Благие намерения

      — С каждой минутой шансы падают, — деловито и собранно чеканит Кобб. — Похитители не выдвинули никаких требований, а ведь прошло уже девятнадцать часов.       Он говорит очевидное — то, что Имс и так знает. И молчит о столь же очевидном: если похитители не выдвинули требований, то это наверняка месть. А значит, вероятность найти Артура живым тает.       Вероятности найти здоровым нет уже восемнадцать часов сорок пять минут.       Но Кобб молчит об этом, и Имс тоже молчит.       — Имс, не спи, — жестко требует Кобб. — Нам нужен план, и побыстрее. Есть идеи?       — Да, босс, — бормочет Имс — так тихо, что его голос слышит только стоящая рядом Ариадна. Голос и яд в нем. — Конечно, у меня есть план.       «Перестрелять всех, кому ты успел перейти дорогу, — молчит он. — Вместе с тобой».       Но, конечно, у него есть план, говорит он вслух и рассказывает этот замечательный план. Говорит и говорит, чувствуя, как с каждой минутой утекает драгоценное время.       У Кобба, как обычно, нет собственных идей, и он принимает план Имса.       Так и было задумано.         Честно говоря, Имс ни секунды не верит, что Кобб завяжет с разделенными снами. Артур — тот, кажется, вполне искренне считал, что Доминик на самом деле мечтает вернуться к семье, поселиться в уютном домике с белым забором и стриженой лужайкой, завести собаку и печь детям блинчики по утрам, собирая их в школу. Так Артур говорил Имсу — «Дом мечтает о мирной жизни и спокойной работе».       Ага, как же.       Артур всегда был немного наивен в том, что касалось Кобба и Мол. И самого Имса, если на то пошло.       Поэтому, когда Кобб звонит Артуру и спрашивает, нет ли у него «подходящей работы», Имс совсем не удивляется. Это был вопрос времени. Зато он по-настоящему удивляется, когда Артур отвечает отрицательно. Их текущей команде нужен хороший архитектор, и, хотя сам Имс предпочел бы держаться от Кобба подальше, Артур должен обрадоваться возможности снова работать с лучшим другом.       Артур в ответ на вопросительный взгляд прячет глаза и говорит что-то невероятно логичное и разумное своим псевдоуверенным тоном, производящим огромное впечатление на коллег и клиентов, но не обманывающим Имса ни на йоту.       Артур верен до мозга костей — и ему трудно простить и забыть предательство.         — Люди Кастро, скорее всего, держат его на заброшенном заводе, где они организовали цех по производству дури, — Кобб стучит ручкой по пробковой доске, к которой приколоты листки со схемами и фотографии.       Имс едва сдерживает стон. Кобб повторяет это в пятый раз, и время совещаний, столь любимых Домиником, давно прошло.       — Мы поняли, — с изрядной долей раздражения произносит Ариадна, и, кажется, даже у нее уже закончилось терпение, а ведь ей искренне нравится Кобб. — Не лучше ли нам подумать, где взять оружие?       Имс любит эту девочку. Пока Кобб разоряется на тему подходящего плана и известных ему — ага, как же — дилеров оружия, Имс молча встает и достает из-под стола две битком набитые сумки.       — Где ты это взял? — вздыхает Ариадна со смесью ужаса и восторга, разглядывая вороненые стволы.       Имсу даже не нужно врать.       — Артур подготовился на случай непредвиденных обстоятельств.       Хотя то, что Кобб, так или иначе, спутается с опасными людьми, стоило бы предвидеть.         После первого звонка проходит пара недель — и Кобб звонит снова. Если у Артура нет места в команде, говорит он, если нет подходящей работы — то может, он знает другую команду, которой нужен архитектор или извлекатель? Может, Артур посоветует Дому кого-нибудь — или кому-нибудь Дома? Потому что Дому очень, очень, очень сильно нужна работа.       Имс отчетливо слышит резкие ноты наркомана без дозы в его голосе. Дело не в деньгах и не в работе, Кобб просто хочет в чужой разум, не может без этого обходиться — и собственного подсознания ему явно недостаточно. Собственное подсознание — это как онанизм. Приятно, но все знакомо до мелочей.       Наверное, Имс его даже понимает.       Но Артур избегает прямого ответа и говорит, что поспрашивает знакомых и коллег.       Он, конечно, никого не спрашивает. Имс видит, как он переживает и подолгу сидит в задумчивости, как хмурится, бросая взгляды на телефон. Его тревога вполне понятна: из своих источников Имс знает, что Кобб начал пить. Если не помочь ему сейчас, то потом помогать будет бесполезно.       И все же Артур не хочет, не решается рисковать.         — Я возьму на себя охрану, а Имс освободит Артура! — с энтузиазмом говорит Кобб, распихивая по карманам патроны.       Имс в курсе, что в промежутках между работами Кобб не тратит время на посещение тира, и его меткость оставляет желать лучшего, много лучшего.       — Пожалуй, охраной займемся мы с Ариадной, — твердо говорит он.       Он сам ее тренировал, вдвоем они справятся превосходно.       Совсем не удивительно, что Ариадна стала работать с ними: она талантлива, она обожает разделенные сны, они могут научить ее всему, и им действительно нужен хороший архитектор. Они идеальная команда, когда в ней нет лишних.       — Точно, — поддерживает Ариадна.       И мягко улыбается Коббу. Она умеет уговаривать и успокаивать его как никто другой.       Порой Имс задается вопросом — может быть, это какая-то извращенная форма любви? Ариадна не спит с Коббом, не живет с ним, не знакома с его детьми — и все же она заботится о нем даже больше, чем Артур. Вспыльчивая от природы, в общении с Коббом она бесконечно терпелива.       Иногда Имс ей немного завидует.       — Хорошо, — неохотно соглашается Кобб, вынужденный противостоять им обоим.         Имс сам предлагает это решение, сладкую пилюлю для многострадальной совести Артура: какое-нибудь необременительное дело, в котором они разрешат Коббу порулить, почувствовать себя важным и нужным — и которое он гарантированно не сможет испортить. Милую фальшивку.       Кобб счастлив, Артур счастлив, а Имсу этот балаган почти ничего не стоит, и он тоже счастлив — что сделал счастливым Артура. Раз в год Артур звонит Доминику и приглашает его принять участие в этом театре одного зрителя, нелепом и неправдоподобном представлении, на которое Кобб снова и снова покупается. Его знания давно устарели, связи Имса давно позаботились о том, что его не наймет ни одна другая команда, а деньги Артура — что их постановки будут организованы на самом высоком уровне.       Кобб продолжает пить, и алкоголь фигово сочетается с сомнацином.       Сейчас Имс думает, что с этим фарсом давно стоило бы покончить. Он зол на Артура, так зол, что готов орать и ломать вещи: дурацкий, никому не нужный альтруизм, протухшая за много лет привязанность к человеку, от которого ничего не осталось — и теперь Артура похитили какие-то связанные с Коббом мудаки во время такой безопасной, такой ненастоящей работы. Потому что, конечно, Артур должен был подставиться.       Разумеется.       Если он посмеет сдохнуть, Имс не постесняется плюнуть на его могилу и выгравировать на памятнике «Он был идиотом и умер по собственной дури». После того, как вырежет Коббу сердце, только после этого.         — Когда мы найдем Артура, — говорит Ариадна и смотрит на Имса даже не с намеком — с жесткой решимостью в глазах, — когда мы найдем Артура, нам нужно будет кое-что обсудить. Втроем.       Имс кивает. Когда — если — они найдут и освободят Артура, они поговорят.       Втроем.  

