С привкусом вина

Над горизонтом горело красное солнце, словно зажженное кем-то извне. Кем-то, кому было не все равно на судьбы земных существ, кем-то, кто был готов каждый день подниматься и зажигать этот огненный шар, не жалуясь на эту причудливую рутину и вкладывая в нее свою душу. Для кого-то это значило много, кому-то было все равно, а кто-то искал в новом дне свое спасение. Как ни крути, ночь рано или поздно заканчивается, оставляя после себя лишь последствия, которые без труда можно исправить днем. Возможно, что именно утро принесет людям то, чего они так давно жаждали. Возможно, кому-то оно предоставит шанс самореализоваться. Возможно, кто-то найдет решение своих проблем именно в свете утренних лучей, увидев ситуацию с другой стороны. А может быть, смена времени суток принесет лишь новые трудности, пройти через которые смогут только некоторые? Как бы то ни было, небесный поджигатель двигал солнце вверх, и над страной золотился рассвет. - На повестке дня, - произнес Шерил, копаясь в бумагах на столе. - Юу Канда. Глядя на недоуменные скучающие лица собравшихся Ноев, Камелот закатил глаза и отложил документы в сторону. - Неуравновешенный мальчик с катаной. Члены Семьи понимающе закивали. - И вообще, откуда у него катана? Все колющие-режущие предметы изымаются при входе в особняк, равно как и магические артефакты, яды, взрывоопасные вещества, контрабанда Темной Материи из лабораторий и вещи розового цвета. - А что с розовым цветом не так? - оскорбленный Джасдеро сжимал в руках еле вырванный у Камелота свитер вырвиглазного флуоресцентно-малинового оттенка. - Я же уже говорил, что Роад плохо реагирует на него! - Шерил раздраженно смахнул с лица выбившуюся из прически прядь. - И вообще, у нас приличная организация, перестаньте выебываться и наденьте белые плащи! Джасдеби возмущенно охнули. Шерил гневно сверкнул глазами и вернулся к изначальной теме. - Так вот, пока мы здесь обсуждаем насущные проблемы, эта орденская жертва ГМО кромсает акум в подвале МОЕГО, между прочим, поместья! В дверь постучали. Светловолосая девушка в платье горничной испуганно вздрогнула при виде господина и зашла в кабинет. - Господин Шерил... Там... Такое дело, эмм... Господин Канда выбил железную дверь подвала и теперь буйствует на первом этаже... Мы отправили туда группу высокоуровневых акум, но, сами понимаете... Шерил страдальчески застонал, падая на стол. - Ну почему, почему у него еще не забрали эту чертову железку? Я что, действительно так много прошу!? Канда сплюнул и впечатал ехидную рожу акумы четвертого уровня в каменную стену. Несколько таких же, некоторое время назад желающих апнуть свой левел посредством сражения с яростным мечником, валялись на полу, пока Канда выбивал из их сородича дурь. Его, великого самурая, некоего Ван Хеллсинга своего дела, насильно приволокли в холодный каменный подвал, отобрав все, что отдаленно напоминало катаны-кунаи-сюрикены и оставив на произвол судьбы. Чертовы Джасдэби, чертова жизнь, чертов Граф... - СУКА! МУГЕН, АКТИВАЦИЯ! ПЕРВАЯ ИЛЛЮЗИЯ: АДСКИЕ ЖУКИ! И, поняв, что ничего не происходит, Канда гневно тчкнул и запустил в только что появившегося Ноя отключившимся акумой. Вошедший Шерил выглядел раздраженным и отчасти подавленным. Он повел пальцами, и Канда, мгновение до этого сам управляющий своим телом, тихо вскрикнул. Сломанная лодыжка тут же заныла, а контроль над бренной сутью не спешил возвращаться к хозяину. Камелот бесшумно подошел, сдавливая пальцами подбородок мечника. - Эй, мальчик... - Ной приподнял его голову, впиваясь взглядом в глаза. - Ты что о себе возомнил? Голос был тихим и сквозил холодом, словно айсберг. Канда сжал зубы, ощущая, как невидимые нити расползаются по телу, подчиняя себе и уничтожая свободу. - Я могу допустить факт того, что в Ордене из-за экспериментов ты повредил пару