Миндаль

Лили Эванс любила зиму. Она обожала тихими зимними вечерами сидеть на широком подоконнике с красивой кружкой горячего чая и с детским восторгом в глазах наблюдать, как пушистый снег ложится на землю, укрывая ее белоснежной простыней. Она любила смотреть на маленьких детей, которые радостно прыгали в холодных, но таких мягких, как пуховые подушки, сугробах. Ей очень нравилось вместе с родителями лепить снеговика. Еще она любила с отцом играть в снежки, а после этой «битвы» возвращаться домой, укрываться теплым зимним одеялом и греть замерзшие пальцы о теплую кружку свежего чая, приготовленного мамой. Зима напоминала ей о прекрасном детстве, когда она еще не ведала о существовании магии. Но вместе с тем зима также ассоциировалась у девушки с любимым, добрым Хогвартсом, в котором она решила в этом, последнем, учебном году остаться на зимние каникулы, хотя обычно уезжала домой к родным. И даже сейчас, сидя на подоконнике в своей спальне, Лили с интересом наблюдала за снегопадом: как снег ложится на многочисленные башни замка, как снежинки благодаря ветру кружатся в забавном быстром танце. В руке Лили держала небольшую пиалу, наполненную орешками. Миндалем. Ее любимым миндалем. Мама всегда покупала миндаль на праздничный Рождественский ужин и добавляла его к разным десертам. Лили хорошо помнила, как, будучи маленькой, крала эти вкуснейшие орешки, купленные для кексов, из пакета, пока мама, как она думала, этого не замечает. Воспоминания из детства не могли не вызвать на ее лице широкую довольную улыбку, но новая ассоциация с этим лакомством в один миг заставила девушку снова сжать губы в тонкую полоску. У Джеймса Поттера глаза цвета миндаля. Лили не сразу обратила на эту деталь внимание. Она знала, что у этого парня, надоевшего ей до чертиков, карие глаза — вполне распространенный цвет, но только недавно, столкнувшись с ним лицом к лицу, так близко, что перехватило дыхание, она поняла, что их цвет не просто карий. А именно миндальный. И тогда она впервые поняла значение распространенной метафоры «утонуть в глазах». Тряхнув головой, чтобы отогнать воспоминания, Лили спрыгнула с подоконника и легла на кровать, положив пиалу с орешками себе на живот. Есть уже не хотелось. Девушка прикрыла глаза, стараясь отвлечься на позитивные мысли, но однокурсник никак не хотел выходить из головы. В начале этого, последнего, года Лили ожидала, что Поттер повзрослеет и перестанет к ней приставать каждый раз, когда видел ее. Ее надежды сбылись. Джеймс повзрослел не только внешне, но и внутренне: старался быть более сдержанным, перестал вытворять различные глупости. Тем не менее, иногда все же она слышала от парня его любимую фразу: «Эванс, пошли на свидание?». Он говорил это с неизменной неотразимой улыбкой, в которую Лили, нежданно-негаданно, влюбилась. Но она продолжала поджимать губы и отвечать строгим отказом, хотя сердце так и кричало «да». Но Лили не могла согласиться. Просто не могла. Ведь после каждого ее отказа Джеймс, на вид абсолютно не расстроившись, приглашал погулять других девчонок. И как после этого можно верить его словам любви? Зажмурившись, Лили пыталась сдержать горячие слезы. Этот Поттер не должен вызывать у нее такие эмоции! Вдруг услышав шаги за дверью комнаты, Лили резко выпрямилась на кровати и потерла глаза. Дверь открылась, и в комнату влетела взъерошенная Марлин. Она бросила шапку на свою кровать и подошла к Лили. — На улице ужасный мороз! — оповестила подругу девушка и стала развязывать шарф. — Да еще и Сириус снежками закидал. Марлин кинула красный шарф на подоконник и наклонилась к Лили, взяла пару орешков из пиалы и закинула в рот. — Ммм… Где ты