Один день Юигахамы Юи

      Не знаю, сколько бы я так просидела, наслаждаясь близостью двух самых дорогих мне людей, но… - Хикигая, - нарушила тишину Юкинон. – Так что же ты будешь делать? - А? – Хикки дёрнулся, на миг мне показалось, что его твёрдые, словно стальные, пальцы совсем уж интимно зарылись мне в волосы. Я нервно переглотнула, отпуская Юкинон. «Она ведь об ЭТОМ говорит? О нас с Хикки… И о себе…». - Юкиносита, ты о чём? - А ты не понимаешь? Или делаешь вид, что не понимаешь? - Юкинон! – я торопливо выпрямилась, высвобождаясь из её рук. – Не надо так! - Но ведь… - Юкинон сжала губы в тонкую прямую линию. – Юигахама, неужели ты не понимаешь… мы должны… Она стиснула кулачки. Я попыталась встретиться с ней глазами, но она упрямо отводила взгляд. «Не понимаю. Ничего я не понимаю. Я только хочу быть рядом с Хикки. И, рядом с тобой, Юкинон. А как это будет… да откуда мне знать. Это ведь ты у нас умная. Придумай же что-нибудь… Что бы никто из нас не оказался брошенным». - Да, - обречённо вздохнул Хикки. – Ты права. У меня на миг остановилось сердце. «Нет, Хикки, не надо! Страшно… мне страшно… если ты… если вы… отвергнете меня… мои чувства… зачем тогда мне… зачем я существую? Зачем я… люблю…»? Тяжелая горячая рука Хикки соскользнула с моей головы и мои мысли рассыпались как пепел. «Уже всё…». - Юкиносита, - с усилием выговорил Хикки. – Я… Дальше у него не пошло. Хикки нервно запустил пальцы в шевелюру, сжал волосы в кулак, несколько раз дёрнул. На нас с Юкинон он старался не смотреть. Не знаю, как у меня, а на лице Юкинон отражалась нарастающая паника. Наконец Хикки тяжело вздохнул, отвернулся к окну и неуверенно выдал: - Мы… всё сделали неправильно. - Неправильно? – прошептала Юкинон, наливаясь синюшней бледностью. – Ты… понимаешь, что ты говоришь? - Да, - упрямо выдохнул Хикки, пряча глаза. – Понимаю. Я… очень виноват… - Нет! – паника в глазах Юкинон сменилась каким-то запредельным ужасом. Она открыла рот, словно собираясь что-то сказать, но вместо слов выдавила только невнятный горловой звук. «Почему она боится больше, чем я? Она ведь жена. Это я должна боятся. Я тут не пойми кто. Даже не любовница…». - Юкиносита? – Хикки, очнувшись от разглядывания окна, повернулся к ней. – Успокойся, ничего не случилось… - Хикигая, - выговорила Юкинон так, словно у неё что-то рвалось в горле. – Ты же не можешь… Она дёргано подняла руку и вцепилась в ворот пижамы. Глаза у неё были совершенно мёртвые и стеклянные. Я, словно парализованная, могла лишь смотреть, как черты её лица ломаются в уродливой гримасе безумия. - Не можешь… - голос Юкинон задребезжал, как упавшая на пол крышка от кастрюли. – Оставить меня… не можешь… бросить… Прежде чем я успела что-либо сделать, её глаза окончательно погасли, и она осела на подушки, бессильно запрокидывая голову. Под натянувшейся кожей горла слабо билась тонкая голубая ниточка вены. - Юкиносита! - Юкинон! Мы бросились к ней и столкнулись. Плечо Хикки показалось мне отлитым из бетона. Жалобно пискнув, я отлетела в сторону и грохнулась на пол. - Юигахама! – лёжа на полу я наблюдала, как он разрывается между Юкинон и мной. На миг меня посетила надежда – Хикки кинулся ко мне… но он выбрал Юкинон. - Юи, - Хикки словно клещами сжал мне плечи и рывком поставил на ноги. – Сиди с ней, разговаривай, тормоши, делай что хочешь. - А ты? – пискнула я, потирая отбитую попу. - Я за врачом, - он