Белоручка

      Шарли внимательно наблюдал за тем, как Дэвид с явной брезгливостью взял на руки кролика, да так и застыл на месте, не зная, что с ним делать. Боже, этот городской неженка сведёт его с ума, ей-богу! Видимо, заметив взгляд омеги, альфа перехватил кролика крепче, и бедное животное тут же отчаянно замолотило задними лапками в воздухе.       — Дэвид, не сдавливай его так. Он же живой! — Одисс подскочил к альфе и буквально вырвал из его стальной хватки несчастного кролика. Омега усадил ушастого обратно в клетку и погладил разнервничавшегося пушистика, успокаивая.       — Запомни, животное чувствует твою агрессию и твой страх. Это раз. Два — как ты обращаешься к той же самой корове, такой отпор и она тебе даст. Коль будешь пинать её да вечно подгонять — не удивляйся, если во время дойки по лицу прилетит копытом.       — Может, ты меня ещё и в хлеву заставишь убираться? — альфа недовольно рыкнул, заметив, как омега начал оттеснять его от клеток, посчитав, что такими темпами Мальком передушит ему всех кроликов.       — А что в этом плохого? Да, запах неприятный, работа тяжёлая. Однако свежее молоко на столе, нежный ростбиф на тарелке появляются не из воздуха. На них нужно заработать. И притом, стой корова по уши в навозе — ничего ты от неё не получишь. Это я ещё про кормёжку не заикнулся, — омега, вздохнул, про себя решив, что взвешивание кроликов стоит отложить на вечер и заняться этим лучше с Максом — его эти хвостатые, кажется, даже слушаться готовы на манер псов.       Мальком спорить не стал. За последние семь дней, что он прожил, и считал себя уже чуть ли не героем от этого, на чёртовой ферме, он понял, что вступать в споры с этим омегой просто бесполезно. Этот парень похлеще угря будет — вывернется из любой ситуации и при этом завалит тоннами аргументов, которые просто не было возможности проигнорировать. Пасовать перед каким-то омегой ему совершенно не хотелось. Он же альфа и это омеги и беты должны прогибаться под него и под ним, но никак не наоборот. С Шарли же его концепция жизни пока не работала. Строптивый омега.       Одисс не воспринимал Малькома никак, кроме обычного альфы, с которого стоило бы сбить спесь. Показать ему, что все его денежки, которые он получает, только поставив на бумаге подпись, на самом деле рождаются вот в такой зловонной клоаке, по мнению Вика, и тяжёлым трудом. Хотя особо давить на альфу желания не было. Выполнит программу минимум и пусть катиться на все четыре стороны. От этого богатея и его подстилки только проблемы. Один Саймон более-менее нормальный парень.       Как и предполагалось — Дэвид только из-под палки с рыком взялся за вилы и принялся раскидывать по кормушкам свежескошенную траву для коров. Этих бурёнок Шарли намеренно держал круглый год в коровнике, а так большая часть стада паслась за фермой на огромных пастбищах.       Мальком уже многое узнал о Шарли и эта информация покоя ему не давала. В большинстве своем нынешние фермеры мало чем владели и работали на арендованных землях. На ферме Одисс подобного не было. Ещё сам старик Рекс начал политику «собственности» и его внук продолжил работать именно так. Порой местные новости пестрили сообщениями о том, что парочка фермеров разорились, у них отобрали и землю и технику, а иногда скот вместе с урожаем. Семью Одисс такие беды обходили стороной. Каждый клочок земли юридически был оформлен в собственность, каждый трактор, комбайн имел технический паспорт и соответствующие документы, где полноправным владельцем был вписан только мистер Шарли Оддис. Все документы у омеги были в безупречном состоянии, правильно и грамотно оформлены, что ни один юрист не мог бы подкопаться и найти в них лазейку, через которую можно было бы лишить парня его имущества. Опять же что удивительного — сам Шарли не дурак, так ещё и пользовался услугами Рика Герцера — двоюродного брата Натана Эльгерта. И Рик ни капли не уступал ему в юридическом мастерстве нотариуса. Вот что значит семейное дело и преемственность.       