Секреты

У Блейза Забини был, как многие могут сказать, идеальный день. Был. Все его занятия прошли гладко, особенно Зелья, и он на несколько дней вперед выполнил домашние задания для большинства предметов. Крэбб и Гойл были не такие придурковатые, как обычно, и даже Панси была относительно мила с ним. Проблемой был Драко. Драко быстро становился одержим Гермионой Грейнджер, чего никто не замечал, кроме Блейза. — Он, должно быть, любит ее, — сказал он Панси однажды за завтраком, когда они наблюдали, как Драко и Гермиона бросаются оскорблениями через весь Большой зал, как охотники, передающие квоффл друг другу в особенно буйных матчах по квиддичу. Панси выплюнула половину своего тыквенного сока на тарелку Гойла. Гойл даже не заметил этого. Или он сделал вид, что его это не заботит. — Да ты что! Он же ненавидит ее. Я имею в виду, посмотри на нее! Блейз проследил за направлением ее руки, когда она указала своим идеально ухоженным ноготком на Гермиону, которая вставала со своего места за столом Гриффиндора. Ее дикие кудри обрамляли ее покрасневшее лицо, а глаза ее просто пылали. Она была довольно симпатичной, но далека от типажа Блейза. — Да ладно, Панс, это же очевидно, что они нравятся друг другу. Как только он это сказал, Гермиона швырнула тарелку с овсянкой через Большой зал, которая угодила прямо на голову Драко. Драко принял ответные меры, наколдовав ведро воды, которое вылилось на Гермиону. Гарри и Рон вскочили со своих мест и начали уводить возмущенную Гермиону из зала, прежде чем все это переросло во что-то большее. — Да, Блейз. Это действительно очевидно, — рассмеялась Панси, наблюдая за Драко, который вернулся на свое место рядом с ней и принялся за свой завтрак, остервенело накалывая его на вилку, в то время как Панси с помощью палочки очищала его волосы от овсянки. Блейз вздохнул и снова вернулся к своему завтраку. Это было два дня назад, и с тех пор каждый раз, когда Драко и Гермиона оказывались в одной комнате, происходили подобные вещи. Не имело значения, были ли рядом профессора или нет, Драко и Гермиона настолько были поглощены отвращением друг к другу, что создавалось впечатление, что для них будто никого не существовало. Блейз не мог понять, действительно они ненавидели друг друга, или все это было просто игрой на публику. К своему ужасу, он заметил, что все больше и больше зациклен на том, чтобы выяснить это. Именно поэтому в тот день, когда все было прекрасно, Блейз поймал себя на мысли о самой последней ссоре Драко и Гермионы, которая случилась на Трансфигурации. Блейз настолько был поглощен мыслями о своих теориях, что сначала даже не понял, что он увидел, когда отодвинул гобелен, за которым скрывался мало кому известный короткий путь к подземельям. Первым, что он увидел - был Драко, прижатый к стене, его лицо загораживала масса темных, вьющихся волос. Он собирался развернуться и пойти другим путем, потому что Драко явно практиковал свои чары на одной из напористых рейвенкловок, но, когда он начал тихо отступать назад, он увидел красно-золотую отделку на юбке девушки. Нет. Пожалуйста, нет. — Вы, должно быть, смеетесь надо мной. Наверное, он сказал это вслух, потому что девушка с придыханием обернулась, темно-карие глаза Гермионы Грейнджер смотрели с ужасом на него. — Не волнуйся. Это всего лишь Блейз. Ничего страшного, что он нас увидел, — лениво проговорил Драко, поправляя галстук. — Просто Блейз? — взвизгнула Гермиона, оборачиваясь, чтобы снова стоять лицом к Драко. — Конечно, это важно! — Почему бы тебе просто не расслабиться? — вспылил Драко. — Он — мой лучший друг. Он будет молчать об этом. Лицо Гермионы