стремглав выметнулся из палаты. - Стой! – я дёрнулась следом, но дверь захлопнулась у меня перед носом. «И что мне делать-то? Хикки, ты дурак!». Я вернулась к Юкинон и нерешительно, боком, присела на край койки. Юкинон лежала неподвижно, мне даже показалось, что она не дышит, только под задранным подбородком слабо пульсировала тонкая голубая ниточка вены. «Какая же ты, Юкинон. Я всегда думала, что ты умная и сильная. Завидовала тебе. Иногда злилась на тебя…». - Зря ты так, Юкинон, - приподняв безжизненное тело, я поправила подушки, укрыла её пледом. - Тебе нечего бояться. Хикки не бросит тебя. Я хлюпнула носом, понимая, что мне остаётся делать. «Ничего не попишешь. Он уже выбрал её. А я… хоть и говорила, что готова быть кем угодно, лишь бы рядом с ним, но это же ложь. Хочу то я быть его женщиной, а не абы кем…». - Я не стану мешать вам. Как бы ни хотела, не стану. Слишком я вас, глупых, люблю. Так что придётся мне… Договорить я не успела – дверь распахнулась, пропуская очередную грудастую медсестру. За её спиной маячил встревоженный Хикки, а над его плечом нависал высоченный мужчина в белом халате. Я торопливо вскочила и отошла к стене. «Это доктор?». - Ага, - протянул доктор, протиснувшись мимо медсестры и наклонившись к Юкинон. – Понятненько. Прошу посетителей выйти и закрыть дверь. Я посмотрела на Хикки. Доктор посмотрел на меня забавно поставив домиком густые брови. На доктора дорогущей клиники он был совсем не похож. Скорее на великовозрастного хулигана, грозу малолеток. - Юигахама, - окликнул меня Хикки. – Пойдём, подождём снаружи. На губах доктора промелькнула ехидная ухмылка. «Блин, такое чувство, что он нас насквозь видит».       В больничном коридоре было почти пусто. Мы с Хикки молча стояли у огромного, от пола до потолка, панорамного окна. За окном унылый дождь пятнал крыши серого унылого города. Даже здесь, в прохладном кондиционированном воздухе, казалось, повисла неприятная липкая влажность. «Прям мелодрама какая-то. Двое у окна, за окном дождь, и они сейчас расстанутся, что бы никогда больше не встречаться. Как-то легко я сдалась. А какие надежды вчера были… Мне не победить Юкинон, даже такую, как она сейчас. Только очень больно, что она больше не видит во мне подругу, а только соперницу. Этого я точно не хочу». - Знаешь, - наконец тихо проговорила я, отойдя от Хикки на шаг. – Я, наверное, пойду. Не стоит так пугать Юкинон. В моём присутствии ей только хуже становится. - А? – Хикки проводил взглядом пожилого пациента, опасливо проковылявшего мимо. – Хочешь уйти? «Нет, Хикки, я хочу остаться с тобой на всю оставшуюся жизнь. Но, если я попытаюсь быть с тобой, то что же станет с Юкинон?». - Знаешь, - Хикки подёргал себя за челку. – Сегодня Юкиносита на диво бодрая. Обычно мне удаётся выжать из неё пару фраз за визит. Но, если тебе всё это неприятно, то можешь идти, я провожу до ворот. Мою просьбу ты выполнила, я тебе должен. - Забудь, - я с трудом подавила всхлип. Зачем мне это желание? То, что я действительно хочу, мне уже не получить. А если попытаюсь… ни когда не смогу простить себе, что украла счастье у несчастной больной Юкинон. Я-то без Хикки не пропаду, а вот она… «Браво, Юи. Довыпендривалась, дура и идиотка. Как теперь будешь? Сейчас-то всё не так, как два года назад. Тогда была надежда, мы не сказали друг другу тех ужасных слов, что сказали сегодня». Даже и не сказали, а так… без