Потому хоть как-то подобраться к Шарли через его имущество, зацепить омегу с юридической стороны у альфы не получалось при любом раскладе. Его команда адвокатов хороша, но и они не всесильны.       Дэвид думал и много. Использовал любую возможность, чтобы отыскать слабости парня, чтобы раскусить его натуру, но омега, словно дикий волк, чуял опасность для него и близко не подпускал к себе городского пижона.       Вика трясло от злости. Ещё бы, ведь ему поставили ультиматум — или он хоть как-то помогает, или проваливает на все четыре стороны. Поддержки со стороны Малькома он не дождался: альфа лишь развёл руками, показывая, что проблемы омеги, не касающиеся денег, он решить не может и, по сути, не хочет. Самому бы как-то выкрутиться.       Спенсер с ужасом смотрел на длинные насесты в курятнике, на которых сидели упитанные несушки и тихо квохтали, предчувствуя, что сейчас их будут «проверять».       Шарли вел учёт яйценоскости своих подопечных пернатых дам и как только у одной из них снижалась продуктивность — она тут же попадала на стол. Конечно, для продажи на ферме растили и упитанных бройлеров, а такие вот тушки второго сорта дальше двора не «уходили». Омега умело вёл селекционную работу и лентяек среди кур было мало.       — Виктор, соберите яйца в сетки. Только аккуратно — не побейте. Сеток тридцать должно быть полными. Саймон, поможешь мне с наседками, — Шарли буквально утащил за собой Эсмили, а тот этому только и рад был. Лишний раз потискать омегу, позажимать его мягонькое тельце в углах, выдавая это за дружеские жесты — это стало любимейшим развлечением Саймона на этой ферме. Ну, не считая, конечно, зрелищ, когда Одисс ставил на месте Малькома или Спенсора. В этом было своё, ни с чем не сравнимое удовольствие.       — Я не прикоснусь к ним голыми руками! Они же!.. Они… — по всей видимости, Вик хотел заикнуться о том, что не так давно повергло его в шок. Парень был на все сто процентов уверен, что курицы насиживают яйца, а вот откуда эти самые яйца появляются, неженка-омега в курсе не был. Или он просто дурака валял, чтобы отмазаться от работы?       — Перчатки прямо перед вашим носиком, — отозвался Шарли, указав пальцем на полку около входа в курятник. — И повторюсь — будьте аккуратны. Курица — птица достаточно нервная.       С этими словами Шарли вместе с Саем скрылся во второй части курятника, где у него обитали курочки другой породы и принялся вместе с Эсмили считать яйца в гнёздах, отмечая в тетради все изменения. Как ни странно, но такое для Саймона оказалось большим развлечением и он с интересом влился в работу, воркуя и слегка флиртуя с Шарли.       Вик со злостью схватил перчатки и, состроив такое мученическое выражение лица, словно его окунули по самую макушку в навоз, нацепил перчатки, схватил одну пластиковую сетку и замер на месте, не зная, как подступиться к пернатым дамам.       — Вик? Странно, что Одиссу удалось вытащить тебя из кровати раньше полудня.       Позади омеги раздался бархатный, ехидный голос альфы и тот резко развернулся на месте, устремив на Дэвида злющий взгляд.       — Дэвид, прекрати издеваться! Я на такое не подписывался! Почему я должен портить маникюр в этом чёртовом сарае? Стоять посреди двора и едва ли не задыхаться от запаха дерьма? Спать в каком-то клоповнике и получать на завтрак еду, которую и собакам стыдно скормить? Разве я такое заслужил?!       Парень говорил громко, не смущаясь того, что его может услышать сам Одисс. А вот прежде чем ответить Мальком прошёл дальше и заглянул во второе отделение курятника. На его удивление там никого не оказалось, хотя альфа точно видел, как Шарли входил сюда вместе с Виком и Саем. Спенсер тут, но куда тогда делить эти двое?       