участков мозга, но поосторожней с безумием. Ты все-таки человек. Хрустнули кости, и мечник упал на согнутые неестественным образом сломанные ноги, лишаясь возможности двигаться совсем. Он с ненавистью смотрел на Ноя, повернувшегося к двери. - Еще одна такая выходка, и простым переломом ты не отделаешься. - бросил Шерил, скрываясь во тьме холодных стен. Канду передернуло. Он осторожно выпутал из под себя активно регенерирующие ноги, рассчитывая время их заживания. Подвал был совсем пустым и темным, а еще большим. Коридоры тянулись во все стороны, словно это место раньше как-то использовали. О, где-то вдалеке слышались отголоски криков. Они исходили из темноты внутренних помещений, частично попадая в коридор и камеру, в которой сидел Канда. Было страшно интересно, есть ли у Ноев еще какие подопытные, как стало с мечником. Местный умняшка Вайзли использовал его для проверки свойств Темной Материи. Хотя сам Канда думал, что он просто развлекается от нечего делать, а умняшкой его называют только из-за четного количества хромосом, не доставшегося, по-видимому, другим членам Семьи. Да и сам Ной не взывал к доверию - его волосы были седыми, как у надоедливого недомерка, а характер хуже, чем у самого мечника. Нельзя сказать, что Канде нравились эти эксперименты. Его принуждали к участию, и этого было более чем достаточно для ненависти, но сам процесс часто казался больше забавным, чем пугающим. Когда Вайзли, пытаясь сосредоточиться на проникновении в чужую голову, приказывал смотреть ему в глаза, Канда возмущался на то, что глаз у него больше, чем нужно, и смотреть во все он не может. Ной сердился, а Канда радовался, выводя беловолосого из себя каждым ядовитым замечанием, брошенным невзначай и вообще случайно. Зато этот умный Ной знал много медицинских штучек, каждый раз описывая, что станет с Кандой, когда тот получит дозу определенного вида Темной Материи. Описание выходило как минимум жутким, но мечнику было скучно, да и вообще, нечего терять. Если когда-то и было, то точно уже вытеснено суровым орденским существованием. Хотя все могло быть иначе. При мыслях о возможном светлом будущем сладко тянуло сознание, и синеглазый удивлялся, когда же он успел стать романтиком. На ум опять приходил этот отпетый малолетний шулер, и Канда злился, вымещая недосказанные колкости в сторону Вайзли, который от этого бесился, хоть виду не подавал. А потом он встретил Лави. Зашуганный ученик Историка был привязан к стулу в одном из подвальных комнат, а разумом блуждал по летаргическому сну. Канда тогда даже не удивился, в мыслях хваля себя за выработанные дедуктивные способности и за глаза называясь Шерлоком. Он просто рассек вену на руке импровизированной катаной, состоящей из скальпелей, украденных у Вайзли, и приложил к губам рыжего, заставляя глотать кровь. Если выпить кровь вампира - то станешь им подобным, кровь Ноя - станешь мудаком, а вот словив шанс попробовать кандовскую - исцелишься от всех болезней разом, отрастишь новые конечности, если старые пришли в проф. непригодность, да еще и парой супергеройских способностей наверняка обзаведешься. За это Канду можно было считать спасителем. Да чего там, он и считал. А Лави заворочался, облегченно выдыхая, но так и не открывая глаз. Рыжий был в достаточно тяжелом состоянии, но до смертельно опасного было далеко. Как никак, этой семейке он нужен живым и в каком-то смысле невредимым. Мечник усмехнулся, впутывая пальцы в загривок Лави, сжимая и оттягивая. Тот застонал и поморщился. Аллен ходил по этой дороге много раз. В нем смешивались чувства и переживания, когда-то истлевшие на этом пути и вдруг нахлынувшие вновь. Нестерпимо хотелось упасть на землю и больше никогда не вставать, однако организм стойко привык терпеть страдания и физические, и душевные, а чувства загнанной в угол жертвы