Skinny

      «Мама», - прошептала она, не веря своим глазам. Семья, действительно, помнит её. Они наконец пришли навестить её. Но где же они были всё это время, пока она ждала?       «Дорогая», - всхлипывала Джулия. «Прости нас, пожалуйста».       Она плакала так сильно. Джон обнимал её и боялся, что она просто развалится на части. Это был очень тяжёлый момент для всей семьи. Буквально с каждой минутой, Кристен становилась всё слабее и уже не могла бороться с болезнью.       Все они подумали об одном и том же. «А станет ли она бороться?» Может быть, они уже давно её потеряли.       Почему они были такими глупыми? Почему не пришли раньше? Она питается с помощью капельницы, машины поддерживают в ней жизнь. Но она сильная и смелая. Она сможет выжить. Но станет ли она когда-нибудь прежней Кристен? Что бы ни случилось, семья должна держаться вместе.       «Папочка, где ты был прошлой ночью, когда я плакала?», - спрашивала она, как будто ей снова было пять лет, и она не могла уснуть без любимого одеяла и плюшевого мишки.       Джулия заплакала пуще прежнего. Они не были рядом с Кристен, когда были так нужны.       Дэн больше не мог терпеть и обнял старшую сестру сильнее, чем когда-либо.       «Я хочу назад свою сестру», - захныкал он.       Кристен хотела, но не могла обнять его в ответ. Её тело всё ещё очень болело, и она едва могла пошевелиться.       Она видела грусть в глазах Тайлер, его немой вопрос: «Почему она». Кэмерон ударил кулаком по столу, стоящему рядом с кроватью Кристен. Все посмотрели на него в недоумении. Он злился на сестру? Или на родителей? Он развернулся и начал уходить «Подожди, Кэмерон. Стой!», - закричала Кристен, но было уже поздно. Её брат уже вышел из палаты.       Он шёл по коридору. Ему слишком стыдно было заплакать на глазах у всех. Но его сестра была серьёзно больна. Вся семья была разбита. Что может быть хуже? Снаружи его остановил Эмиль. Он переживал за Кристен не меньше её семьи.       «Что произошло? С ней всё хорошо», - засыпал он вопросами Кэмерона. «Такой нетерпеливый», - подумал он и сел в кресло, спрятав лицо в руках.       Эмиль волновался. Что произошло между ними? Может быть они подрались? Но он бы услышал это, так ведь?       Он сел рядом с Кэмероном.       «Она поправится», - добавил он. «Всё будет хорошо».       Брат молчал. Он думал о своей младшей сестричке и вспоминал, когда увидел её впервые. Ему было 4 года. Увидеть новорождённого было интересно и неожиданно для него.       На протяжении всех этих лет он был не только её братом, но и защитником. Он злился, когда она приводила парней, даже если это были её коллеги, которые приходили репетировать, или соседские дети. Он поклялся защищать свою маленькую, хрупкую сестру. Спустя шестнадцать лет, он всё ещё смотрел на неё, как на новорождённую. Он всегда хвастался, что имеет младшую сестру, буквально, вовзводил её на пьедестал. Он гордился ею больше всех, когда она получила свою первую роль в фильме с Джоди Фостером и Дональдом Сазерлендом.       И теперь она здесь, в больнице, из-за пищевого расстройства. Потому что думала, что недостаточно красива. Она поплатилась за то, что хотела быть похожа на моделей Teen Vogue.       В коридоре не было никого, кроме Эмиля и Кэмерона. В палате все стояли неподвижно. Никто не проронил ни слова. Слышен был только звук ужасающ ей тишины.