Тут же послышались голоса Шарли и Саймона где-то за пределами курятника, а после и голос Рона, оравший дурниной о чём-то произошедшем в поле.       — Вик, что я тебе говорил? Ты совершенно свободен и я в любой момент могу вызвать для тебя машину, и вскоре ты окажешься в Сан-Франциско в своей уютной кроватке. Вот только потом ко мне не приходи. Что ты можешь мне дать такого, что не способен дать другой омега? Секс? Обожание? Деньги или власть?! Многое из всего этого у меня есть, я могу переспать с любым парнем, стоит найти к нему верный ключик, а власти и силы у меня всегда было достаточно. Ты рядом со мной только пока я заинтересован в твоей мордашке, пока ты беспрекословно потакаешь моим капризам и как украшение следуешь всюду, невинно хлопая ресничками на очередном приёме или мероприятии. То есть ты рядом со мной на птичьих правах и потому хоть какие-то претензии с твоей стороны, жалобы рассматриваются, как желание прекратить наши отношения. Я ясно выразился?       Альфа недовольно посмотрел на Спенсера, словно отец, которого не радовали успехи его ребёнка. Он знал, что Вика просто тошнило от подобного взгляда — это напоминало ему детство, о котором Дэвид многое знал.       — Но я… Милый, тебе же самому здесь плохо! Как можно тебя заставлять чистить навоз, таскать мешки в амбар, поить лошадей?! Ты не должен этим заниматься! Неужели нельзя найти способ обойти это глупое условие? Дэвид, я же вижу, как тебя воротит от всего этого, вижу, как ты зло смотришь на этого наглеца, возомнившегося себя альфой и равным тебе. Что тебе один глупый деревенский омега? Ты в один миг можешь прогнуть его под себя, заставить ползать под ногами, как жалкую собачонку. Тебе стоит только захотеть. Ты ведь лучший среди лучших!       Омега быстро смекнул все перспективы его настоящих капризов и мгновенно сменил тактику, стараясь умаслить, окутать сладкими речами альфу и таким образом заставить его думать в нужном направлении. Альфы брали силой и упёртостью, а омеги, и Вик в этом знатно преуспел, лестью и коварством, показушным обожанием, которое так нравилось многим.       — Вик, ты многого не понимаешь. На кону всё моё состояние. Если я останусь только со своим семейным особняком в кармане, твои расходы урежутся до катастрофического минимума. Ты в свой любимый салон разве что раз в год сможешь себе позволить сходить и то только ради покраски одного ногтя, — альфа сердито рыкнул, понимая, что глупому омеге, которого интересуют только деньги и член с узлом, объяснять что-то было занятием бесполезным. Только припугнув финансовой несостоятельностью можно было заставить этого паренька шевелить мозгами. Всё поймёт и перестанет ныть, подливая этим самым масло в огонь. — И я пока не нашёл способа заставить этого выскочку подписаться под завещанием раньше положенного срока. Деньги его, видите ли, не интересуют. Любой омега готов продаться — нужно лишь подобрать соответствующую цену. Этот эта мелкая задница, видимо, считает себя практически бесценным.       Вик осторожно приблизился к альфе, прижался к нему и принялся пальцем водить по комбинезону в районе груди, вглядываясь в лицо Дэвида с выражением милого и невинного мальчика.       — Уверен, что ты заткнёшь этого выскочку за пояс. Просто очень хочу, чтобы это случилось поскорее. И мы будем дома, нежиться в постели, не знать забот… — Спенсер рукой медленно спустился вниз, чуть огладив пах альфы. — Я соскучился по бешеному сексу с тобой. Когда мы могли, словно умалишённые, всю ночь не отпускать друг друга, когда ты доводил меня до помутнения рассудка, а я кричал под тобой от удовольствия.       