I wish I could ctrl-Z you

Юнги молча обнимал Чимина, уткнувшись ему в шею, уже с полчаса. Никто ничего не говорил, тишина казалась оглушительной. Едва вернувшись с учебы, Чимин оказался в объятьях старшего, который сидя на диване потянул пришедшего к себе. За все эти годы, проведенные вместе, он ни разу не испытывал того, что чувствует сейчас. Это было какой-то смесью страха, любви и бесконечной благодарности. Чимин чувствовал, что что-то не так, что Юнги хочет что-то сказать, но боится. Да и Чимину определенно было, что рассказать. Но обоим парням надо было собраться с силами и прийти в себя. Как жаль, что нельзя вернуться назад и изменить все, чтобы никому не было так больно сейчас, — думает Юнги, но молчит, боясь сказать хоть слово. Младший ощущал теплое дыхание Мина на своей шее и нежно поглаживал хена по спине. Это все кажется таким нормальным и обычным для них, делиться спокойствием и дарить друг другу некую уверенность, но что-то все же было не так. В какой-то момент Юнги поднимает голову, берет лицо Чимина в свои ладони и, смотря младшему в глаза, с какой-то печалью говорит: — Я люблю тебя, Чиминни. Ты всегда был и будешь дорог для меня. — И я люблю тебя, хен, — мягко улыбается Пак, накрывая ладошкой руку старшего и нежно ее целуя. — Боже, малыш, ты даже представить не можешь, как мне сейчас тяжело собраться с мыслями, — едва ли не плача, говорит Юнги, поглаживая щеку Чимина, — но я должен тебе все рассказать. Вчера я коснулся Тэхена, вернее это он меня коснулся, но суть в том, что я его даже не попытался оттолкнуть, а ведь он не просто коснулся меня рукой или еще что, он меня поцеловал. Мой соулмейт оказался бывшим Хосока и практически все время был относительно рядом. Иронично, не правда ли? — Юн печально улыбается, убирая руки с лица младшего и отводя от него глаза, словно боясь увидеть реакцию. Однако Чимин, не переставая улыбаться, берет Юнги за руку. Он игнорирует колющую боль в сердце, понимая, что это пройдет, как и все, что он когда-либо чувствовал к этому человеку. В конце концов, они оба всегда знали, чем все это кончится. Вопросом было лишь «когда?». — Ты почувствовал это? — тихо спрашивает Пак. — Ощущение целостности… полноценности? — Да. Всю свою жизнь я думал, что у меня все есть, но вчера я понял, что мне все-таки чего-то не хватало, — отвечает старший и через мгновение он понимает. — Ты тоже… коснулся Чонгука? По-настоящему, а не через одежду? — Ага, — Чимин перестал улыбаться, смотря куда-то в пустоту, — это было именно то, в чем я всегда нуждался. Чего всегда хотел. Я просто прикоснулся к его щеке, но все же… Это было невероятно. Несколько минут в комнате вновь висела тишина, но вовсе не давящая или напряженная. Это была абсолютно пустая тишина. — Вот как все кончится, да? — едва слышно спрашивает Чимин, но в безмолвной тишине его вопрос звучит довольно громко. — Мы ведь не обязаны бросать друг друга только потому, что нашли соулмейтов, малыш, — в голосе Юнги сквозило отчаянье, потому что он боялся. Боялся потерять то, чем дорожил долгие годы. Им обоим было тяжело отпускать друг друга. — Разве мы не могли бы остаться хотя бы друзьями? Ты мне все еще дорог, Чимин. — Да, — младший наконец смотрит на Мина, глубоко вдыхая и улыбаясь уголками губ, — наверно мы бы смогли быть друзьями. И все же спасибо тебе за все, что между нами было…

***

С самого утра Тэхен не мог избавиться от этого странного чувства. Проснувшись утром на кровати с Хосоком, он был в небольшой растерянности, но в голове быстрыми кадрами пронеслись события вчерашнего вечера. Да, он был достаточно сильно пьян, но он помнил практически все. У него не хватило сил остаться и поговорить с Юнги, да и что он мог сказать. Ты даришь мне невероятные чувства, давай будем вместе? Как это вообще работает между соулмейтами? С чего там начинается все у нормальных пар? Вопросы с невообразимой скоростью носились в мыслях, но страх быть отвергнутым не дал задать ни один из этих вопросов. Тэхен трусливо убежал, потому что все еще не был готов даже к разговору со своим истинным. Все казалось слишком сложным и каким-то глупым. Они ведь даже не знакомы толком и абсолютно ничего друг о друге не знают. Будет о чем поговорить в последующие годы, — проносится мысль, но он отмахивается от нее, как от назойливой мухи. Ким совсем не был готов к отношениям с соулмейтом. Да, это то, о чем все мечтают с самого детства, но он даже представить себе не может каково это. Какой-то части его существа было интересно, какая-то часть желала наконец воссоединиться со своей второй половиной, но преобладала все же та часть, что бесконечно боялась одиночества и не хотела быть брошенной. Глупо получается: ты боишься быть один, но в то же время не хочешь ни с кем общаться, потому что быть брошенным еще больнее, чем быть одиноким. От размышлений Тэхена отвлекло сообщение от коллеги: «Замени меня на вечернюю смену, плез, чувствую себя неважно». И он согласился. Лучше быть занятым хоть какой-то работой, чем провести весь день, думая о невыносимости бытия.