их достала? — Марлин наклонилась, чтобы украсть еще, но Лили со смехом убрала пиалу за спину. — Дай! — Сев рядом с Лили на кровать, Марлин попыталась забрать орехи. — Ты на кухню ходила? — Нет, Римус купил в Хогсмиде и угостил. — Лили поставила уже пустую пиалу на тумбочку и вдруг оттолкнула жующую орешки Марлин. — Эй! Не накидай мне тут снег на кровать. Марлин с хитрой улыбкой стала отряхивать пальто от снежинок на одеяло Эванс. Та по-детски надула губы. — Ты идешь на Рождественский бал? — расстегивая пальто, спросила МакКиннон. — Не знаю, — с грустью в голосе ответила Лили. — А ты с Блэком пойдешь? — Угу, — мечтательно промычала блондинка, откидываясь на кровать. — Слушай, — она приподнялась на локтях, — давай ты пойдешь с Поттером? Не хочу целый вечер лицезреть какую-нибудь приглашенную им девчонку. Если ты с ним пойдешь, мы будем без лишних: Мародеры, ты, я. Лили нахмурилась и выдала: — Ты издеваешься? — Да ладно тебе. — Марлин поднялась и достала из тумбочки расческу. — Дай парню шанс хотя бы в последний год. — Отстань, Марлин, мы об этом уж раз сто говорили, — произнесла Лили и вышла из комнаты. Прислонившись спиной к каменной стене, Лили подкатила рукава свитера и закрыла ладошками глаза, пытаясь успокоиться. Пускай Марлин побудет пока одна. Через пару минут Лили вернется в комнату, и к этому разговору они больше не вернутся. Спустившись в гостиную, Лили заметила некоторых своих однокурсников, сидящих возле камина. По их раскрасневшимся лицам было понятно, что они только-только вернулись с заднего двора. Лили поздоровалась с ними и села в свое любимое кресло, наслаждаясь теплом камина, гревшего ноги, и нейтральными разговорами друзей. Через пару минут, когда она уже собралась вернуться в комнату, в гостиную ввалились веселые Мародеры, притащившие в теплое помещение снег. Сириус кинул снежок в сидящих возле Лили парней, но чуть не попал в девушку: благо, она успела пригнуться. — Эванс, это тебе подарок от нас, раз уж ты не согласилась идти с нами на снежную битву! — выдал Блэк, прыгая с ногами на диван. — Ты ходишь по острию ножа, Блэк: завтра, обещаю, я кину тебя в сугроб и закидаю снежками, — с улыбкой ответила Лили, и сидящие рядом девчонки рассмеялись. — Я тебе помогу, Лили! — сев на подлокотник кресла, воскликнул Джеймс под громкие возмущения Сириуса. — Если ты, конечно, согласишься пойти завтра со мной на бал. Улыбка пропала с лица девушки. Одна часть ее сердца заставляла ее радостно согласиться, а другая — холодно отказать. Разум боролся с чувствами. Лили была уверена, что если откажет, то Поттер невозмутимо пригласит кого-нибудь другого, и это ее обижало. Будто она была просто одним из многочисленных вариантов. И эта обида повлияла на ее ответ. — Боюсь, не получится, — бесцветным голосом ответила Лили и, поднявшись с насиженного места, поднялась по лестнице в девчачьи спальни. Когда она вошла в комнату, Марлин вопросительно посмотрела на Эванс, но та отвела взгляд и упала на свою кровать. На следующий день Лили разбудила прилетевшая в лицо подушка Марлин. — Эй! — недовольно пробурчала рыжая и, схватив несчастную подушку, кинула в ответ. — С наступающим Рождеством, подруга! — весело крикнула Марлин, поднимаясь с кровати. — Вставай, сегодня много дел! Лили, не желая покидать свое теплое убежище, натянула одеяло по самые уши, но через пару мгновений МакКиннон забрала одеяло и закуталась в нем сама. Лили, в легкой пижаме, задрожала и, быстро схватив полотенце с тумбы, побежала в теплый душ. Через десять минут девушки уже были на завтраке в Большом зале. Марлин говорила о предстоящем бале, а Лили была занята вкуснейшим черничным пирогом. — Лили, ты же