Альфа выдохнул, схватил парня за талию и вжал его в стену, жадно, грубо целуя. Вик тут же восторженно пискнул, обнял Дэвида за шею и покорно, с радостью приоткрыл рот, пропуская в себя язык альфы.       Целовались они недолго — рядом вскоре послышались голоса, спорящие о чем-то, и Дэвид быстро отошёл от чуть прибалдевшего омеги.       — Пока, Вик, занимайся всем, на что сил хватит и не путайся у меня под ногами. За это, после окончания всего бреда с этим завещанием, я награжу тебя. Поверь, такой награде ты будешь радоваться очень долго, –альфа довольно оглядел парня, у которого от его слов глаза засияли решимостью и диким желанием заполучить эту самую награду.       Дэвид направился к выходу, как Вик резко ухватил его за руку, останавливая. Мальком замер на месте, с недоумением взглянув на парня, который поджимал губы, часто моргал и старательно избегал взгляда своего любовника.       — Что? Говори.       — Дэвид, мне подумалось… В общем…       — Говори. Терпеть не могу, когда ты мямлишь или начинаешь тупить.       — Я придумал, как тебе обвести вокруг пальца этого выскочку. Но… Но я не уверен, что тебе это понравится и ты… справишься с этим, — последние Спенсер произнёс тихо и неуверенно, чтобы ненароком не разозлить любовника. Само упоминание, что Дэвид Мальком мог с чем-то не справиться было для этого альфы хуже, чем красная тряпка для быка. От такого альфа мгновенно свирепел.       — Говори, — Дэвид сказал это почти спокойно, но видно было, как его взгляд заметно потемнел.       — Соблазнить. Тебе нужно просто соблазнить его, влюбить в себя. Он же омега. Как бы не хорохорился, а течная задница возьмёт своё и если ты станешь его предметом обожания, то ради любви он пойдёт на всё. Наобещай ему небо в алмазах, заговори его сказками о великой и светлой любви, можешь даже соврать, что ради него готов бросить всё там, в Сан-Франциско, и остаться с ним на ферме, состряпав вместе счастливую семейку скотников. А про наследство можно соврать, что после подписания завещания ты передашь его то ли отцу, то ли ещё кому. Главное влюбить его в себя и тогда он поверит каждому твоему слову. Омега же. Такой же, как и я…       Вик сам не верил в то, что говорил. Омега понимал, что такой вот идеей он невольно мог положить к Дэвиду в кровать этого деревенского недо-омегу, а сам мог легко оказаться не у дел, на долгое время остаться без «сладкого». Но желание преподать Шарли урок, унизить его, да и, в конце концов, свалить с этой чёртовой фермы оказалось куда сильнее. И ещё Вик понимал, что за помощь в получении наследства он может рассчитывать на особую благодарность со стороны альфы. К тому же Спенсер не так-то прост. Он быстро смекнул, что при благополучном исходе дела у него появится ниточка, за которую можно тянуть Малькома в нужную сторону. Это опьяняло и потому перспектива остаться на некоторое время без секса и ласки со стороны Дэвида уже не пугала.       Мальком скептически оглядел Вика, после прикрыл глаза, думая и что-то представляя. Альфа шумно выдохнул, хмыкнул и после снова взглянул на своего любовника.       — Вик, иногда в твоей голове бывают просветления. Хотя в первые секунды такая идея больше кажется бредом. Но стоит всё же об подумать тщательней. Этот омега не настолько глуп, признаю, чтобы так легко повестись на мою ложь. Придётся трудно, но… выполнимо, — альфа улыбнулся каким-то своим мыслям и после, не сказав ни слова, вышел, направившись в сторону амбаров, где хранилось зерно и корма для животных. Не хотел он, чтобы сейчас Шарли застал его наедине с Виком. Чем меньше он их видит вместе — тем лучше.       — …вообще не было. Это ещё хорошо, что Рон оказался рядом. А если… Ох, думать о таком даже не хочу.       