***

Промозглый ветер пробирался даже под теплую куртку, в которую укутал Чимина Юнги. Всего лишь осень, но зима явно пыталась отстоять свои права, которых у нее нет на данный момент. Пак решил прогуляться и просто шел куда-то, вовсе не выбирая направление. В голове была приятная пустота, но на душе пустота была отнюдь не приятная. Сердце тяжелым камнем висело в груди и что-то не давало покоя. Пытаясь отвлечься, Чимин поднял голову от серого асфальта и осмотрелся. Оказалось, что забрел он не так уж и далеко и в очень знакомое место — территория универа. Пожав плечами, он просто пошел дальше к парку недалеко от университетского здания. Пройдясь еще немного, он решил присесть на скамеечку, забив на холод. Деревья подрагивали на ветру, шелестя листьями и периодически роняя их на землю. Все вокруг покрывают желтые, красные и местами зеленые краски. Упавшие листья были везде, разносимые все тем же холодным ветром. Людей вокруг почти не было, а те, что были просто проходили мимо. Пытаясь абстрагироваться от пустоты, Чимин закрыл глаза и слушал окружающий мир. — Спать тут собрался, что ли? — раздается неожиданно знакомый голос. Чимин дернулся от удивления, открыв глаза, чем заставил Чонгука рассмеяться. Этот парень словно знал, когда ему нужно оказаться рядом. Словно он чувствовал Чимина. Хотя может так и есть. — И мы снова пересеклись, — констатирует факт старший, смотря как Чон усаживается возле него на скамейку, — или может ты меня преследуешь? А то как-то подозрительно, знаешь ли. Чонгук вновь смеется, на этот раз от того, как смешно щурится Пак, типа недоверяюще смотря на младшего. — Я и сам порой удивляюсь, как мы с тобой сталкиваемся в неожиданных местах, — отвечает Чонгук, все так же улыбаясь. — Что ты тут делаешь, кстати? — Прогуляться просто вышел. А ты что тут потерял? — Да я живу недалеко, хотел здесь в кофейню сходить, — Чон указывает рукой направление. — Не хочешь со мной сходить? Лучше ведь, чем тут мерзнуть. — Ладно, — пару мгновений спустя отвечает Чимин и встает, топая вместе куда-то в сторону главной улицы. Шли они молча, но никого из них это нисколько не напрягало. Обычно, когда молчишь рядом с малознакомым человеком, чувствуется какое-то напряжение. Однако им наоборот было как-то уютно, даже просто идти друг с другом. Чимин чувствовал руку Чонгука недалеко от своей и в нем невольно проснулось странное желание вновь коснуться соулмейта. И все же он сдержался. Для него это пока было все еще немного непривычно. Мысль о том, что они с Юнги больше не вместе не укладывалась в голове, поэтому проявление чувств к другому человеку было абсолютно неестественно. Пока Пак пребывал в своих мыслях, он не замечал, как смотрит на него Чонгук. В глазах младшего виднелось понимание, словно он знал, что испытывал Чимин. В нем горело желание обнять Чимина, утешить, убедить, что все обязательно наладиться. Но Гук боялся спугнуть старшего напором чувств. Они довольно быстро дошли до кафе, устроившись в углу возле окна. Помещение было светлым и обладало приятной атмосферой, что очень расслабляло после холодных осенних улиц. Чимин осматривает все вокруг с интересом и взгляд, в конце концов, цепляется за Чонгука. Старший наконец замечает с какой теплотой на него смотрит Чон и щеки невольно покрывает румянец. — Что? — надувшись спрашивает Пак, делая вид, что ему не нравится, но он просто был смущен. — Ничего, — Чимин замечает, как младший тщетно пытается сдержать улыбку, — просто ты милый. — Ой, заткнись, — Чимину хочется бросить в него чем-нибудь, но он просто складывает руки на груди и старается больше не смотреть на того. Рассмотрев меню вдоль и поперек, Пак заказывает капучино с брауни, а Чонгук просит американо с чизкейком. Они снова молчат. Людей вокруг достаточно, но все равно казалось, что никого нет. Чимин чувствовал на себе взгляд младшего, но стоило ему посмотреть в сторону Чонгука, чтобы повозмущаться, как тот отводил глаза. Казалось, что за одним столом сидят незнакомые друг другу люди, из-за необычного молчания. Ну, а кто-то мог бы их принять за поссорившуюся пару. — Так ты живешь тут один? — спрашивает внезапно Чимин, ковыряя пальцем салфетку и делая вид, что ему все равно. — Ага, — отвечает Чонгук, заинтересованно глядя на старшего. — Родители думали тоже сюда переехать, но у них там свой бизнес, да и я не маленький уже. И без родителей выживу. Наконец и за этим столиком заговорили. Разговоры были пустые и вроде бы ни о чем, но они понемногу начинали узнавать друг друга. Чимин вновь перестал ощущать неприятную пустоту в душе. И хоть ненадолго забыл о Юнги.