подстегивали выносливость. Уолкеру не хотелось умирать так - бесславно, не как экзорцисту, не как человеку. Его никогда не тревожили переживания о будущем, но сейчас накопилось слишком многое. Что бы он ни делал, Ной внутри него заберет и уничтожит все. Проще было принять это за истину. Но Аллен выбрал путь борьбы. И теперь терпел поражение. И это было воистину мерзкое чувство - рука с Чистой Силой саднила, и боль вгрызалась в кроваво-красную кожу, отторгающуюся самим организмом. Мысли кружились вокруг оставшегося в борделе Канды, решившего вдруг вернуть долг экс-экзорцисту. Аллен бы никогда не бросил его, но взгляд у мечника был таким... Счастливым? Предвкушающим? Как будто он всю жизнь ждал этого момента. Да, всю жизнь ждал момента, чтобы отплатить за свою, спасенную когда-то. Не смешно. Ноги медленно передвигали тело, и Аллен заметил перед собой возвышающиеся врата. - Интересно, как там Канда?.. - чуть слышно проговорил он, решительно открывая двери. Вайзли веселился. Глупый маленький экзорцист был забавной игрушкой в изголодавшихся руках Мудрости и сам охотно подавался вперед, в сети довольного таким поворотом Ноя. Не сказать, что Канде было плевать на свою жизнь. Просто в уме он как-то прикинул, что его потеря несет катастрофические убытки Ордену и колоссальные самим Ноям, поэтому ехидно хихикал, когда в него заливали очередную порцию разносоставной Темной Материи. Беловолосый Вайзли напоминал ему вечно недовольного идеалиста Уолкера, который полез спасать ему жизнь на кануне, поэтому изводить парня было весело. Сейчас Канда сидел в подвальной лаборатории, окруженный пробирками и страшными пыточными инструментами, которые ему обещали засунуть в одно место пять минут назад. - А я повторяю, что если ты не заткнешься, то можешь случайно наступить на отравленный гвоздь и сдохнуть убогой негеройской смертью, мерзавец. - Вайзли набрал шприц мутной розовой жидкости и попытался воткнуть его Канде в глаз. - А я повторяю, что я имею право на суд по поводу запрета поедания собы после шести вечера. - Канда мотнул головой, и шприц угодил прямо в хлипкую стену, пробивая ее насквозь. - Тебе не дадут адвоката, и Шерил навяжет пару лишних десятилетий срока, Юу-кун, не рискуй. - Ной снова набрал жидкость смерти, как ее окрестил экзорцист, и приготовился к новой атаке. - Я имею право на презумпцию невиновности, а вы, Вайзли-сама, со своими наездами мне нахер не... Увидев подлетающую к лицу иглу, метко брошенную белобрысым, Канда вскрикнул и подскочил, снося все препараты и оборудование. - Живым не дамся, хоть убей! - на ходу заканчивая странную парадоксальную фразу, мечник выбежал из лаборатории, оставляя возмущенного Ноя наедине со своими терзаниями и пробирками. Аллен брел по огромному коридору с высокими потолками, слушая тишину и прерывистое дыхание самого себя. Левый глаз был дезактивирован, но все равно напоминал о себе легким покалыванием, реагируя на некоторые повороты и двери. Пожалуй, прийти в логово Ноев было слегка непродуманной и спонтанной идеей... Но куда ж ей до идей сурового Канды с явно подкосившейся психикой. Не только психикой, но еще и подкосившимися ногами, судя по его вытянутой фигуре, вылетевшей из проема навстречу экзорцисту. - Мояши! - Канда счастливо раскинул руки, бросаясь на охреневшего Аллена. - Мояши, твою мать! Не убегай! Но Уолкер уже не слышал. Он резво развернулся, понимая, что с психами лучше не спорить - лучше убегать. Из-за холодного уличного дождя рукава черного пальто неприятно липли к рукам, и Тики грустно вздыхал, смахивая капли с длинных закрученных ресниц. На душе грызлось мерзкое чувство потерянной неопределенности, когда Ной думал об оставленном в борделе Уолкере. До него уже дошли новости о последних событиях, и, что скрывать, за Аллена было страшно. Даже если опустить стресс и постоянные