Эпилог

      Когда они находят Артура, тот относительно бодр и почти невредим. Вокруг его левого глаза растекается багровый кровоподтек, костяшки пальцев опухли и ободраны до крови, и бог знает, что у него под одеждой, но он выглядит лучше, чем мог бы. Гораздо лучше.       Сегодня удачный день.       Кобб сияет, как спаситель человечества — или, по крайней мере, спаситель Артура, и крепко обнимает его за плечи, прижимает к себе, хлопает по спине.       Придурок.       Имс делал это только ради Артура, ради Артура и его дурацкой привязанности к Коббу, и его любви к мертвой женщине, и его глупого чувства долга. От которых Артуру придется исцелиться.       — В следующий раз, когда Кобб захочет почувствовать себя нужным, — Имс глубоко вздыхает, глотая оскорбления, и заканчивает гораздо спокойней, — пусть похитят кого-нибудь из его детей?       Это звучит как шутка, но Артур не смеется.         Они в безопасном убежище, синяки Артура обработаны, Ариадна готовит ужин, а Имс играет в Энгри Бёрдс и пытается придумать безболезненный способ начать этот разговор.       Но начинать не приходится.       — Дом, нам нужно поговорить, — тихо говорит Артур. — Давай прогуляемся?       — Еда будет готова через двадцать минут, — напоминает Ариадна и солнечно улыбается.       Имс выходит на новый уровень и сохраняет игру.