Один день Юигахамы Юи

      - Юигахама-сан, - недовольно просипела Юкинон, не отрывая от меня напряженного взгляда. - Хикигая – мой муж. Твоё поведение… - Тихо-тихо, - Хикки притянул её к себе. – Всё в порядке. - Нет, не в порядке, - Юкинон полоснула его резким коротким взглядом. – Ты не можешь… - Не могу, - согласился Хикки. – Но, согласись, что мы оба крупно задолжали Юигахаме. - Нет, - не согласилась Юкинон. – Да… - Видишь, - его улыбка вышла кривой и безрадостной, но руку с моей головы он не убрал. – Ты уже споришь со мной. Стоило только привес… Он замялся на миг и, виновато глянув на меня, поправился: - Стоило только уговорить Юи прийти сюда. - Юи? – голос Юкинон захрустел, как перемалываемый лёд. Угловатый и холодный. - Юкинон, - влезла я, испугавшись, что она ещё больше рассердится. – Это я попросила меня по имени звать. Мы же это… давно знакомы. - Юигахама, - переключилась на меня Юкинон. Рядом с Хикки она явно чувствовала себя куда спокойнее. – Юигахама… Она плотно сжала губы, словно собираясь отчитать меня. Прямо как в прошлые времена. И тут же из её взгляда пропала осмысленность. Растерянно глядя на меня, она принялась тереть лоб. Словно внезапно забыла, что хотела сказать. «Боже, она и правда больна». Виновато вздохнув, я сняла с головы руку Хикки. Он, всё-таки, её муж. Мы встретились взглядами, и он чуть улыбнулся. Какая-то кривая ухмылка… «Эй, Хикки, я вовсе не отказываюсь от тебя. Это всё ради Юкинон. Ты же видишь, как ей плохо».       Входная дверь мягко щёлкнула замком и откатилась в сторону. Мы, все трое, повернулись на звук. В палату неспешно вступил невысокий, но весьма представительный мужчина. Я невольно дёрнулась, ощутив, как напрягся Хикки. «Это кто? Какой-то доктор»? - Папа? – на лице Юкинон проступило странное выражение. Смесь ужаса и неверия. «Вот блин, да это же отец Юкинон. А ведь не похож ни капли». - Да, малышка, - фальшиво улыбнулся мужчина и отступил в сторону, освобождая дверной проём. - Мато-сан? – Юкинон захлебнулась воздухом, стремительно бледнея. - Привет, Юки-тян, - я сразу узнала возникшую в проёме женщину. Да, блин, мне одного её голоса хватило. Такое бархатное контральто у неё одной. Ненавижу. Не хочу, что бы она рядом с Хикки крутилась. И Юкинон её боится! Я попыталась нащупать ладонь Юкинон, что бы подбодрить её, но в этот момент взгляд черных, как ночь, глаз Мато-сан впился мне в зрачки. Меня обдало таким ледяным ужасом, что не описалась я только чудом. - О, подружку пригласили? – женщина улыбнулась улыбкой, от которой мы с Юкинон застыли как кролики перед удавом. Мне даже клыки померещились. Страх и ужас. «Хикки, спаси нас»! Хикки, словно услышав мой безмолвный вопль, поднялся с кровати и, чуть пригнувшись, повернулся к вошедшим. Так, наверное, танк поворачивает пушку к обнаруженной цели. - Мато-сан, Юкиносита-сан? – льда в его голосе хватило бы на небольшую, но очень холодную Антарктиду. Надёжно загороженные его широченной спиной, мы с Юкинон, обмякнув от ударивших в голову гормонов, не сводили голодных глаз с его опасно ссутулившихся плеч. - Хикигая… - чуть слышно проговорила Юкинон, прижимая руки к груди. - Хикки… - выдохнула следом я, чувствуя, что ежедневной прокладки может и не хватить. Женщина окинула нас всех недовольным взглядом, дернула щекой и отступила в коридор. Один-ноль в пользу Хикки. Отец Юкинон недоуменно оглянулся, понял, что остался