дерганья за комплекс героя (а мальчишка последнее время только и делал, что стрессовал по пустякам), то Аллен, который, вообще-то, великий экзорцист, все равно не смог бы справиться с Апокрифом, взявшимся блюсти обязанности плохого парня. Он был таким одиноким, таким потерянным... А Тики даже не удосужился проверить бордель на разрушенность после череды боев. Брюнет еще раз посмотрел на промокшее пальто, внезапно понимая, что мог бы просто сделаться неосязаемым. Он и не заметил, что теряет хватку из-за задумчивости так сильно. Ну, в конце концов, всю свою человеческую жизнь мужчина провел в режиме безответственного идиота, не задумывающегося ни о последствиях, ни о чем-нибудь еще. Когда к этой сущности присоединилась сущность Ноя, два характера сошлись в яростном противостоянии, не приемля привычки друг друга. Тики вполне мог по-ноевскому задуматься о смысле бытия, залипнув на пару часов, а мог по-человечески творить фигню, невзирая на вопли Ноя где-то на задворках сознания. Аллена полюбила его человеческая натура. Полюбила за оптимизм, за смелость, за способность держаться гордо в любой ситуации, за находчивость и индивидуальность. А вот волновалась за него сущность Ноя, что невероятно пугало ее хозяина (ну, заинтересовался - с кем не бывает, пройдет, а вот волнения - уже серьезно!). Да и эти подозрительные слова Шерила, вызвавшего его в поместье пару часов назад... Брат сказал, что не справится, что Роад уже извелась, а Джасдеби надоели мешаться. Что-то они с Вайзли там творили, а еще, судя по манере их недавнего разговора, что-то тайное, что-то... О чем не знает Граф. Становилось еще страшнее. Тики подошел к воротам особняка. Лави толкнул тяжелую дверь подвала, щурясь от внезапно залившего его света. Он проснулся всего пару часов назад, чувствуя себя абсолютно нормально, что было странно, учитывая факт длительных избиений в попытке выведать информацию. Серьезно, ну не Канда же его своей кровью напоил! Откуда взялись силы встать? Лави даже не помнил, кормили ли его за время пребывания здесь. Он блуждал по подвальным помещениям, рассуждая, может ли он сбежать, или все это очередная хитрая проверка белого Ноя, постоянно звенящего пробирками в своей лаборатории. Ученик Историка опасливо оглядел открывшийся коридор первого этажа, залитый светом и утопающий в роскоши, судя по мраморным плитам на полу и золотой отделке стен. Хотелось побежать, не оглядываясь, рвануть к дверям и навсегда покинуть это место, но его крепко держал страх за учителя, оставшегося где-то в стенах здания. А может быть, он тоже попытался сбежать, и его разорвали на части акумы, а может, разобрали на органы эти ненормальные Джасдеби, а возможно, что он пал от рук белого экспериментатора, став подопытным для какого-нибудь антиэкзорцистского препарата... Лави вздохнул. Брр, мерзость. Лучше пасть смертью храбрых, чем пойти игрушкой в коварных серых руках. Но и помирать-то не хочется! Сплошные минусы в этом существовании, вот хоть на стену лезь. А сидеть в темном подвале под надзором и с программой пытки-сон-пытки не хотелось еще больше. Рыжеволосый мужественно выдохнул и вступил на путь настоящего героя - на мраморный пол коридора первого этажа. Плевать, что его могут поймать. Его цель, прежде всего - следить за развитием событий и записывать историю, поэтому подвальных вариантов быть не может. Лави воспрянул духом, но тут же стушевался, заметив кровавую надпись "Я ЗАБЕРУ ТЕБЯ С СОБОЙ. Ю. К." на узористой стене. Где-то метров через пять ученик Историка обнаружил бездыханное тело акумаобразного существа, под ногтями которого виднелось нацарапанное на мраморе незаконченное "Убийца - Кан...". Хоть тело и восстановилось, разум не успел окрепнуть, и Лави, не найдя связи в этих словах, двинулся дальше по коридору, прислушиваясь. За стеной кто-то шуршал печеньем.