пойдешь на бал? — спросила как бы невзначай, чтобы не злить подругу, Марлин, попутно закидывая в рот эклер. — Не знаю еще, — боковым зрением видя пришедшего на завтрак Поттера, ответила Лили. — Ладно, поговорим еще, — произнесла Марлин, вытирая руки салфетками. — А теперь пойдем на улицу! — Девушка показала на окно, за которым шел мелкий снег. — Там такая красота! Одевшись потеплее, девушки направились в сторону выхода из замка. Лили, завязывая гриффиндорский шарф, спешила за веселой Марлин, поздравлявшей на ходу всех приятелей с наступающим праздником. На улице их уже ждали Мародеры. Лили была уверена, что Марлин договорилась с ними встретиться, но ее не предупредила, зная, какой будет реакция. Лили поздоровалась с ребятами, и Блэк ей напомнил о ее обещании. — Слишком холодно, Сириус, — стуча зубами, сказала Лили. — А по холоду снежки плохо лепятся. — Ой, не отмазывайся! — наклоняясь к сугробу, выдал Сириус. — Иначе я больше не буду верить угрозам страшной старосты. Прищурившись, глядя на Блэка, Лили натянула на замерзшие пальцы теплые перчатки. Затем побежала на лепящего снежки Сириуса, кинулась ему на спину и повалила в его же собственноручно слепленные снежки. Затем, под смех приятелей, слезла с бедного парня и стала убегать подальше. — Ей конец! — прорычал Сириус и начал погоню. К битве присоединились и другие ребята. Точнее, остальные Мародеры стали закидывать снежками Марлин, которая, не ожидавшая такого поворота, повалилась на то место, где недавно валялся Блэк. Сириус гнался за Лили, а та, визжа от страха и неожиданного веселья, бежала куда глаза глядят. Вскоре Блэк ее догнал и, подхватив за подмышки, кинул в сугроб, но, не удержав равновесия, и сам в него плюхнулся. Лили, качаясь, поднялась и стала наспех лепить снежки, чтобы потом ими закидывать Сириуса. Тут ей на помощь пришел Джеймс, и, когда Сириус поднялся, он кинулся на него и снова повалил в мягкий снег. — Олень, отпусти меня! — с лающим смехом кричал Блэк, но Джеймс с хитрой улыбкой стал зарывать того в снег. Лили, смеясь до колик, решила не медлить и стала закидывать снежками обоих парней. Те не могли выбраться из большого сугроба и пытались отбивать снежки руками. А когда у Лили закончились «снежные бомбы», она подбежала к парням и просто стала их зарывать. За спиной она слышала хохот Римуса, Питера и Марлин. — Вы как малые дети, честно! — с широкой улыбкой произнес Римус, отряхивая пальто от снега. Но это едва ли помогло: его уже ничего не спасет кроме сушки. Лили, уже порядком уставшая, решила оставить парней в покое и подбежала к Марлин, которая стала ей помогать отряхивать снег с пальто и шапки. — Мерлин, Эванс, с тобой лучше не связываться! — кряхтя, произнес Сириус, падая с сугроба на расчищенную дорожку. Лили в ответ рассмеялась. Ей никогда не было так весело, не считая детства. Чтобы отогреться, ребята решили пойти в Хогсмид, в Три метлы. Там они наконец сняли промокшую одежду и стали сушить с помощью волшебства. Затем они заказали по сливочному пиву и уселись на диван, отдыхая. — Я требую реванша, Эванс! — заявил Сириус. Лили с улыбкой на него посмотрела. — Не боишься снова оказаться в сугробе? — хитро спросила она. — Только теперь уж головой вниз! Ребята рассмеялись. Лили поймала на себе взгляд Джеймса, но тут же отвела от него глаза и уставилась в свой бокал. Она хотела в шутку поблагодарить его за помощь, но ей показалось, что не стоит этого делать. Ведь он мог напомнить о своем «если» за его помощь. То есть завести разговор о бале. И как только Лили подумала о бале, Марлин спросила Римуса: — Ты с кем идешь на танцы? Римус смутился и ответил, что еще не знает. — Эй, а кто нам весь