слов обошлись, но стало всё ещё хуже. - Не надо мне от тебя никаких обязательств, - я с трудом подавила истерический крик. «Да что же мне так хреново-то?». Что, сама не понимаешь, идиотка сладкая? Парня потеряла, подругу потеряла, всё потеряла… осталось пойти и повеситься в сортире. «Вот пойди и повесься, всем только проще будет». - Пойду я, - голос предательски сел, я хлюпнула носом, торопливо повернулась и рванула по коридору. - Юи, - встревожено крикнул мне вслед Хикки. – Выход в другой стороне! Блин, точно в другой! Я чудом не впечаталась лбом в дверь палаты Юкинон. И, гадская дверь, словно только этого и ждала, распахнулась. - Юигахама-сан? - ухмыльнулся до ушей долговязый доктор. - Э? – мои мозги разом ушли в мёртвую зону. - Хикигая-сан хочет вас видеть. - Хикигая? – зависла я. - Да, да, - доктор подтолкнул меня в спину. Я оглянулась на Хикки, тот поймал мой панический взгляд и шагнул к нам, но доктор остановил его: - Подождите, пусть дамы поговорят о своём. «Да, блин, мне же страшно! Пустите Хикки со мной!». И что это я делаю? О чем думаю? Мне пора привыкать не надеяться на Хикки. Раз уж я решила отдать его Юкинон. «Не хочу! Не хочу я его отдавать! Это мой Хикки! Я первая влюбилась в него, первая призналась! Не отдам»! А куда я денусь? Кто спросит моего согласия. От этой мысли у меня сами собой стиснулись кулаки. Боль от воткнувшихся в ладони ногтей встряхнула, как удар тока. С трудом сдержав порыв заехать локтем в бок протиснувшейся мимо меня медсестры я шагнула в палату.       «Ну и дура же ты, Юи». Юкинон сидела в койке вся обложенная подушками и вид имела вполне благостный. И замороженный… э… заторможенный. - Юигахама… - протянула Юкинон, пытаясь глядеть на меня. Её взгляд медленно скользнул по моему лицу и так же медленно уехал в сторону. Словно у Юкинон не хватало сил остановить его движение. Она даже подняла руку, как будто пытаясь помочь глазам остановиться на мне. «Блин, да чем её здесь пичкают»! - Это не от лекарств, - прочитала мои мысли Юкинон, прикоснувшись к заклеенному пластырем катетеру в локтевой впадине. – После приступа всегда так… моторика сбоит. «Чего? Ей что, уже каких-то моторов внутрь насовали? Юкинон теперь… этот… как его… киборг? Такого же не бывает? Или уже бывает»? - После приступа мне тяжело даются мелкие движения. Глаза, пальцы, лицо… Но это быстро проходит, - развеяла мои опасения Юкинон. «А моторы тут при чём»? - Юигахама, - повторила Юкинон. – Могу я спросить? - Да, - кивнула я, невольно насторожившись. «И что ты хочешь услышать от меня, Юкинон»? - Хикигая и ты давно… - она чуть споткнулась. – Давно вместе? - Э? – я вытаращила на неё глаза. «Да что она себе напридумывала»? - Я… - Юкинон повесила голову и стиснула руки на груди. – Я не могу вас винить. Я… воспользовалась Хикигаей и… Она прижала дрожащие пальцы к дрожащим губам. «Блин, она же сейчас снова отключится»! - Юкинон, - я глубоко вдохнула. – Знаешь, я сержусь на тебя всё больше и больше. - Э? – «а ты как думала? Считаешь себя единственной честной? Да Хикки в сто, нет, в тысячу раз честнее тебя. … - Мы с Хикки встретились вчера. Провели вместе два часа. В кафе, в компании одноклассников. А до этого не встречались почти два года. С того самого дня, как ты просила его взять тебя в жены. - Э? Я? - Что? – у меня от негодования волосы на загривке встали дыбом. - Юкинон! Ты что, всё забыла? - Нет, - Юкинон с облегчением качнула головой. – Я ничего не забыла. Извини, я плохо подумала о вас с Хикигаей. Но… Юигахама… я же знаю, что ты… - Юкинон, - оборвала я, из последних сил сдерживая рвущуюся наружу истерику. – Если ты ещё раз скажешь что-то вроде «ты к нему неравнодушна», я тебя стукну. Уже всерьёз. Я не «неравнодушна» к Хикки. Я… его… люблю. «А-а-а-а! Я сказала это! Сказала Юкинон, что люблю её мужа! И как мне дальше...»