***

Позвонив Хосоку, Юнги узнал у брата адрес своего соулмейта. Сначала он хотел попросить номер, но говорить по телефону казалось страшнее, чем общаться с глазу на глаз. Время было уже позднее, Чимин куда-то ушел, а Мин не мог перестать волноваться. Он все хотел ему позвонить или написать, но понимал, что младший хочет побыть один. Юнги же наоборот не хотел оставаться наедине с собой и бездумно отправился на скинутый братом адрес. На стук во входную дверь никто не отвечал и Юнги вышел на улицу, ища нужное окно. Темно. Его нет или он просто всех игнорирует? На улице было довольно холодно, а мыслей в голове было слишком много. Он понятия не имел, что сказать Тэхену, но очень хотел с ним поговорить. Он буквально чувствовал, как его разрывает на две части. Одна говорила, что не хорошо так поступать с Чимином после стольких лет, другая же утверждала, что в его поступке нет ничего плохо, ведь он сказал Чимину правду. Юнги все еще привязан к Паку, он этого не отрицает, но после того вечера у Хосока… Тяжело не думать о произошедшем, о Тэхене, о том, что он испытал к человеку, которого едва знал. Мысли мешаются друг с другом, теряя целостность и адекватность, и Юнги пытается успокоиться. Он ходит перед подъездом, нервно дергая зажигалку. Перед ним все ещё стоит вопрос: что сказать? — Ты че тут потерял? — раздаётся басистый голос, от которого бегут мурашки по коже. Тэхен останавливается недалеко и смотрит как-то безразлично на Юнги, в то время как второй не знает куда себя деть. — Мне… Я хотел тебя увидеть, — растерянно отвечает Мин. Ответа нет. Тэхен просто стоит какое-то время и молча смотрит на незваного гостя. Юнги начинает чувствовать себя неудобно, но уйти явно не вариант. Или вариант. — И что тебе от меня надо? — голос Кима слегка дрожит, но он старательно делает вид, что ему плевать. — Если хотел просто меня увидеть, то вот он я. Уйдёшь теперь? — Нет, то есть, если ты так хочешь, я уйду, — стиснув зубы говорит Юнги, — но сначала нам надо поговорить. — О чем? — О том, что мы предназначены друг другу, — встав наконец ровно, Юн смотрит прямо в темные глаза Тэхена. — Да, это глупо звучит, знаю. Но неужели ты собираешься и дальше избегать и игнорировать все это? Ким отводит взгляд, смотря куда-то в сторону и ежась от холодного ветра. Он снова молчит, пытаясь подобрать подходящие слова, но в голову ничего не приходит. — Холодно, — чуть слышно выдыхает Тэ, — давай ко мне поднимемся? До Юнги не сразу доходят слова Тэхена, но, когда он понимает, что тот собирается идти в дом, молча идет за ним. В полной тишине они поднимаются наверх, заходят в квартиру и так же молча, сняв куртки, садятся в гостиной. Никто не решается первым нарушить молчание. Где-то слышится тик часов. — Ты прав, — тихо начинает Тэхен. — Очень странно осознавать, что ты должен быть с человеком, которого ты абсолютно не знаешь. И, по сути, мы никому ничего не должны. И ты опять же прав, что нельзя всю жизнь избегать свое предназначение. Но как я могу слепо довериться судьбе? — Я понимаю, что это тяжело, — так же тихо отвечает Юнги. — Не только тебе тяжело довериться тому, кого ты совсем не знаешь. Иногда приходится слепо верить, что-то менять в себе, — Ким снова молчит и Юнги продолжает, не зная, что еще сказать. — Мне даже пришлось расстаться с Чимином, потому что… — Ну и вали тогда к своему Чимину, — Тэхен внезапно начинает злиться, не дав старшему договорить. — Тебя тут никто не держит! — Да блять! — Мин так же заражается злостью младшего, потому что он тут пытается как-то поговорить, а этот перебивает и начинает кричать. — Я вообще не об этом говорил! — Именно это ты и сказал! — в конец распалившись, Тэхен вскакивает на ноги. — Как я по-твоему должен тебе доверять, если ты все еще любишь другого человека?! — Кто тебе сказал, что я его люблю?! — Юнги встает следом. — Да и даже, если я его люблю, то определенно не так, как мог бы полюбить тебя! Тэхен теряется, не зная, что