вчерашний вечер уши прожужжал про Мери? — с усмешкой спросил Джеймс. — Ладно, да, — с полуулыбкой ответил Люпин, — с Мери я иду. Марлин улыбнулась и, повернувшись к Сириусу, спросила: — А ты? Сириус округлил глаза: — Разве я тебе еще не приглашал? Марлин рассмеялась и обняла Блэка за плечи, целуя в щеку. — Лили, а ты пойдешь на бал? — вдруг спросил Джеймс, взъерошивая и без того лохматые волосы. Девушка, не раздумывая, ответила: — Конечно. Марлин вопросительно на нее посмотрела, а Лили в ответ кивнула. Джеймс опустил свои карие глаза на стакан и поник, гадая, какой же парень ее пригласил и получил положительный ответ. Расплатившись за напитки, ребята направились обратно в Хогвартс, ведь нужно было еще подготовиться к балу. Сириус ворчал, что у него все тело болит даже больше, чем после игры в квиддич, после того, как Лили его закидала снегом. Все смеялись и потешались над Блэком. Когда девушки вернулись в свою комнату, они тут же бессильно упали на кровати, чувствуя приятную усталость. Но через пару минут Марлин вскочила и, раздевшись, произнесла с улыбкой: — Ты что, и вправду пойдешь на танцы? Лили перевернулась набок и пробурчала «да». — С кем? — Сама, — вздохнув, ответила девушка. — Ну, а что? Из-за отсутствия пары пропускать последний школьный бал в честь Рождества? Марлин согласно кивнула, нагло залезая в шкаф подруги. — И что же ты наденешь? — Там на последней вешалке висит платье. Я его с мамой летом покупала. Специально для такого случая, — поднимаясь с кровати, сказала Лили. Марлин достала из шкафа платье цвета миндаля по колено, с длинными рукавами и невольно ахнула. — И ты прятала от меня такую красоту? Лили улыбнулась и забрала у подруги платье, прижимая к своему телу и кружась. — Как думаешь, какая к нему обувь подойдет? — спросила Марлин и стала рыться в коробках в своем шкафу. — Или у тебя есть еще туфли на шпильке? И я опять этого не знаю? — Нет, шпилек нет, — вздохнув, ответила Лили, кидая платье на кровать. — Есть балетки. — Что?! — выглядывая из шкафа, воскликнула МакКиннон. — Такое потрясающее платье нельзя носить с какими-то балетками. — Марлин вынула коробку. — Иди, посмотри, что у меня есть. Лили села рядом с подругой на пол. Марлин открыла коробку и вытащила из нее туфельки цвета темной карамели. — Как тебе? — с улыбкой спросила девушка. — Смотри: каблук всего пять сантиметров. Не упадешь. Лили прислонилась спиной к кровати Марлин и обула ее туфли. Они сидели как влитые. — Идеально! — воскликнула МакКиннон и стала закидывать коробки обратно в шкаф. — Теперь я за тебя спокойна. Лили поблагодарила подругу и, стуча каблучками, пошла к своей кровати. — Куда я дела свои танкетки? — бегая по комнате, верещала Марлин. — Посмотри под кроватью! — выглянув из ванной, ответила Лили. Эванс стояла перед зеркалом и немного подкрашивала тушью длинные ресницы. Когда она закончила, то еще раз посмотрела на свое отражение: милая юная девушка, на плече которой красуется толстая рыжая коса набок, лицо, почти без косметики, обрамляют две пряди. На девушке красивое платье и туфельки на небольшом каблуке. Улыбнувшись зеркалу, Лили выходит из ванной и видит подругу, на которой синее платье в пол с короткими рукавами. — Ты же собиралась надеть клешеную юбку, — удивившись виду Марлин, произнесла Эванс. — Девушки всегда меняют свои планы, — улыбнулась Марлин, поворачиваясь к Лили. — Не слишком много косметики? Лили подошла ближе и рассмотрела ее лицо: ровно подведенные глаза, розовый блеск для губ. — Нет, в самый раз, — улыбнулась Лили, но потом нахмурилась. — Марлин… Может, мне не стоит идти? — Почему? — встревоженно спросила подруга. — Я… Ну… — Лили пыталась подобрать