? - Извини, - повторила Юкинон. – Ты же знаешь, мне сложно… я не понимаю… что чувствуют другие… - Юкинон, - я резко шагнула к кровати, заставив Юкинон съёжиться под пледом. – Ты не понимаешь не только чужие чувства. Ты в своих то заблудилась. - Зато ты в них очень хорошо разбираешься, - Юкинон отвернулась к окну. - Да, - твёрдо ответила я. - Я знаю свои чувства. И догадываюсь о твоих. - Что ты будешь делать, Юигахама? Как ты поступишь? - Я? – зубы стиснулись так, что эмаль начала крошиться. «И она ещё спрашивает? Ну же, решайся, Юи. Скажи, всё, что думаешь, и…». – Поговорю с тобой и поеду домой. Одна. «Вот и всё. Сказанное вслух становится реальностью. Больше у меня нет надежд. Только как мне жить дальше? Снова начать встречаться с семпаем из колледжа? Почему бы и нет. Можно сразу пригласить его в отель. А то от близости к Хикки внизу живота второй день как кипятка налили». - Э? – лицо Юкинон удивлённо бессмысленное. Отчасти из-за разъезжающихся глаз, отчасти от моих слов. «А ты как думала? Ради любви приходится жертвовать многим. Иногда самим собой. Сегодня я сделаю это ради любви к вам. Боже, Юи, идиотка ты моя сладкая, как ты во всё это вляпалась»? - Юигахама, - Юкинон, наконец свела глаза на моём лице. – Ты знаешь, почему, всё так произошло? - Ну… - «да откуда мне? Всё шло как бы неплохо, после свидания в океанариуме я чувствовала себя лидером в наших отношениях. Я толкала вас с Хикки вперёд, заставляя понять и принять ваши чувства. Надеялась, что он сможет, наконец, поверить мне. Поверить, что я уже не представляю жизни без него. А вышло, что я не понимала чувств Юкинон. Даже представить себе не могла, что её увлечённость может привести к… тому что случилось после». – Нет, Юкинон. - Я была вынуждена просить Хикигаю о замужестве. Знаешь, моя семья и семья Хаяма давно хотели породниться. Общий бизнес, общие интересы, близкий статус… Для этого нас с Хаято выбрали… как собак для улучшения породы. В нашем кругу это принятая практика. И, потом, мы росли вместе, ходили в один детский сад, начальную школу… Даже были… наверное, это можно назвать детской влюблённостью друг в друга. Но, потом я поняла, какие мы разные. Он легко принял условности круга, в котором вращаются наши семьи. И этот круг принял его. А меня… меня отправили в Америку, что бы не портила имиджа семьи. Наверное, думали, что там я изменюсь. Но, стало только хуже. И, меня вернули обратно. Словно шахматную фигуру: сняли с одной клеточки, поставили на другую. Ты не подумай, не со зла. Просто очень заботились, что не смогу вписаться в привычный для них мир. А я и не смогла. Меня перестали показывать посторонним, отправили учиться в школу-интернат в другой район Токио. Только я и там не ужилась. Не нужная дома, не принятая одноклассниками. И тогда возникла идея выдать меня за Хаято, перевести из самостоятельных фигур во второстепенные. Мне позволили жить отдельно, в обмен на поступление в одну школу с Хаято. Я думала, это что бы он