I'm still loving you

После неудачного происшествия с тортом прошла неделя. Хаято ужасно злился на Эмму и всячески избегал её, ведь он считал, что попал в нелепую ситуацию с боссом именно из-за неё. Ямамото почти не появлялся дома, пропадал всю неделю и только спал три ночи из семи в своей комнате, рано утром снова уходя. Одна только Эмма всё время сидела дома, сразу после университета отправляясь готовить обед и ужин для Гокудеры. Время для неё словно остановилось, совсем потеряло свой ход. Каждый день она только занималась учёбой, терпела издёвки от Гокудеры и молча их принимала, поскольку больше ничего не оставалось делать. Такеши уехал в США. К концу октября приехал Ямамото. Двадцать восьмого числа. Он выглядел уставшим и поникшим, явно не высыпавшимся за всё это время. Единственная, кто была рада его видеть - Эмма - стояла в девять вечера напротив двери, помогая затащить чемодан и забирая у него его осеннее пальто. Такеши словно постарел, хотя в его годы, казалось бы рано. - Ещё бы чуть-чуть, - первым делом сказал он француженке, - ещё бы чуть-чуть и пуля бы меня задела. Видимо, такими делает людей встреча со смертью. - Это там Ямамото приехал, что ли? – раздался недовольный голос из гостиной, - нельзя ли не шуметь так сильно? – гаркнул Хаято, даже не потрудившись подняться. Эмма была напугана высказыванием Такеши. Он совсем не казался жизнерадостным и весёлым, как всегда. Напротив, из него словно выкачали всю жизнь. - Хорошо, что ты вернулся, - Д’Арте плавно развернулась и ушла на кухню, откуда послышался звон металла, чирканье спичек и тихий секундный гул. Из гостиной доносилось только тиканье настенных часов. Ямамото прошёл на кухню следом, решив, что поведение Хаято скоро изменится, так что не стал его отвлекать от собственных раздумий и просто присел за стол, с нежностью поглядывая на спину Эммы. - Заваришь мне чай? – спросил он с усталой улыбкой. Нужно быть сильным, нельзя сдаваться перед женщиной,.. которая тебе понравилась. Ямамото всегда был находчив и остроумен, умел хорошо шутить, но сейчас была особая ситуация, когда он по несколько минут обдумывал каждое слово, перед тем, как его сказать, разыгрывал в своей голове целые диалоги, которые могли бы быть, но не произошли, потому что это только плод его воображения. Француженка кивнула и порхнула к шкафчику, чтобы достать заварник с верхней полки, но не дотягивалась в виду своего низкого роста. Она только было потянулась за стулом, обернувшись назад, но вдруг испуганно отпрянула: Такеши поднялся, чтобы помочь ей, и оказался слишком близко. Неловкая пауза озадачила обоих. - Я… - Такеши слегка покраснел, словно неуверенный школьник, - позволь, я помогу. - Да, конечно, - Эмма попыталась отодвинуться в сторону, легко отступив ногой, но Такеши ступил в ту же сторону, чтобы пройти, затем, когда девушка попыталась отступить обратно, повторил за ней. Оба тихо рассмеялись, а из гостиной послышалось недовольное ворчание Гокудеры. Заговорщицки переглянувшись, они поменялись местами, и Ямамото всё же достал этот злополучный заварник, подавая его француженке и вызывая улыбку на молодом лице. Такеши словно преобразился. Несколько мгновений назад он хмурился сильней, чем туча. Но Эмма, похоже, сумела поднять ему настроение одной лишь улыбкой. Секундная пауза была прервана её словами. - Может, мы уже попьём чаю? – француженка чувствовала себя немного неловко, слишком много внимания для неё одной. Такеши только поспешно извинился, помог Эмме со всеми делами на кухне и устроил настоящее чаепитие, с дружественной беседой. Он чувствовал небывалый прилив сил, когда Эмма заинтересованно смотрела на него, жадно ловя каждое его слово. - А потом, - продолжал он свой рассказ, едва сдерживая смех, - потом Гокудера сказал, что если бы Тсуна был девушкой, он бы на нём непременно женился бы. Эмма так и прыснула со смеху, Такеши только довольно улыбался. - Очень смешно! – гаркнул с