слова, тяжело вздохнула. — Просто… Не хочу видеть Поттера и его очередную пассию. Марлин застыла. Через пару мгновений до нее дошло: — Ты его ревнуешь?! — Не совсем… — Лили присела на застеленную кровать. — Просто как-то обидно, что он признается мне в любви, а потом встречается с другими девчонками. Затем снова признается мне в чувствах. И так по кругу. — Лили наклонила голову и прошептала: — И не знаю, можно ли ему после этого верить. Марлин поджала губы. Она и подумать не могла, что Лили может отказывать Поттеру не из-за своей гордости, а из-за его поведения. Решив, что скажет ему об этом позже, она села возле Лили и погладила ту по спине. — Лилс… Девушка подняла голову. — Это и вправду обидно, я понимаю. — Марлин опустила глаза. Слова никак не хотели собираться в предложения, так как мысли были ориентированы на казнь Поттера. — Но не думаю, что из-за этого стоит расстраиваться в Рождество. — Марлин весело улыбнулась, взяв руки Эванс в свои. — Вдруг случится чудо! Лили наконец улыбнулась. Марлин схватила их парадные мантии и повела подругу к выходу из комнаты. В Большом зале, ярко украшенном к празднику, толпа уже собралась; праздник для младшекурсников кончился, и настала очередь старших. В зале присутствовали все, кроме слизеринцев, которые всегда появлялись на праздниках все вместе. Марлин повела Лили к столику, за которым уже сидели Римус с Мери и Сириус. Блэк при виде Марлин открыл рот. — Леди, вы прекрасны, — произнес он и повел улыбающуюся МакКиннон танцевать. Лили села около Мери, на плечах которой была рука Римуса, и порадовалась за друга. — Ты хорошо выглядишь, Лили, — произнес Римус. — Спасибо, — улыбнулась она, — боюсь, не так хорошо, как наша красавица Мери. Девушка зарделась, и Лили ей ободряюще улыбнулась. Затем решила оставить этих двоих наедине. Направляясь к столику с напитками, Лили все глядела по сторонам, ища глазами Поттера. Он что, не пришел на бал? Или уже ушел отсюда с какой-нибудь девчонкой? Взяв с круглого стола черничный морс, Лили обернулась к танцующим парам и, попивая напиток, выискивала глазами лохматую макушку. Джеймса не было. Увидев, что за столом уже сидят и Сириус с Марлин, помимо Римуса с Мери, девушка двинулась в их сторону, не желая оставаться в одиночестве. Но на полпути она краем глаза заметила знакомую фигуру. Джеймс, улыбаясь, разговаривал с какой-то девушкой, положив свою ладонь ей на плечо. Девушка смеялась и легонько толкала его в грудь. У Лили перед глазами все поплыло. Она сглотнула и направилась к выходу из зала, слившись с толпой, дабы друзья и тем более Джеймс ее не заметили. Выбежав в холодный, по сравнению с залом, коридор, Лили глубоко вздохнула и попыталась сдержать горячие слезы. Это просто очередная его девушка! Зачем расстраиваться, если она подобную картину видела много раз? Свернув в безлюдный коридор, Лили прислонилась лбом к холодной стене и попыталась успокоиться. Казалось, стук ее сердца слышит весь Хогвартс. Услышав неподалеку чьи-то шаги, Лили выпрямилась и решила уйти в другое место для уединения, как вдруг ее окликнули. Это был Джеймс. — Лили? — произнес он. На его лице отражалось беспокойство. — Почему ты ушла с бала? Тебе нехорошо? Лили поджала губы и попыталась незаметно стереть слезу с щеки, хотя вряд ли в полутьме Поттер бы ее заметил. — Все нормально, — произнесла Лили, но дрогнувший голос ее выдал. — Лили… Джеймс подошел ближе и заглянул ей в глаза. Эванс опустила взгляд в пол и больше не могла пошевелиться. — Ты плачешь? Девушка подняла голову и увидела вблизи глаза цвета миндаля. Она закусила губу и спустя пару мгновений ответила: — Нет. В глазах Джеймса было замешательство. — Все