I wish I could ctrl-Z you

Конец учебного дня. На улице уже смеркается. Уставшие и обессиленные студенты идут по домам, лишь некоторые ещё умудряются смеяться и разговаривать. Чимин идёт один и, надев наушники, ускоряет шаг. В какой-то момент он вспоминает, что шёл сегодня с Чонгуком и, если честно, не очень хотелось все это повторять. Первые две пары Пак не мог перестать думать о сказанных Чонгуком словах. Что все это вообще могло значить? Как Чимин должен был это понять? Однако потом он понял, что смысла напрягаться нет и, если вдруг пригорит, то лучше спросить у самого Чона. Но пока ничего не горит, говорить с ним тоже нет желания. Думая о том, что стоит приготовить на ужин, Чимин не сразу заметил, что ему пришло сообщение. Минюнги 17:48 Уже освободился? Есть для тебя кое-какие новости, топай быстрее) Рисовый пирожок 17:53 Ты меня заинтересовал: D Лечу домой на всех парах Чимин почувствовал, как внутри разливается странное тепло, заставляющее его улыбаться. Настроение и впрямь подскочило и даже дорога домой не казалась такой долгой и унылой.

***

Едва выйдя с занятий, Чонгук осторожно вышел во двор университета, наблюдая за уходящими студентами. Он сразу же заметил Чимина, который явно торопился домой. Было тяжело понять, он так торопиться потому, что дома его ждёт его любимый человек или потому, что кое-кто тут наболтал лишнего. Думать об этом Чонгук не хотел, не хотел лишний раз мысленно себя отпинывать за неумение держать язык за зубами. Но в тот момент… Пак и правда выглядел то ли злым, то ли разочарованным. И Гук просто не смог сдержаться. Тяжело вздохнув, парень неторопливо направился в свою пустую маленькую квартирку. Небо понемногу серело и затягивалось тучами. Людей становилось больше: все вышли с работы или учебы и шли куда-то по своим делам. Витрины и здания засияли ярче. Город словно ожил с заходом солнца. Чонгук, как вчера, помнил момент, когда ему объяснили, почему у него на груди написанное чье-то имя. Сначала он просто недоумевал, как так? Зачем это все вообще нужно? Но взрослея, он осознавал, что это правда весьма полезно. Если не брать в счёт тот факт, что он никогда прежде не видел своего соулмейта. Однако это тоже было полезно по-своему. Чонгук научился мечтать. Он просто представлял иногда, как встретить свою истинную. Да, он правда думал, что его предназначение — девушка. Чон даже рисовал ее на краях тетрадей, пока мама не купила ему нормальный скетчбук. Все было хорошо (в представлении Чонгука), пока однажды он не увидел Чимина своими глазами. Нет, не в тот вечер, когда он встретил Чимина с Юнги, намного раньше. Чон лежал дома, подкидывая мячик к потолку и думая о чём-то своём. Внезапно перед ним возник образ спящего темноволосого юноши. Ноги выглядывали из-под простыней, переходя в плавные очертания округлых ягодиц, спина равномерно поднималась в такт дыханию и лишь полные нежные губы, шепчущие что-то во сне. Чонгук чётко разглядел весь образ, но лицо, за исключением губ, было мутным. Пока память была свежа, он бросился за скетчбуком, зарисовывая все до мелочей. Не сразу, но в какой-то момент Чон осознал, что рисует парня. И несмотря на то, что всю жизнь он интересовался исключительно девушками, факт, что его соулмейт — парень, его вовсе не расстроил. Наоборот, в каком-то смысле он испытал облегчение. Всё-таки с парнями не так сложно, как с девушками. Наверное. Вновь вздыхая, Чон попытался не думать о том, что чувствовал к Чимину раньше. Он правда был настроен на общее будущее, пока не узнал, что Чимин вроде как занят. Это безусловно причиняло боль, но Чонгук просто не знал, что ему делать. Он совсем не тот человек, который готов пожертвовать чужим счастьем ради своего.