ответить, и просто стискивает кулаки. Он сам не понимает, почему вдруг начал злиться, но подозревает, что это что-то вроде защитной реакции. Однако злость все еще клокотала где-то там внутри. — Нахера ты вообще приперся, если ты так дорожишь своим Чимином? Если хочешь обратно к нему, ты знаешь, где дверь, — Тэ начинает размахивать руками, не зная, куда деть всю энергию, что кипит в нем. От слов Тэхена Мин начинает беситься еще больше и просто хватает того за руку, пытаясь успокоить и вновь нормально поговорить. От соприкосновения начинают искриться руки, сильнее разжигая огонь внутри. Юнги бездумно притягивает Кима в свои объятья, чувствуя, как тот обмякает в его руках. Отовсюду, где их кожа соприкасается друг с другом, разлетаются маленькие фейерверки. Злость оседает на пол потухающими искорками. Мы практически не знакомы, но я чувствую связь с тобой, — думает Юнги и кажется слышит, как Тэхен отвечает ему. Тело, словно само по себе, жмется еще ближе к другому. Мин осторожно касается губами щеки младшего, чувствуя, как тот поворачивает лицо к нему, встречаясь губами. Губы слегка покалывает, от чего тела начинают мелко дрожать. Нежные неловкие поцелуи медленно перерастают в обжигающе-горячие. Сдерживать себя уже не получается. Два месяца спустя Только проснувшись, Чонгук не решает открыть глаза. Он чувствует чужую голову на своей груди, чувствует, как от всех точек соприкосновения веет теплом, и это успокаивает. Рука осторожно поглаживает мягкие волосы Чимина, играясь с ними, пока тот еще сладко спит. Вчера Чимин впервые согласился остаться у Гука на ночь. Радости младшего не было предела. Они на удивление быстро нашли общий язык и общаться уже было не так трудно. Как оказалось они во многом схожи, но все же иногда бывают абсолютно разными, что заставляет их долго и упорно спорить, кто прав. Однако Чонгук уже привык к тому, что Чимин порой может быть упертым бараном и довести до белого каления. Первое время старший все пытался вывести Чона из себя, (не понятно зачем), но это оказалось не так просто. — Доброе утро, — Пак просыпается с улыбкой и все еще сонно смотрит на Гука. — Как спалось? — спрашивает младший, не переставая поглаживать волосы Чимина, а тот льнет к нему как котенок. — Великолепно, — довольно улыбается тот и тянется к Чонгуку за поцелуем. Они касаются друг друга тягуче-нежно, понимая, что это не первый и не последний их день вместе. — Нам сегодня к Юнги-хену ехать, помнишь? — спрашивает Чимин, отрываясь от Чона и игнорируя его недовольное мычание. — Помню, — Чонгук чмокает старшего быстро и поднимается с постели, — надо тогда в душ сходить и позавтракать нормально. Идешь? Гук протягивает руку и Чимин послушно хватается за нее, поднимаясь за ним и топая в ванную. Неспешно искупавшись и позавтракав, парни едут к Мину на студию. Там их встречает улыбчивый Тэхен и как всегда работящий Юнги. Самый старший хен как-то услышал, как поет Чон и предложил ему записать песню на Рождество. Тот естественно согласился, ведь он всегда хотел заниматься чем-то подобным, а тут такое предложение. Юнги так же знал, что и Чимин хорошо поет, но тот все годы отнекивался, не желая, чтобы его слышал кто-то кроме хена. Однако, когда согласился Чонгук, он предложил и Чимину, и теперь они собираются записывать свой первый трек. — Выглядишь счастливым, — тихо говорит Чимин Тэхену, чтобы его не услышали остальные, — надеюсь у вас все хорошо. — Не могу перестать делать ему мозги, а так все чудесно, — смеется тот. К удивлению Юнги эти двое смогли найти общий язык и даже подружились. Первое время это немного напрягало, но ему все же удалось с этим свыкнуться. Несколько часов парни упорно трудились над песней, пытаясь добиться идеального звучания. Довольно уставшие, но довольные результатом, все четверо отправились домой к Юнги и Тэхену. Наконец-то все они достигли душевного равновесия. Они обрели свою вторую половину и нашли свое место в этом мире.