нормально. Нормально, — повторила она. — Я просто хочу вернуться в свою спальню. — Лили развернулась с намерением уйти, но Джеймс схватил ее за руку. — Что случилось? — спросил он. — Я вижу, ты расстроена. Лили, с внезапно пришедшей злостью, выдернула свою ладонь из руки Поттера и ответила: — Иди танцуй со своей очередной девушкой, а меня оставь в покое. — Ее голос снова дрогнул, и Джеймс это снова заметил. — Лили… Нет у меня никакой девушки. Ты же знаешь, мое сердце принадлежит тебе, — попытался улыбнуться Джеймс. Лили нахмурилась и, собравшись с силами, сказала: — Как ты можешь?.. Ты… Ты… Лили не могла подобрать слов. Злость ушла, но осталась глубокая обида, да и еще слова Поттера о его сердце ее добивали. — Ты не веришь в мои чувства к тебе, Лили? — прямо спросил Джеймс. — Да. Не верю, — твердым голосом ответила Лили. Джеймс заметно поник. И спросил тихим голосом, ему не свойственным: — Почему? Лили никак не могла собраться с мыслями и говорила обрывками, но Джеймс все понял. — Ты… Ты признаешься мне в чувствах!.. Потом… Потом встречаешься с другими… И… Это обидно… Я не могу тебе верить… Джеймс… Лили не сдерживает слез, и от ее несчастного вида Джеймсу больно. Он вдруг осознает, каким был оленем, когда пытался таким способом вызвать у Лили ревность, чтобы она наконец поняла, что он ей нравится. Но все обернулось не так, как ему хотелось… Джеймс пожалел обо всем, что сделал. Он даже и не представлял, что Лили было так больно от его «проверок». — Лили… Прости меня. — Джеймс сжал ее ладонь, и Лили была не в силах вырвать руку. — Я олень. Я придурок! Лили… — Джеймс поцеловал ее холодную ладошку. — Я лишь проверял тебя, понимаешь? Пытался вызвать ревность, чтобы ты обратила на меня внимание! Но я не думал, что тебе так больно. И ты все это в себе держала… Я придурок, да, прости! — Джеймс запинался: он не знал, как доказать Лили свои истинные чувства. — Если тебя это успокоит: ни с одной у меня ничего не было, клянусь! — Мне все равно, — ответила Лили, хотя ей было далеко небезразлично. — Нет. Не все равно. — Джеймс дотронулся до подбородка девушки, чтобы та перевела на него взгляд. — Я знаю: ты хочешь сделать мне больно в ответ, и я это заслужил. Лили хранила молчание. Она не знала, как выразить ее меняющиеся без конца мысли. — Лили, веришь или нет, но я люблю тебя. — Джеймс взял вторую руку девушки. — Я влюбился в тебя, когда еще был мелким второкурсником. Ты всегда была для меня чем-то особенным. Чем-то прекрасным. Я не вру, правда! Просто дай мне шанс, пожалуйста… Я его не упущу. Лили смотрела в глаза Джеймса и не могла оторваться. По нему сразу было видно, лжет он или нет, и сейчас он точно говорил искренне. Лили тоже была влюблена в него. Но жутко боялась стать девушкой на пару дней. Но Джеймс… он же ее любит, да? — Да, — произнесла Лили ответ. И своим мыслям, и вопросу Джеймса. — Что? — Я даю тебе шанс. Сквозь квадратные линзы очков она увидела, что в глазах Джеймса снова загорелись задорные огоньки, и лицо озарила обворожительная улыбка. — Правда? — мечтательно спросил он, неуверенно обнимая любимую девушку за талию. Лили с улыбкой кивнула головой. Джеймс подхватил ее на руки, и девушка задорно рассмеялась. Она больше не плакала. Джеймс поставил Лили на ноги и дотронулся до бледной щеки. Девушка прикрыла глаза: руки парня были теплыми, и это ей сейчас было очень нужно. Джеймс наклонился к девушке и легонько коснулся губами ее губ. Лили потянулась к парню, погружаясь в такой сладкий, долгожданный поцелуй. — Ты же простила меня, да, милая? — спросил Джеймс, прижимая любимую девушку к себе. — Да, — уверенно ответила Лили, с любовью смотря в глаза цвета миндаля.