один, и… сдулся, словно из него выпустили воздух. - Хикигая-кун, - короткая улыбка на его лице показалась мне заискивающей. – Можем мы поговорить? Заведующий-сан любезно предоставил нам свой кабинет. - Да, конечно, - Хикки выпрямился, перестав напоминать атакующий броневик. Или бронеход… в общем, здоровую такую железяку с охре… очень большой пушкой спереди. У русских такие здорово получаются. Про последний в телевизоре какая-то грудастая сучка только что не в кулак кончала, рассказывая, как он в одиночку весь мир завоевать может. Вот и Хикки такой. В одиночку против всего мира… Я торопливо сглотнула слюни, как-то внезапно скопившиеся во рту. Рядом сглотнула Юкинон. «Боже, какие же мы одинаковые…». - Я не долго, - виновато проговорил Хикки, обернувшись к нам. – Мне это… поговорить надо. - Ага, - пискнула я. - Не уходи, - прохрипела, стремительно бледнея, Юкинон. – Они… - Не бойся, - Хикки наклонился к ней, глядя прямо в глаза. – Ничего они не сделают. Мы ещё вчера договорились об этой встрече. - Обманут… - прошептала Юкинон. – Они обманут… Хикки растерянно моргнул и беспомощно уставился на меня. «А что я могу сделать»? - Поговори с ней, пожалуйста, - попросил он спустя минуту. «О чём»! - чуть не взвыла я, когда он торопливо выметнулся из палаты. - О чём… - Юкинон слабо толкнула меня вслед за ним. – О чём они говорят? Подслушай… У неё лихорадочно блестели глаза, на бледной коже скул горели яркие мазки нездорового румянца. - Но, Юкинон, - попыталась отговорить её я. – Нехорошо… - Эй, Хати-ни, - долетело до меня из коридора. – Ты чего это? Я тебя таким отродясь не видела. Самочек своих охраняешь? Так я тебе не соперник… Конец фразы потонул в недовольном ворчании Хикки. Глаза Юкинон сделались стеклянными. Тусклыми и безжизненными. Посеревшие губы шевельнулись. Я не расслышала, что она пыталась сказать и наклонилась к ней. - Заберут… - выдавила Юкинон. – Они меня заберут… Я встряхнула её за плечи. «Очнись уже. Никто тебя не заберёт. Хикки не даст. Ты же видела какой он стал? Ради тебя он хоть кого в клочья порвёт. И это не пустые слова. Порвет и всё». - Очнись, Юкинон. Хикки со всем справится. - Ты её не знаешь… Она страшная… Хикигая не сможет… - Нет, - я чуть-чуть улыбнулась, вспомнив, как встретила Хикки с Мато-сан. Он эту холеру знает очень хорошо. И, совсем её не боится. «Хотя, я бы предпочла, что бы они никогда не встречались». – Хикки её знает. Он на неё работает. - Э? – Юкинон уставилась на меня остановившимися глазами. – Хикигая? На неё? - Ага. Юкинон прижала ладонь к виску. - Не может быть… Этого не может быть… Ты не представляешь, чем она занимается. - Может, - я снова улыбнулась. – Представляю, Хикки мне рассказал. Юкинон странно засопела и завозилась на своей навороченной койке. - Что случилось? – испугалась я. - Помоги, - она вцепилась мне в руку. – Встать помоги… - Нет! – ещё больше испугалась я. – Не надо! - Надо! – рявкнула Юкинон и закашлялась. – Мы должны сказать ему… Ей нельзя верить… Она… опасная… Навалившись на меня всем телом Юкинон свесила с кровать одну, а затем и вторую ногу. Ноги у неё были такие худые, что я ни секунды не сомневалась, что она не сможет встать. Решившись, я обхватила её и прижала к себе, лишая возможности двигаться. - Не надо вставать! Если хочешь, я его сейчас позову! Юкинон, всё-таки, сделала попытку подняться. Ну, упрямства у неё всегда было на троих. А вот