вспыхнуло от злости. Блейз отпустил гобелен после того, как начался новый спор. В этот момент Гарри и Рон проходили мимо Блейза: — Думаешь, мы должны были их остановить, прежде чем они сломают что-то? — спросил друга Гарри. — Зачем? Они же просто начнут новую драку снова в следующий раз, когда увидят друг друга, — ответил Рон. — О, привет, Блейз. — Там опять они? — спросил Гарри, заметив, как раскачивается гобелен, только что выпущенный из рук Блейза. — Я просто застал их целующимися. Гарри и Рон застыли на секунду, после чего залились громким хохотом. — Ну да, неплохо, Блейз, — задыхаясь от смеха, сказал Рон. — Они едва ли могут находиться вместе в одном пространстве, — сказал Гарри, вытирая слезы и таща за собой все еще смеющегося Рона дальше по коридору. — Конец моей спокойной жизни, — пробормотал Блейз, следуя за ними. Крики Драко и Гермионы эхом разносились позади него. Три раза. Еще три раза подобное произойдет на следующей неделе. Блейз не может понять, почему это происходит только с ним, но это так; и это, черт возьми, не справедливо. Он сегодня же собирается поговорить с Драко, потому что это нелепо, и это нужно остановить. Вот почему он думает о том, как заговорить с Драко, когда он входит из подземелий в безлюдную общую гостиную Слизерина. Блейзу понадобилось целых тридцать секунд, чтобы увидеть Гермиону, сидящую на письменном столе из темно-красного дерева, стоящего в дальнем углу, ее ноги, обвивающие талию Драко, и ее губы, просто приклеенные к Драко. — Что, черт возьми, случилось с вами двумя? — воскликнул Блейз, уронив свою кожаную сумку на пол. Но, к его ужасу, они даже не обратили на него внимание. Просто продолжили, казалось бы, не замечая ничего вокруг. — Это чертовски отвратительно, — вопил он, плюхнувшись на один из темных кожаных диванов перед камином. — Почему это всегда я? Он услышал, как хлопнула дверь в коридоре, ведущем в комнаты девочек, и Панси зашла в общую гостиную со свитком пергамента и пером. — О, хорошо, что ты здесь, Блейз. Я надеялась, что ты прочитаешь мое эссе по Чарам? — спросила она, присаживаясь рядом с ним на диван. — Я удивлен, что ты можешь даже сосредоточиться на чем-то, не смотря на зрелище, которое там происходит, — Блейз жестом указал на Драко и Гермиону. — Зрелище? Блейз, они просто учатся, — Панси непонимающе посмотрела на него своими голубыми глазами. Блейз усмехнулся ей, прежде чем повернуться назад, чтобы взглянуть на тех двоих. Драко и Гермиона сидят друг напротив друга, оба старательно занимаются написанием своего эссе по Чарам. В то время, пока Панси не смотрит, Драко поднимает глаза и встречает взгляд Блейза, ухмыляясь ему. Гребаная наглость. — Ты в порядке, Блейз? Ты снова выпал из реальности. — Я клянусь яйцами Салазара, что они целовались и обнимались две секунды назад. Панси беспомощно смотрит на него секунду, наклоняет голову и затем смотрит на Драко. — Нет, я так не думаю, — говорит она, вставая с дивана и проходя через общую гостиную, чтобы плавно скользнуть Драко на колени. — Он все еще увлечен мной, чтобы сбиться с пути на столько. Не так ли, дорогой? — она убирает его короткие светлые пряди с лица и целует его в щеку. — Да ладно, Панс, ты же знаешь, что ты особенная для меня, — говорит Драко, поглаживая ее ногу. Блейз заметил, как плечи Гермионы напряглись, и ее рука сжала в кулаке перо прежде, чем услышал ее бормотание: «Ты долбаная свинья». И в следующий момент Панси сваливается с коленей Драко, когда он резко встает, опираясь руками на стол и наклонив голову набок. — Как ты только что назвала меня? — Я назвала тебя свиньей, — сказала Гермиона, вскакивая со