за мной присматривал. Мне и в голову не приходило… А потом сказали, что я должна с ним обручиться. И он согласился на это, хотя мы уже практически не общались, и даже не здоровались, встречаясь в школе. А я… я вдруг поняла, что готова сражаться за своё будущее. Готова… только если Хикигая будет в этом будущем… Я не знаю, что такое любовь. Не понимаю чувств. С самого детства вокруг меня были не чувства а расчеты. Но такого как с ним… у меня не было никогда. Только он мог спасти меня. Только его я могла просить… «А-а-а-а-а! Пропади оно всё пропадом. За каким чёртом она мне это всё рассказывает»? Истерика сломала последний барьер и затопила мои слабенькие мозги. - Не могу больше! – слёзы фонтаном брызнули из глаз. – Поняла! Всё поняла! Ухожу, уже ухожу! Я рванулась к дверям. Скорей, скорее бежать отсюда… Прочь, со всех ног. Что бы больше никогда не видеть такого лица Юкинон, когда она говорит о Хикки… и смогла сделать лишь шаг. Тонкая рука Юкинон стремительно вынырнула из скомканных простыней и вцепилась в подол моей юбки. - Юигахама, - голос Юкинон был слабым и хриплым, но решимости в нём было на троих. – Ты не можешь уйти. Мы ещё ничего не решили. «Решили уже! Я уже всё решила! Я больше так не могу»! - Отпусти! - Юигахама, я ещё не закончила. «А я закончила! Не могу больше с вами рядом…»! Я попыталась высвободить юбку, но Юкинон держала крепко. - Юигахама, я ведь не просто так тебе это всё рассказываю. Хочу что бы ты поняла меня. - Что я должна понимать? – не сдержалась я. – Чего ты от меня хочешь? Что бы я порадовалась за вас с Хикки? Для подарка на свадьбу уже поздновато! - Юигахама, подожди! Мы должны, наконец, обсудить что происходит с нами. Я молча дёрнула подол. «Нечего нам обсуждать». - Юигахама послушай, я понимаю, что у тебя не меньше оснований быть… рядом с Хикигаей, чем у меня… Меня словно подушкой по голове стукнули. Уже второй раз за сегодняшнее утро. Сквозь звон в ушах я услышала собственный голос: - Юкинон… - Э? Да? - Юкинон! Ты понимаешь, что творишь? Дёрнувшись всем телом я, таки, вырвала у неё подол. Юкинон аккуратно сложила руки на коленях. - Да, понимаю. - Ты уверена? – я едва не шипела. Внезапно накатившая волна злости смыла истерику. «Да что же ты делаешь со мной, Юкинон? Какого каппы ты даришь мне надежду там, где её нет и быть не может»? - Я ведь могу и потребовать свою долю… Хикки. Что ты тогда будешь делать? - Не знаю, - понурилась Юкинон. – Но, если мы сейчас не разберёмся, то дальше всё станет только хуже. - Да куда уж хуже то? – с тоской выкрикнула я. «Зачем вы меня мучаете? Нет у меня шансов. И плевать вам на мои чувства…». – Тебе то не всё ли равно, что дальше со мной будет? Юкинон опасливо отодвинулась от выплеска моих эмоций. - Нет, - тихо проговорила она - Не всё равно. Я… - Не ври! – я с силой топнула по полу. - Я не лгала, - лицо Юкинон стало сердитым. – Я правда… мне не всё равно! - Так почему тогда… ? - А ты сама… ! - Юкиносита, - остановил нас голос Хикки. – Аргумент типа «сам дурак» тебя не красит. - Хикки! – взвизгнула я, ненавидя саму себя за слабость, но не в силах совладать с голосом. - Хикигая, - с усилием выдавила Юкинон. – Ты, что, сталкер? Подкрадываешься к девушкам… - Вы так орали, - пожал плечами Хикки. – Что я решил проверить, всё ли в порядке. Так вы меня ещё и не замечали черт знает сколько времени. - Так ты ещё и подслушивал? – нахохлилась Юкинон. «А, блин, я