: - Можешь звать меня Ири, так нам будет проще общаться. Прежде чем я сделаю фотографию, я хотела бы узнать, - спрашивает она, - Зачем ты это сделала? - Что…? Я вздрагиваю и, воспоминания проносятся прямо передо мной: вот я с мамой и папой гуляю по парку, вот мы вместе покупаем учебники для меня, вот я узнаю, что у меня будет младший брат... Я закрываю глаза и тяжело вздыхаю. Поднимаю голову вверх, стараясь скрыть слезы, которым плевать на мои желания и они все равно падают на холодный пол. Но вдруг я понимаю одну простую вещь, которая все это время успешно крутилась на языке и в голове, но я никак не могла ее поймать, и вот успех. Если это был не сон то, как я оказалась здесь? Почему я все еще жива? Это рай ?Ад? Я жива? Мертва? Девушка ставит рядом со мной чашку ароматного чая на столик, которого до этого момента здесь не было и также спокойно садится на свое место рядом с фотоаппаратом. -Спасибо, - не осознанно говорю я, все еще обдумывая странности всего, беря чашку в руки и делая глоток, - Где я? Она делает вид, что не слышит меня и просто сидит, не двигаясь на стуле, смотря на что-то в темноте комнаты. Безвкусный чай, который и не похож на чай, скорей просто на воду, которая пахнет очень вкусно: бананом и клубникой. Когда-то, кажется, что очень давно, я обожала клубнику и каждый раз, когда видела эту ягоду, сразу же съедала. - Не вкусно? - пристально смотрит на меня слегка ухмыляясь, попутно замораживая все больше своими ледяными глазами. - Нет, очень вкусно, правда - нагло вру ей в глаза. Она заправляет прядку волос, которая мешается, за ухо и просто говорит: - Не умеешь ты врать. Я прячу глаза и думаю, что она права. Я никогда не умела врать. Каждый раз мне об этом напоминал мой брат. Он говорил: « Если ты не умеешь врать, то просто не ври. Стоит один раз оступиться, и ты упадешь». После этих слов я всегда улыбалась и старалась перевести тему. Никогда не любила эти цитаты, психологические фразочки, которые будто созданы после наблюдения за тобой, будоражащие, итак болезненные воспоминания. Ири сидит, не двигаясь, все также прожигая стену взглядом, и совсем не замечает меня. Кажется, ее вообще не особо волнует мое присутствие здесь. Это как – будто есть красивая ваза в доме, но если ее не будет ничего не измениться. Она потирает запястье левой руки, будто хочет содрать кожу на руке. Скорее неосознанно, чем наоборот. Это просто привычка, которую ты поначалу замечаешь, но потом граница стирается и это становится частью тебя. Помню, я часто кусала губы. Для этого не было причин, просто привычка, которая не давала ничего. Будто ты куришь сигарету, сам не зная зачем: ведь в ней нет ничего особенного. - Не умею, - вздыхаю и продолжаю, собираясь с силами, - Почему я здесь? Это точно не то место, где я была раньше и уж точно это не мост. Ты перенесла меня сюда? Спасла? Это так? Если да, то большое спасибо. Несу всякий бред, но она продолжает спокойно наблюдать за мной, будто я подопытный кролик, который не делает ничего необычного и непривычного. Через секунду она тихо говорит, почти шепотом, я еле успеваю услышать и думаю, правильно ли я поняла ее слова: - Ты хочешь жить? - А кто не хочет жить? Хочу, - усмехаюсь я. Зачем задавать такие глупые вопросы. Она забавная, но, похоже, Ири так не считает. Она вздыхает также тихо, как и говорит, и потирает глаза. - Тогда почему ты спрыгнула, раз так хотела жить? – уставшим тихим голосом говорит она и встает со своего места, направляясь в другую комнату, не дожидаясь моего ответа. Почему? Хороший вопрос. - Тогда для меня жизнь превратилась в нечто ужасное, и я просто не могла этого вытерпеть. Было слишком больно, слишком одиноко, очень много «слишком». Я лишилась всех, кого любила в один миг. Мне пришлось хоронить их и конечно, понимать, что я осталась одна. Страх одиночества уничтожил меня. Это было слишком сложно – жить, улыбаться, любить и не плакать каждый вечер по ночам, – ледяным тоном протараторила я. Говорила так, как если бы перечисляла вещи, которые надо купить… И вдруг я осознала, что все эти чувства будто отдаются эхом, будто заперты так далеко, что до меня долетают всего лишь отголоски. Я могу спокойно дышать и даже, кажется жить дальше. Что это такое? Это все сон? Что это за место? Если это рай, то я сделала правильный выбор. Не успеваю я все обдумать, как слышу щелчок. Свет слишком яркий и на секунду я теряюсь. Смотрю на нее, и она делает еще снимок. Она слегка улыбается и берет за кончик фотографию, которая получилась, слегка потряхивая. Я не подхожу. Просто не хочу. Мне неинтересно. Кажется что, если я подойду и увижу эту фотографию, все вернется, а я этого не хочу. - Будь счастлива и проживи эту жизнь без сожалений, Милли, – последние слова, которые я слышу, перед тем, как закрыть глаза и погрузиться в глубокий сон.