стула в попытке выровнять разницу в росте, даже если попытка была напрасной. Панси использовала этот момент, чтобы переместиться на более безопасное расстояние и вернуться на свое место рядом с Блейзом, чувствуя приближающуюся бурю. — Да что ты говоришь, — говорит Драко, указывая на нее пальцем. — Гарри и Рон просто самые лучшие парни из всех вокруг. Мы так близки. Я просто не знаю, что бы я делала без них все эти годы. — Это не похоже на меня, — визжит она, ударяя его по плечу. — Видишь? — говорит Панси. — Они даже не могут закончить один учебный семестр без скандала, не говоря уже о поцелуях и обнимашках. Блейз смерил ее взглядом, в котором читалось: «Это все твоя вина», прежде чем поднять свою сумку и встать. — Вы разрушаете мою жизнь, и это просто не справедливо, — говорит он Драко и Гермионе. — Заткнись, Блейз, — крикнули они одновременно, прежде чем возобновить свою ссору, не пропуская удар. Панси стала расплываться перед ним с выражением ужаса на лице. — Ты плачешь? — Я в трауре, — говорит он, фокусируя полный слез взгляд на ее лице. — Из-за чего? — ей пришлось повысить голос, чтобы перекричать Гермиону, обзывающую Драко папенькиным сынком. — Смерти моего здравомыслия, — говорит он, в то время как Драко кричит: «Все знают, что я поддерживаю взгляды матери относительно крови, Боже ты мой». — О, Мерлин, — говорит Панси, хватая его за руку и таща по коридору в его спальню, звуки быстро нарастающей ссоры эхом раздавались позади них. — И ты думал, что видел, как они обнимались и целовались. Еще через неделю Блейз пережил то же самое. Снова. Он шел на ужин, когда столкнулся с Гарри и Роном, выбегающими из библиотеки, как будто за ними гнался гигантский трехголовый пес Хагрида. — Что происходит? — спросил он, поймав Гарри сзади за мантию. — Гермиона только что начала там огромную ссору с Драко, — сказал он, с опаской глядя на двери библиотеки. — Мадам Пинс уже ушла вниз на ужин, поэтому мы подумали, что лучше просто дать им разобраться самим. — Плюс, если бы мы остались, то одна из книг, которую Гермиона запустила через комнату в Драко, прилетела бы мне в голову, — сказал Рон, нервно потирая шею. — Это чертовски страшно. Блейз пристально посмотрел на них уставшим взглядом, прежде чем молча отпустить Гарри и повернуться к библиотечной двери. Сделав глубокий, бодрящий вдох, он открывает двери библиотеки и входит, быстро осматривая комнату. Все тихо. А затем он видит, почему так тихо. Блейз чувствует, что его сердце просто сдается и останавливается. Ему хватило времени, чтобы увидеть Драко сверху Гермионы, лежащих на библиотечном столе в гораздо меньшем количестве одежды, чем обычно бывает на любом из них, прежде чем закрыть глаза и закричать: — Вы в буквальном смысле делаете это. Это должно закончиться. Он открывает глаза достаточно широко и видит, как Драко показывает ему средний палец и продолжает то, что он делал с Гермионой, задыхающейся под ним. Выйдя в коридор, Блейз разворачивается и идет обратно в подземелья, но по дороге сталкивается с Джинни, которая смотрит на него озадаченно. — Ты не пойдешь на ужин? — Я только что видел, как Драко и Гермиона буквально делали это в библиотеке. Так что последнее, что я хочу делать, так это есть. Мне нужно подумать о том, что я сделал в прошлой жизни, чтобы заслужить это. — Хм…звучит забавно. Хочешь прогуляться? — Прости, я не могу больше терпеть этого, — говорит Блейз, после того как безучастно смотрел на нее целых пять секунд. — Что терпеть? — она вопросительно наклоняет голову в сторону. — Жизнь, — говорит он, уходя. Джинни минуту смотрит ему вслед, пожимает плечами и продолжает