такого наговорила! Что обо мне Хикки подумает»? - Подслушивал? Да вас кто только не подслушивал, во всём корпусе слышно было. Доктор Куросаки чуть со смеху не лопнул. - Тут нет поводов для смеха! – вспылила Юкинон. - Юкиносита, у тебя же горло болит, - меланхолично заметил Хикки. – Стоит ли так кричать? - Да! – Юкинон ткнула в меня пальцем. – Она сказала, что я вру! - И что? – Хикки пожал плечами. – Все люди врут. - Я не лгала, - возразила Юкинон. – Я… не лгу… никогда… - Да ладно, - криво ухмыльнулся Хикки. – Никогда? Уверена? - Да! – внезапно стушевалась Юкинон. - А помнится, ты предлагала мне стать домохозяином. Хочешь сказать, это тоже была правда? А если да, то как ты собиралась это провернуть? - Ну, - Юкинон съёжилась и нервно дернула головой. – Моя семья… богатая же… - Очень сомнительно, что мне позволили бы сидеть дома на деньги твоего отца, - голос Хикки сделался фальшиво ласковым. - Нет, - пискнула Юкинон, комкая одеяло. – Я… - Милая, - пальцы Хикки невесомо коснулись её щеки. – Ты лгунья. Ты такая лгунья… Юкинон замерла, безвольно открыв рот. Я тоже. - Это из-за тебя я стала такой, - прошептала она наконец. – Я думала, что смогу со всем справиться, что у меня всё получится… «Они же любят друг друга. Так почему? Почему они терзают друг друга? Что за дрянь живёт у них в мозгах? Так не только в психушку, так в могилу можно загнать…». - Это ты… ты сломал меня, - Юкинон прижала подёргивающиеся пальцы к щеке. К тому месту, где её коснулся Хикки. – Сломал… всё во что я верила… Ты даже не представляешь, как страшно мне бывает… Это всё потому, что я встретила тебя. - Ну, извини уж, - буркнул Хикки отворачиваясь. - Не смей! Не отводи глаз! – голос отказал ей, слова лишь угадывались. – Не смей бояться… Я боюсь за нас двоих… Поэтому… Её тело начало крупно дрожать, ей снова не хватало воздуха и она судорожно дёргала ворот пижамы. - Юкиносита… - Хикки испуганно потянулся к ней, но Юкинон резко ударила его по пальцам. - Поэтому… не уклоняйся от ответственности… - Я не уклоняюсь! - Нет, уклоняешься! – снова вскинулась Юкинон. - Почему мы сейчас ведём эти безумные разговоры? Да потому, что ты не желаешь взять на себя ответственность за то что сделал! - Нет! – рыкнул Хикки, тряся ушибленной кистью. – Моей вины тут во всём дофига, не спорю! Да только это не только моя вина! Тьфу, блин, слов не подобрать! Юкиносита, мы оба совершили подлость, и оба должны ответить за неё! - Не совершала я ничего! - Да? - Да! - А кто оставил Юи? Ты же её подруга, как ни как! - А ты? Почему ты оставил её? Думаешь я не знаю, что она тебе признавалась? - Да это то тут причём? – взвился было Хикки, но сразу сник. - Откуда я мог знать, что она всерьёз? Чёрт с ним, виноват, струсил. - Нет, Хикки, - вклинилась я. – Ты не виноват! «Ну, дура я, трусиха, могла ведь сразу к нему подойти, поблагодарить за спасенного Соболя. Так нет же, тянула, идиотка, выдумывала глупости всякие. Печеньки делать училась. Ох и дура же я!». - Нет, Юи, - отмахнулся от меня Хикки. – Я реально виноват… - Почему, почему! – не дав ему договорить, Юкинон принялась колотить кулачками по одеялу. – Почему ты зовёшь её по имени, а меня… - Юкинон, - выдавил Хикки. - Э? – Юкинон хлопала ресницами, переводя взгляд с меня на него. – Что? - Юкинон, - еле слышно выговорил Хикки. – Можно, я буду звать тебя так? - Нет! – Юкинон схватилась за голову. – Да, можно! Нужно!