***

— То есть ты не хочешь знать, правда ли этот Тэхен твой соулмейт? — вдумчиво спрашивает Хосок, но не даёт времени старшему брату ответить. — Нет, я понимаю, что у вас с Чимином все донельзя серьезно, но ведь… Я просто не понимаю. Да, я знаю, что вы любите друг друга уже много лет, но как же истинное предназначение? Как ты собираешься противостоять судьбе? — Что бы там ни было, я не хочу, чтобы Чимин страдал от этого, — тихо говорит Юнги, — я этого не выдержу. Парни синхронно поворачиваются к двери, когда слышат, как вставляется ключ в замок. — Чимину об этом ни слова, — строго говорит Мин и сжав ладони добавляет: — пожалуйста. Младший кивает в ответ и уже готовит счастливую улыбку входящему Паку. Тот, едва завидев Чона, улыбается широко и кидается обнимать гостя. — Какими судьбами? Давно не виделись! Как дела? Что нового? Выкладывай всё! Юнги лишь успевает чмокнуть Чимина в щеку и они вновь принимаются за разговоры, словно не виделись целый год, хотя прошло от силы месяца четыре. Вечер проходит шумно и весело. Не желая ничего готовить, парни заказывают пиццу и пьют пиво, купленное заранее в магазине у дома. Время летит незаметно и очень атмосферно, но Чимин понимает, что ему вставать с утра на учебу, а на часах уже далеко за полночь. Все трое стелят Хосоку в гостиной и только потом, пожелав друг другу доброй ночи, Юнги с Чимином идут в свою спальню. Обессиленно упав на кровать, они крепко обнимают друг друга, молча говоря о том, как скучали. Чимин осторожно целует старшего в подбородок и утыкается носом в грудь. Нежно поглаживая Пака по волосам, Юнги думает о чём-то своём. В голове снова вертятся мысли о «навсегда», о своих обещаниях и о том, что может случиться с ними из-за чьей-то оплошности. Одно сердце равномерно бьется напротив другого, беспокойного. Юнги не понимает сколько времени прошло, но он отчетливо слышит голос Чимина, который осторожно понимает голову, смотря на Мина. — Не злись сейчас, ладно? — тихо начинает младший. — Но я хочу тебя попросить кое о чем. — Что угодно, малыш, — обеспокоенно отвечает Юн. — Дай мне знать, если ты захочешь быть с ним, — Чимин мотает головой, когда Юнги открывает рот, чтобы начать возмущаться. — Это все о чем я тебя прошу. Ты имеешь право быть со своей судьбой, но просто скажи мне об этом. Юнги лишь хмурится молча и кивает, понимая, что он не может предугадать свои будущие поступки. Поэтому, возможно лучше заранее всех к этому подготовить. Ещё крепче обняв младшего, он проваливает в сон. Все кашей путается в голове. Разные события мешаются друг с другом, теряя хронологичность. Яркие картинки мешаются с мутными черно-белыми. Он видит, как смотрит на него Чимин: эти светящиеся глаза, излучающие любовь. Но в отражении чиминовых глаз неожиданно оказывается вовсе не Юнги. Картинка резко меняется и возникает Тэхен, скитающийся по пустым улочкам ночного города и тихо напевающийся что-то под нос. Юнги безвольно идёт за ним, желая утешить и успокоить, но догнав его, видит плачущего Чимина. — Ты же обещал… — Вы оба всегда знали, чем все это кончится, — раздаётся низкий вибрирующий голос рядом. Тэхен равнодушно смотрит на Чимина, засовывая руки в карманы. Он уходит и Юнги, не в силах себя сдерживать, бежит за ним. Оглянувшись, он видит, как Чимина успокаивает Чонгук, нежно обнимая и что-то шепча на ухо. Против своей воли, Мин понимает, что это больше похоже на гармонию и на душе становится легче. Звучит чиминов будильник и Юнги, не открывая глаз, поглаживает спину младшему. — Пора вставать, малыш. — Не хочу в универ, — еле отвечает Чимин, переворачиваясь на другой бок. — Вставай, — старший окончательно просыпается и звонко шлепает Пака по упругой заднице, — я пока приготовлю тебе завтрак. — Лааааадно, — обиженно надув губки, тянет Чимин и без всякого желания встаёт с постели, топая в ванную. Юнги встаёт следом за ним и смотрит на светлеющее небо, пытаясь вспомнить, что ему снилось. Это было что-то хорошее…, но в то же время от чего-то печальное. Помотав головой, он направляется на кухню, собираясь приготовить что-нибудь к завтраку. — Уже проснулись? — энергично спрашивает уже бодрый Хосок. — Я там гренок с омлетом намутил, так что садитесь и кушайте. — А я только собирался готовить, — смеётся старший, трепля волосы брата. Утро проходит мирно и спокойно, Хосок и Чимин уходят по делам, а Юнги остаётся один дома, что, в общем-то, не есть хорошо. Стоит человеку остаться наедине с собой, как его голову заполняют мысли, которых он избегал долгое время. Вот и Юнги начал думать о том, что может случиться, если он внезапно захочет быть с Тэхеном. Ему не давали покоя слова Чимина, сказанные перед сном. Пак словно чувствовал Юнги на каком-то ментальном уровне, что не удивительно, они ведь столько лет вместе. Осознавать, что Чимин может спокойно принять уход Мина, довольно тяжело. В голове просто не укладывается, как можно так просто отпустить человека, который стал неотъемлемой частью жизни? Как можно взять и позволить Судьбе разрушить то, что строилось долгим и упорным трудом? Однако Юнги понимал, что сам невольно сдаётся под ее натиском. Ему начинает казаться, что у него нет выбора. Хотя выбор есть всегда.