Вик подошёл к двери курятника и с недоумением смотрел, как Рон и Шарли помогали альфе Битти доковылять до дома. Саймон убежал вперёд, чтобы вызвать неотложку, которая и так будет плестись до фермы добрых полчаса.       Битти кусал губы, часто и шумно дышал, что видно было, как раздувались крылья носа. Сперсер перевёл взгляд вниз и прижал ладонь ко рту, чувствуя, что его начало мутить — парня могло и вовсе вырвать. Он с самого детства не выносил вида крови, а тут…       Вся левая нога Битти была в крови — она успела проступить даже через ткань, которой Рон и Шарли прикрыли раны. И это при том, что омега наложил хороший жгут выше ран.       — Прости, я сам не знаю… Ох… — Битти попытался что-то сказать, но один взгляд Одисса заставил его мгновенно замолчать.       — Это хорошо, что укусы неглубокие, хоть их и много. Битти, ты уж молчи — не хватало, чтобы ты тут в обморок грохнулся, — Шарли покрепче перехватил руку альфы и, кивнув Рону, ускорил шаг — они буквально потащили парня на себе.       Неотложка, на удивление всех местных, приехала быстро. Только один Макс понимал, что так быстро врачи приехали по одной причине — водителем в эту смену был Клеман. Омега давно засматривался на Битти и естественно, узнав адрес и имя пострадавшего, рванул сюда на всех парах.       На счастье Битти нервы, крупные сосуды и кость задеты не были — собаки лишь несильно разодрали кожу и мышцы на ноге — на помощь вовремя подоспел Рон.       Альфу в срочном порядке забрали в госпиталь. Шарли поехал следом, оставив хозяйство на Максе и Роне. Дэвид, наблюдавший за всем издалека только фыркнул такой участливости омеги — по его мнению, всё это лишь притворство. Пострадал на работе кто-то — оплатил ему больничный и все дела.       Одисс вернулся ближе к полуночи. Парень долго проторчал в госпитале, переговорил с врачами, заполнил множество бумаг, а на обратном пути его пикап внезапно заглох. Омега провозился почти два часа, выясняя причину, и потому, он буквально вполз в дом уставший.       Пройдя в гостиную, Шарли замер на месте — на диване уютно расположился Дэвид с книгой в руках.       Как ни крути, но в такой спокойной обстановке, альфа казался очень даже интересным и приятным. Красив собой, с сосредоточенным на тексте взглядом, очками в модной чёрной оправе на носу, он походил на молодого аспиранта, сосредоточенного на изучении нового материала.       Шарли помнил одного такого. Тогда дедушка по отцовской линии уже ушёл на пенсию и переехал к ним на ферму. Его часто навещали коллеги, бывшие выпускники и некоторые аспиранты, которым посчастливилось хоть немного поучиться у него. И был среди них один альфа, который чаще остальных заглядывал к старику Фреду. Он был красив, молод, обладал таким невероятным голосом, что именно его маленький омега настойчиво просил почитать сказки на ночь, когда этот альфа задерживался у них на несколько дней. Нельзя было сказать, что к альфе совсем ещё маленький Шарли испытывал романтические чувства. Он просто привязался к этому человеку — к чужаку, который был с ним добр и ласков, от которого приятно пахло морем.       Шарли этот альфа запомнился на всю жизнь, и сейчас Дэвид, в тот самый момент, многим походил на него. Оттого в душе у парня всплыли приятные воспоминания его беззаботного детства.       — Шарли? — альфа почуял Одисса и оторвал взгляд от книги, лёгким движением сняв очки и отложив их в сторону. — Как твой работник?       Омега замешкался на пару секунд, после выдохнул и прошёл до кресла, присел в него.       — Ничего, всё обошлось, — отозвался парень, потирая переносицу так, словно она болела.       — Лучше, чем ничего, — Мальком закрыл книгу, положил её на журнальный столик, а сверху чуть небрежно бросил очки.       — А почему ты до сих пор не спишь? Рон не дал тебе работы или ты, пока меня не было, просто отлынивал? Устал бы — давно крепко спал.       — К твоему сведению, я выполнил всё, чем нагрузил меня этот парень и даже не огрызнулся ему в ответ. Если не веришь — можешь спросить у него и у Макса. Он сегодня весь день следил за моей работой. Ну, и помогал. Советом.       Дэвид резко поднялся с места и вышел из гостиной молча, даже не взглянув на Одисса. Тот же не придал подобному поведению альфы никакого значения, привыкнув уже к тому, что грубость, хамство и дурное воспитание в целом — часть Дэвида Малькома. Шарли вздохнул и прикрыл глаза, откинувшись на спинку кресла. Да, тяжёлый день.       — Выпей.       Одисс резко распахнул глаза и повернул голову вбок, недоумённо уставившись на чашку с тёплым чаем, от которого поднимался едва заметный пар. Рядом с омегой стоял альфа и терпеливо ждал, когда Шарли возьмёт предложенное.       — Чай? — только и смог спросить парень, уже с огромным непониманием вглядываясь в лицо Дэвида.       — А так не видно? — невольно съязвил альфа, но после выдохнул, успокоив себя, видимо, чтобы не ляпнуть ещё чего подобного. — Самый обычный чай. Правда, Макс сказал, что для вкуса можно добавить мёда, но я не решился. Вдруг ты мёд не любишь.       Было заметно, что ожидание с чашкой в руках начало нервировать альфу и потому Одисс невероятно осторожно протянул руки. Он невольно коснулся пальцев альфы своими, всё ещё вопросительно поглядывая на него.       — И не нужно делать такое лицо, будто я хочу тебя отравить. Это самый простой чай. Даже без сахара.       — Ну, даже тот факт, что ты по собственному желанию принёс мне чашку тёплого чая, уже невероятно настораживает. А мёд зря не положил — я его очень люблю, — Шарли ещё раз оглядел альфу, который к тому моменту вернулся на диван, и после омега отпил из чашки, прикрыв глаза. В один момент тёплая жидкость приятно согрела парня изнутри, и он мог бы сейчас размурчаться на манер довольного кота. Но вместо этого он просто сделал ещё пару глотков.       — Спасибо. У меня от всего этого дурдома аппетит пропал, но это, — Одисс поставил чашку на стол, — пришлось как нельзя кстати.       — Ну, пропажа аппетита — меньшая из проблем.       — Что ты имеешь ввиду? — омега напрягся, неотрывно глядя на Малькома.       — Я позволил себе сходить к месту происшествия, так сказать. Твой Битти не был жертвой бродячих собак, как показалось всем. На него их натравили.       Шарли несколько минут отупело смотрел на Дэвида, пытаясь осознать истинный смысл его слов.       Омега услышал крики Битти и после голос Рона, когда был с Саймоном в курятнике. Они вдвоём бросились в поле, что примыкало к амбарам за домом, и там обычно Одиссы высаживали пшеницы или рожь. Битти должен был проверить контрольные участки на наличие черной плесени, от которой в прошлом году погибла почти половина урожая — кто-то из соседних фермеров проворонил начало заражения, и после было практически бесполезно с ней бороться.       Стоило альфе отойти метров на пятьдесят от амбаров, как на него накинулись два здоровенных пса. Битти постарался убежать, но собаки догнали. Постарался отбиться от них голыми руками, но не вышло — псины вцепились в ногу, начав кусать и рвать.       Рон первым услышал крики товарища и бросился к нему на помощь. Он отогнал собак вилами и вместе с подоспевшим Шарли и Саймоном помог Битти — они остановили кровотечение, наложили жгут и повязку.       — Я не понимаю…       — На том месте, где собаки налетели на Битти много следов — его, ваших, самих псов… Я прошёлся чуть дальше по следам собак в ту сторону, куда они удрали. Вчера же прошёл дождь и земля не везде подсохла. Собаки добежали до дороги, где она уходит в лес, который отделяет твою ферму от деревни. Там на обочине я заметил следы ботинок. Кто-то долго топтался на одном месте. Причём видно было, что сюда этот кто-то шёл вместе с псами и с ними же вернулся обратно. Ну, наталкивает на какие-нибудь мысли?       — Ты хочешь сказать… — омега замешкался на некоторое время, словно слова прилипли у него к языку и он никак не мог сказать, — что Битти кто-то хотел убить?       Шарли поджал губы и отвёл взгляд в сторону. У него никогда бы не возникло подобной мысли в голове, но слова Дэвида прямым текстом говорили, что кто-то желал, а точнее до сих пор желает Битти зла. Но за что?       — Я не говорил прямо об убийстве. Возможно, кто-то хотел его просто покалечить в качестве мести или же сильно припугнуть. Тут достаточно много вариантов, — отозвался альфа, внимательно разглядывая парня. — У твоего альфы нет недоброжелателей?       — Он не мой альфа. И Битти всегда был спокойным и неконфликтным человеком. Я никогда не слышал, чтобы его замечали в драках или чтобы он с кем-то спорил или ругался. Странно это…       Омега поднялся и молча направился прочь из гостиной, погружённый в сотни мыслей, которые буквально роились в голове, как пчёлы в улье. Он даже не заметил, как Мальком тихо последовал за ним на расстоянии всего одного шага.       Шарли почти поднялся на второй этаж, как случайно оступился и едва не упал с лестницы — Дэвид вовремя подхватил парня. Но чтобы и самому удержаться, так как альфа совсем не ожидал, что Одисс оступиться, Мальком быстро развернулся и прижал парня лицом к стене, сам чуть навалившись на него, ощутив, как одна нога съехала на ступеньку ниже.       — Может, обдумаешь всё позже, а пока будешь смотреть под ноги? Если ты свалишься с этой лестницы, то что-то точно сломаешь. А пока ты не поставил подпись под завещанием — мне хотелось бы видеть тебя в здоровом теле и здравом уме.       Мальком всё ещё прижимал Одисса к стене, и такая близость невольно дала ему возможность лучше ощутить аромат Шарли. И действительно, без всех этих духов, отдушек и прочей химии, которыми пользовались все омеги в окружении Малькома, запах этого парня оказался невероятно приятным и будоражащим кровь. Да и сам себе Дэвид признался, что Шарли хорош собой. В постели действительно можно насладиться таким парнем, особенно если он не будет вести себя, как бревно. Но последнее мало вероятно — от Шарли пахло чистотой. Девственник. И такое Малькома особо не привлекало.       — Ну, слава богу. А я то уже после любезно предложенного мне чая начал думать, что тебя подменили или ты вовсе головой где ударился. Спасибо, меня можно больше не держать — не упаду, — омега завозился между альфой и стеной. Как только Мальком отодвинулся, Шарли спокойно поднялся и прошёл до двери в свою спальню.       — Иди спать. Уже довольно поздно, а завтра придётся работать ещё и за Битти. Найти кого-то ему на замену быстро не получится. Доброй ночи.       С этими словами Одисс скрылся в своей спальне. А Мальком ещё несколько минут стоял на месте, прислушиваясь к себе. Ведь помимо желания поскорее заполучить подпись парня и свалить с чёртовой фермы обратно в свой уютный особняк, забыв обо всех заботах, в душе альфы родилось кое-что новое.       Дэвид осознал, что действительно было бы неплохо увидеть этого омегу под собой: распалённого, обнажённого, хватающегося за простыни в порыве страсти. Хотелось растлить этого парня, растоптать его целомудрие, развратить тело, увидеть, как он бы со страстью отдаваясь ему, прося о большем. Это было бы замечательной компенсацией за его страдания.       Дэвид сам себе ухмыльнулся. Решено — теперь помимо подписи он, во что бы то ни стало, обязан получить и этого омегу к себе в постель. Ведь будет забавно услышать от него слова любви, а после красиво покинуть наивного простачка, вернувшись к своей настоящей и такой комфортной жизни.       Цель обнаружена — осталось лишь её достичь.