сил… колени подломились, едва она пыталась выпрямиться и она всем телом повисла на мне - Юкинон! – или я дохлая, или она такая тяжёлая. – Ну остановись же! - Нет, - хрипнула Юкинон, цепляясь за меня и, таки, пытаясь распрямить ослабевшие за год лежачего режима ноги. – Я должна… Хикигая не справится с ней. - Да что ты знаешь о Хикки! – не выдержала я, в сердцах толкая её обратно на койку. – Ты что ли справишься? На себя посмотри! - Э? – завалившаяся на спину Юкинон приподняла голову, недоуменно глядя на меня. – Юигахама, что ты… - Это ты скажи, что ты собираешься делать в таком состоянии! – мне хотелось топать ногами, орать в голос и, может быть, таки стукнуть глупую упрямицу. – Почему ты не доверяешь Хикки? Он уже доказал, что может справиться! - Юигахама, - взгляд Юкинон стал жестким. – Ты ничего не понимаешь… - Зато ты понимаешь! – «Ох, что-то меня заносит». Но ведь правда же, чего она ерепенится? На ноги встать не может, а понты так и прут. «Хотя, завелась я из-за Хикки. Почему она ему не доверяет? Он ведь не сломался, пока она болела. Работал, платил за квартиру. Не опустился и не отказался от неё. Навещал почти каждый день. Да любая девчонка была бы счастлива, окажись у неё такой надёжный парень. Почему она этого не видит? Он даже с родителями Юкинон как-то договорился, и с этой Мато-сан тоже. Сделал то, что она сама не смогла. Так почему…»? - Почему ты ему не доверяешь? – я собрала волю в кулак и не отвела глаз. - Ты не знаешь этих людей, - проскрежетала Юкинон, сверля меня недовольным взглядом. «Ага, больше мы глаз не отводим». - Я знаю Хикки, - гордо ответила я. «Это должна была сказать ты, Юкинон»! – И верю в него. - Легко тебе говорить, - она отвернулась, нервно комкая одеяло. – Хикигая безответственный… как я могу доверять… - Ты доверяла ему достаточно, - сердито ответила я. – Что бы просить взять тебя в жены. Что-то изменилось? - Да, изменилось, - Юкинон сжала губы в тонкую линию. – Многое изменилось. Испытывая облегчение, что она больше не рвется поучаствовать в разборках, я уселась на край кровати. - Я, конечно, та ещё дура, - самокритично заметила я. – Но, уверена, сейчас у тебя гораздо больше причин доверять Хикки. - Ты ничего не знаешь о нас. Ни причин наших поступков. Ни того, как мы жили, - Юкинон отвернулась к окну. «Да откуда мне знать? Из вас с Хикки слова же не вытянешь»! - Так, может, расскажешь? - Ты этого хочешь? – Юкинон выпрямилась с угрюмой гримасой на лице. – Уверена? - Да, Юкинон, хочу, - «конечно, хочу. Я, можно сказать, сюда за этим и пришла». Я помогла ей устроиться и подоткнула эти проклятые подушки. Юкинон молча приняла мою помощь. Говорить ей, явно, не хотелось. Ну и ладно, хорошо, хоть перестала рваться в бой. - Ну, что ж. Тебе может не понравиться то, что я скажу. «Мне не понравится, только если ты попробуешь рассказать, как ты спала с Хикки, Юкинон. Хотя, подозреваю, там не о чем рассказывать. Остальное я переживу». - Так что же изменилось, Юкинон? – отмахиваясь от лезущих в голову картин, в которых Хикки был с Юкинон, я попыталась поторопить её. – Почему ты не можешь доверять человеку, который всю свою жизнь подстроил под тебя? - Подстроил под меня? – глаза Юкинон холодно сверкнули. – Да он даже… Она вдруг замерла, проглотив рвущиеся с языка слова. «Что, Юкинон? Хочешь обвинить Хикки в том, что за два года замужества не смогла затащить его в койку? А ты хоть