гостиной Хаято, продолжая бурчать после себе под нос что-то невнятное, и, похоже, оскорбительное для этих двоих. Но ни Эмма, ни Такеши не обращали на это внимания. - Ой… - француженка поднесла ладонь ко рту, - что-то мне так нехорошо опять… - Опять? – Ямамото помог девушке подняться, - приляжешь? - Нет, мне нужно в уборную, - как можно скорее отстранившись и оставив недоумённого Ямамото в одиночестве, Эмма с несвойственной ей скоростью добралась до туалета, рухнув перед унитазом на колени, и вывернула всё содержимое своего желудка. Слёзы невольно брызнули из её глаз, лицо неестественно покраснело. Девушка поднялась, посмотрела на себя в зеркало и поджала губы, затем плеснула в лицо водой. - Всё нормально, Эмма? – послышался голос Такеши из-за двери. - Да, сейчас выйду, - девушка попила немного воды прямо из крана, повернула вентиль и приложила полотенце к лицу. Вот уже две недели она чувствует себя ужасно, вот уже две недели её тошнит и у неё кружится голова. Нехорошие мысли закрадывались в её голову, но она старалась не думать о таких вещах. Ей ещё рано иметь детей. Слишком рано. Посмотрев на себя в зеркало ещё раз, Эмма вздохнула, а затем покинула ванную. - Что случилось? – обеспокоенно спросил брюнет, заботливо обняв француженку за плечи, - ты плохо себя чувствуешь? Вызвать врача? – не унимался он. - Я… нет, всё хорошо, просто мне кажется, что со мной что-то не так, - Эмма поджала губы. Мысли о беременности всё больше и больше приобретали нормальное значение. Конечно, это ведь всё Гокудера. Правда, наверное, его это мало волнует. - Я хочу побыть одна, - устало улыбнулась Эмма, - пойду, прогуляюсь. Не волнуйся, я скоро вернусь. Она наскоро накинула на плечи лёгкое осеннее пальто, быстро обулась и вышла, даже не взяв с собой ключи. Такеши вернулся на кухню, где убрал чашки, вымыл посуду и остался, глядя в окно и выискивая её силуэт. Так поздно. Он не должен был отпускать её одну. Пусть улица и хорошо освещена фонарями, опасность может поджидать её на каждом шагу. К тому времени Хаято уже успел подняться и сам отправился на кухню в поисках еды. - А где Эмма? – поинтересовался он, открывая холодильник. Множество сладкой выпечки заставило Гокудеру скривиться: ему это уже порядком надоело, потому как Эмма постоянно пекла пироги и печенье, когда ей было скучно. - Она ушла погулять. Сказала, что скоро придёт, - Такеши вздохнул, - попьём чаю? - Нет, - Гокудера закрыл холодильник, нервно хмыкнул и ушёл. Пока Ямамото не видел, он собрался наскоро, надел куртку, зашнуровал кроссовки и ушёл. Хлопок двери заставил Такеши думать, что пришла Эмма, но как только тот бросился к двери – никого не нашёл. Это всего лишь ушёл Хаято. Эмма объявилась позже, через часа полтора. В руках у неё был пакет, очевидно с покупками. - Такеши, поставь чайник. Я сейчас, - сказала она ещё с порога. Затем, наскоро скинув туфли, ушла в уборную. Но француженка не вернулась ни через минуту, ни через пять. Когда Такеши прислушался, ему показалось, что в уборной кто-то плачет. Он постучал в дверь и поджал губы. - Эмма, всё хорошо? – ответа не последовало, - я могу войти? - Нет. Я сейчас выйду, - всхлипнула девушка в ответ. Такеши только обеспокоенно закусил губу. Что могло случиться? Почему она плачет? - Иди на кухню, я сейчас, - добавила Эмма. Ямамото так и сделал, он сел за стол и уставился в окно, терзаясь догадками. Девушка вышла минуты через две, заплаканная и с чем-то, похожим на градусник, в руках. Такеши почувствовал, как у него пересыхает во рту. - Это то, о чём я подумал? – озадаченно спросил он. - Да, - кивнула Эмма, падая на стул и сокрушаясь в рыданиях. Она действительно беременна. Ямамото совершенно растерялся, но всё же поднялся, подходя к девушке. Он кое-как поднял её на руки и отнёс в свою комнату, укладывая на кровать. - Переодеться, я принесу сюда чай и мы с тобой поговорим, хорошо? – спросил он, останавливаясь у двери. Девушка только кивнула.