***

Целый вечер Тэхен вспоминал о днях проведённых с Хосоком. Он совсем не хотел прокручивать все это в голове снова и снова, но он просто не мог остановиться. Невольно возвращалось чувство тепла где-то внутри, улыбка, возникающая сама по себе. Тэхен никогда не думал, что сможет так быстро привязаться к человеку, но с Хосоком было слишком уютно, чтобы отказываться от него. И все же через какое-то время Хосок понял, что охладел к Киму. Ему казалось неправильным скрывать это. — Это лицемерие, с моей стороны, делать вид, что все так же, как раньше, — сказал Чон тогда, — да и ты знал, что мы не предназначены друг другу. Тогда Тэхен думал, что Хосок просто встретил свою судьбу, но, как оказалось, все было предельно просто. Да, Тэ знал, что они не смогут быть всегда вместе, но рядом с Хосоком было слишком хорошо… К хорошему быстро привыкаешь, а когда тебе говорят, что все кончено, очень тяжело это принять. Но он ведь не мог взять и сказать «нет, мы не расстанемся и будем вместе до конца своих дней». Это были хорошие времена и сейчас уже совсем не больно, но теперь Тэхен боится привязываться к людям. Отпуская кого-то близкого, ты словно лишаешься части себя, а это не очень приятно. При встрече Ким не сразу заметил того странного парня из магазина, который ещё потом неожиданно оказался перед ним в парке. Как оказалось, это был брат Хосока, которого зовут Юнги. Имя, выведенное на груди, всегда было старательно прикрыто от чужих глаз. Его не видел никто. Только сам Тэхен знает, что там написано. Он чувствует иногда, как имя горит под тонким слоем рубашки, но не придаёт этому значения. Он все ещё не хочет связываться с ним. Не хочет снова переживать эти болезненные потери, потому что люди слишком ветреные, чтобы им доверять. Сегодня он может сказать «навсегда», а на утро уйти, пожав плечами. Тэхен понимает, что возможно с соулмейтами все совсем не так, но рисковать не хочется. Да и не факт, что это тот самый Юнги. Утром он обнаруживает сообщение от Хосока: — Не хочешь записать со мной одну песню? В груди слегка кольнуло, но Тэ игнорирует это чувство и набирает ответное сообщение, соглашаясь. Пусть Хосок не оказался его родственной душой, тот все равно слишком хорошо знал Кима. Кто-то бы мог сказать, что они созданы друг для друга. Но, к сожалению, это не так.