попыталась»? У меня вдруг заболело сердце. Мысль о Хикки в объятиях Юкинон оказалась невыносимой. Пытаясь погасить боль, я прижала ладонь к груди. «Юигахама Юи, успокойся. Хикки сказал, что их брак был фиктивным. Надеюсь, я его правильно поняла». Перекосившая лицо Юкинон болезненная гримаса на миг принесла облегчение. И сразу за ним – укус раскаяния. «Боже, Юкинон, неужели вся твоя жизнь проходила именно так – яркая со стороны она была абсолютно пустой внутри. Хоть кто-нибудь проявил к тебе искренние чувства? Хоть кто-нибудь показал тебе, как отвечать на них»? Пытаясь справиться с чехардой чувств, я закусила губу так, что во рту сразу появился железистый привкус крови. Но, боли даже не заметила. Не до царапин мне. «Я должна сказать сейчас. Иначе так и не соберусь с силами». - Ты хоть пыталась говорить с ним? - горло перехватило и голос предательски поплыл. - Ты жена как-никак. - Пыталась, - сердито вскинувшись каркнула Юкинон, смутилась и опустила глаза. – Я… хотела… У меня свело скулы от злости… и жалости. «Значит не пыталась. Гадости говорить мы горазды. Про честность там и прочую ерунду - запросто. А про то, что ты парню на шею села и ноги свесила, а расплачиваться за это не хочешь – молчок. Хотя, она наверное просто очень боялась». - Хотела что? – надавила я, заранее краснея от стыда. «Прости, Юкинон, это необходимо ради нас всех». – Что ты хотела сделать для Хикки? - Я… - Спать с ним? - Нет!!! – «Ух ты, как у нас щёчки горят. Врушка. А я бы не отказалась. Ну, тем лучше». - Ну, хоть показать себя? В красивой одежде. Или без одежды. - Нет!!! – тряся головой Юкинон спрятала в ладони ярко красное лицо. «Прости, тебе сейчас будет очень больно». - А я бы не отказалась, - я мечтательно подняла глаза к потолку. – Я очень хочу показать ему себя. Представляешь – в прозрачном пеньюаре из чёрного гипюра. В чулках и перчатках. И туфли на шпильках. А главное – никаких трусиков и лифчиков. Как думаешь, ему понравится? Должна сказать, у меня четвёртый размер… - Юигахама! - Юкинон вскинула голову и уставилась на меня. Было бы очень страшно, если бы она не прижимала одеяло к груди, пряча свои весьма скромные формы. Я с трудом сдержала смешок. Только боль в груди никак не хотела отпускать. - Что, Юкинон? Хочешь что-то сказать? Я не права? - Ты, - она несколько секунд глотала воздух, как выброшенная на берег рыбина. - Ты шлюха! - Ага. Шлюха, - неужели она думает, что может меня обидеть словами? Вот дурёха. – Помнишь нашу первую встречу? Хикки меня сразу так назвал. Только я люблю его, и готова… С ним я готова на всё. А, ты, Юкинон? Ты сделала его своим мужем и… что? Что ты готова сделать для него? У тебя было два года, и что ты сделала для него за это время? - Я… я… - Ну? Галстук подарила? Или телефон? - Телефон… У меня аж в глазах потемнело. Бедная глупая Юкинон. Даже соврать не может. Злость, уже который раз сегодня, ударила мне в голову багровой волной. «Если я шлюха, то кто тогда ты, Юкинон? Как назвать тебя за то, что ты сделала со всеми нами? С Хикки, со мной, да и с тобой тоже! Это ведь ты сама себя загнала в психушку, ни Хикки, ни кто другой! Дура ты, Юкинон»! - Совсем дура? – мой голос заскрежетал почище, чем у Юкинон. «Молодец Юи, назвать Юкинон дурой вслух, да тебе медаль выдать надо! И ещё одну, за то, что опять сдержалась и не ударила её. Хотя от желания врезать от души просто челюсти свело. – Юкинон, ты