спускаться вниз на ужин, смеясь над мыслью, что Драко и Гермиону может что-то связывать кроме попыток физически покалечить друг друга. — Я умоляю тебя. Буквально умоляю, поверить в то, что наши лучшие друзья на самом деле встречаются, — говорил Блейз шепотом Гарри во время Трансфигурации. Обычно он избегает общения с людьми с других факультетов, но недавние события сделали его более отчаянным. — Я не понимаю, как их еще никто не поймал между тем, как они делали это в библиотеке несколько вечеров назад и целовались тогда посреди коридора на шестом этаже? — Блейз не мог больше терпеть. Он был полон решимости заставить хоть кого-то поверить ему. Он полагал, что обращение к мальчику с комплексом героя будет лучшим его выбором. — Я имею в виду, если так и будет продолжаться, Драко уничтожит ее. — Хорошо, я поговорю с ней сегодня вечером, — казалось, что Гарри обдумывал это в течение минуты. Блейз вздохнул, бросив осторожный взгляд на МакГонагалл, прежде чем сказать: «Спасибо». Вероятно, из-за этого Гермиона, появившаяся в общей гостиной Слизерина следующим вечером, могла убить взглядом. Драко, к абсолютному облегчению Блейза, как раз в этот момент вышел из спален мальчиков, таща за собой Панси. Блейз был не готов к тому, что произойдет дальше. Гермиона ходит по комнате и бьет Драко по лицу без единого слова. Панси уставилась на Гермиону в шоке, в то время как Драко потирает щеку и смотрит на Гермиону. — Черт побери, Грейнджер, за что? — Ты сказал Гарри, что уничтожишь меня, и он теперь пытается заставить меня перестать встречаться с тобой? — Подожди, что? — Драко выглядел абсолютно запутанным, но Блейз не был удивлен ни капельки. Он надеялся, что разговор с Гарри произведет подобный эффект. Он медленно садится в кожаное кресло, чтобы посмотреть, что произойдет дальше; Панси же уселась на ручку кресла, мудро уходя с дороги. — Драко, если ты хотел бросить меня, то, по крайней мере, мог бы сказать мне это в лицо, — она скрещивает руки на груди, впиваясь в него яростным взглядом. — Трус. В тот самый момент, когда она говорит это, Гарри, Рон и Джинни буквально вываливаются из прохода в общую гостиную Слизерина, без сомнения, чтобы попытаться предотвратить убийство. — Что ты ей сказал?! — воскликнул Драко, поворачиваясь к Гарри. Гарри, ничего не говоря, указывает на Блейза. Драко и Гермиона повернулись, чтобы посмотреть на него. — Я не знаю, о чем вы говорите. Вы, ребята, даже не встречаетесь, — сказал он невинно. — Конечно, мы, черт возьми, встречаемся! — резко выкрикивает Драко. Блейз замечает шокированные лица Рона, Джинни и Гарри. Панси не двигается. — Ты худший друг на свете. — Теперь мы больше не встречаемся, — сказала все еще разъяренная Гермиона. — Чушь. Конечно же, мы встречаемся. — Действительно? Пожалуйста, просвети меня, почему это. — Я чертовски люблю тебя, женщина. Было бы смешно прекратить встречаться теперь. В комнате воцарилась гробовая тишина после заявления Драко. Даже Гермионе нечего было сказать. Конечно, это могло произойти еще и потому, что она внезапно стала занята губами Драко. — Отлично, — сказал Блейз, вставая из кресла. — Кто-нибудь еще хочет сбегать вниз на кухню за мороженым? — Он посмотрел на Панси и группу гриффиндорцев, которые все еще во все глаза смотрели на Драко и Гермиону, беззастенчиво целующихся. Он осторожно стал выводить их из гостиной. — Не волнуйтесь, вы скоро привыкнете, — сказал он, улыбаясь себе. — Только один вопрос, Блейз, — сказала Джинни. — Почему, черт возьми, ты не сказал что-то раньше? Блейз облокачивается о стену, пошатываясь под тяжестью несправедливости всего этого. — Я ненавижу вас всех.