такая дура! Ты украла у меня смысл жизни и выкинула его на помойку! - Э? - Вот тебе и «Э». Я поняла, что это был фиктивный брак, но тогда почему… - Нет! – Юкинон замотала головой. Слёзы, брызжущие из её глаз, разлетались яркими звёздочками. - Не фиктивный! Я никогда так не думала! Я надеялась… мне казалось, что я не противна ему. Что мы сможем… что у нас будет свой мир. Один на двоих… Она обхватила себя за голову, вцепившись в волосы с такой силой, что я испугалась, что она вырвет их с корнем. - Я такая дура… - тихо хрипела Юкинон, раскачиваясь как от нестерпимой боли. - Спряталась ему за спину и оставила всё на него… Думала, он будет счастлив, если я… а он… он отказался от меня. И правда – дура. Боже, какая же она дура! Даже бить всякое её желание пропало. - Отказался? – и думать-то о том, что Юкинон предлагала себя Хикки почти невыносимо. «Чёрта с два. Вынесу. Я всё вынесу». – А ты ему об этом сказала? Об этом вашем мире на двоих? Я вдруг осознала, что злюсь. На весь мир разом. На саму себя, на Хикки, а больше всего – на дурочку Юкинон. «Она что, вправду думала, что Хикки согласился на это безумие только чтоб приобрести жену? Юкинон, да ты же ходячий геморрой. Многие могли клюнуть на твою красоту, но выбрала-то ты не их, а Хикки. А он нас с тобой насквозь видел и никаких иллюзий не питал». - Нет, - мертвым голосом проговорила Юкинон. – Нет. Он бы всё равно не понял. Не поверил бы… Я закрыла глаза. Не могу больше. Не хочу. Ни видеть её, ни слышать. Ещё пара таких фраз и я повырываю ей остатки волос. - Юкинон… - слова застревали в горле, царапаясь словно хлебные крошки. – Ты понимаешь, что ты сделала? - Э? – она испуганно глянула на меня. - Ты воспользовалась Хикки, - я стиснула кулаки так, что ногти проткнули кожу. Резкая боль немного отрезвила меня. – Расчётливо и подло воспользовалась им, потому что знала, что ни за что не придётся расплачиваться! - Я… неправда! Я была готова! – с тоской выхрипнула Юкинон. – Я даже рубашку купила ночную… такую… как шлюха… А он… он отказался. Она судорожно дёргала ворот пижамы – её душили слёзы. Никогда не думала, что увижу Юкинон, ревущую как простая девчонка, которую отшил одноклассник. Несколько секунд я сердито смотрела на неё, но, потом не выдержала и нерешительно обняла. «В конце концов, она не злодей, а жертва». - Знаешь, сколько раз он меня отшивал? - Э? – «ага, а ты как думала? Штампик на регистрационном бланке поставила и делай что хочешь? С Хикки это не прокатит». - Юкинон, он не отказывался от тебя. - Э? – «Юкинон, ты же умная, почти гений. Почему же ты такая дура? Почему ты не понимаешь то, что очевидно для такой дурёхи как я»? - Хикки не мог воспользоваться тем, что ты нуждалась в его помощи. Он просто опять подставил себя. Такой вот у нас Хикки. - Лучше бы он трахнул меня. Даже не спросив согласия, - она отвела взгляд. «Вот так-то лучше». - Ага. Я тоже хочу, что бы он сделал это со мной. - Э? - А ты что думала? Я не отказала бы ему даже в школе. Хикки стоило только сказать, и я прыгнула бы в его постель. Но, он не сказал, хотя… Ой, Юкинон! - Что? - Никогда не думала, что ты такие слова знаешь! - Э? Мне осталось только наблюдать за сменой выражений на красном как свёкла лице Юкинон. А потом… потом я подняла глаза и увидела залипшего в дверном проёме Хикки. Он нервно переводил взгляд с меня на Юкинон, и на лице у него было… непередаваемое выражение.