I fucked my girlfriend's best friend

Выходные прошли, а на их смену вернулось о н о — понедельник, или личный кошмар Пак Чанеля. Почему? Одна из причин: несмотря на то, что это были двухнедельные каникулы, он должен был ходить в школу три дня подряд, чтобы исправить свои оценки. Но, пока все это происходило летом, школа начиналась в одиннадцать, а это значит, что у Чанеля есть время на сон.

***

Кафетерий оказался на удивление переполнен студентами, посещающими летнюю школу. Чанель со своими друзьями — Чонином (или Каем, как они его зовут) и Луханом — сидят за столиком у окна. — Эй! — Лухан машет ладонью перед лицом Пака в надежде, наконец, спустить того с небес на землю и обратить свое драгоценное внимание на друзей. — Земля вызывает Чанеля, прием! — А? — спрашивает отчужденно и, в общем-то, все еще не смотря на парня. Лу хмурит брови и переводит взгляд туда же, где застряло внимание хорошего друга. А застряло оно на трех весьма красивых парнях, сидящих через стол от них. — Ты их знаешь? — незамедлительно спрашивает. — Что? Кого? — не прошло и года, как теперь Чанель смотрит на друзей. Хань все еще наблюдает за Елем, в то время как Кай вообще не заинтересован в том, что происходит, не обращая внимания ни на Пака, ни на Лу. — Эй, Кай, — замечая это, Хань толкает молчаливого парня в бок. — Айщ… Я только что уронил из-за тебя клецку, — рычит. — Чего тебе? — Наш Чанелли замечтался, — констатирует Лу, все еще смотря на сконфуженного Еля. — А разве не очевидно? Он запал на того чувака. Услышав подобное заявление, Пак от удивления давится едой. — Что-что ты сейчас сказал? — ему необходимо около двух минут, чтобы оправиться от услышанного и проглотить остатки роскоши. — Ты запал на того парня, — повторяет ранее сказанное, даже бровью не поведя и указывая ни на кого иного, как на Бэкхена. — Ащ, руку убери! — Чанель шустро соскакивает с насиженного места и сам опускает чужую руку. Ему неважно, что каждый присутствующий в кафетерии вдруг замолкает и смотрит на него: злого и пыхтящего. Только когда до ушей доходит, что привычный шум стих, ему уже становится не по себе. — Г… гм, — нервно начинает, — пожалуйста, продолжайте… Парочка глаз все еще продолжает на него таращиться, но вскоре всё снова возвращается на круги своя, а помещение опять гудит. — Ты выставил меня идиотом, — Ель присаживается обратно. — А разве это не так? — лукаво язвит Чонин и сюрпает своим отвратительным соком. — Н-нет, конечно же. У меня есть девушка и вы оба это прекрасно знаете. — Ну да, есть, поэтому мы ни разу и не видели тебя с ней, — Кай смеется. — Но знаешь, — продолжает с набитым ртом, — мордашкой он совсем не урод. Чанель хмурит брови на этих словах и думает, что лучше ему все это банально проигнорировать. Если уж Чонин начал, то теперь его не заткнешь. Он бы дразнил Чанеля всегда, если бы действительно обращал внимание на то, что говорит. — Не мой типажок, но мне нравится его друг. Тот, что с большими глазами. Весьма миленько. У Пака нет каких-либо сил, даже ничтожных крупиц, чтобы побороть свое любопытство, поэтому он смотрит на того парня, что понравился Чонину, но только для того, чтобы встретиться со взглядом Бэкхена, пронизывающим до костей. Смущает. Сердце Еля пропускает удар. Они смотрят друг на друга недолго, ровно до того момента, когда Бэкхен отворачивается. Сегодня он выглядит еще привлекательнее, чем прежде. Девушки, что прошли мимо столика Чанеля и его друзей, украдкой смотрят на чужой, тот, что чуть поодаль от них. В частности, на троих друзей. В частности, на Бэкхена. Видя улыбку этого парня и слыша заразный смех, когда одна из девушек случайно касается его руки, Чанель понимает, что что-то неприятно колит живот. Ему казалось, что после того незначительного разговора они, хотя бы, поприветствуют друг друга. Но этого не произошло. После столкновения в холле Бэкхен решил напрочь игнорировать Еля, которому вначале казалось, что Хен его попросту не видит. Но так только казалось и лишь поначалу, потому что дальше не замечать Пака было бы чем-то странным. Хотя бы потому, что они вместе сидят на математике. Относительно вместе. Их парты стоят рядом. Чанелю бы хотелось заполучить хоть немного чужого внимания и словить на себе краткие взгляды, но он получал намного больше, потому что каждый раз, как смотрел на Бэкхена, тот уже это предугадывал и ответно вглядывался, пока в его глазах черти закатывал пир на весь мир. Ни один из них не отводил взгляда первым, но Еля такая пронзительность начинала порядком нервировать. В конечном итоге он попытался отвлечься на объясняющего тему учителя, однако даже это не помешало ощущать на себя чужой взгляд. Кай, сосед по парте, уже дрых с включенными наушниками. Пак отваживается взглянуть на Бэка еще раз, и успевает об этом пожалеть, потому что глаза полезли на лоб от представленной картины: рука парня преспокойно орудовала в штанах друга, а вторая… ну, тоже самое, только в штанах Бэкхена. Сосед не смотрел из стороны в сторону, а был сосредоточен на одной единственной точке, однако и без хаотичного взгляда по кабинету можно было понять, что пацан еле сдерживается, чтобы не застонать в голос. Тем временем Бен был сфокусирован на Чанеле. Их парты не были так уж далеко, поэтому Ель мог отчетливо слышать тихое бормотание, соскальзывающее с сочных губ Бэкхена. Его глаза были приоткрыты, но даже так взгляд казался чертовски сексуальным и очаровательным. Он дразнился длинными пальцами, ловко проезжающимися по головке члена, когда парень роняет голову на стол и кончает за считанные секунды. Бэкхен глубоко вдыхает и открывает глаза полностью, чтобы убедиться, что Чан все еще смотрит. И тот смотрел. Не мог не смотреть, следя за каждым действием и дрогнувшими мышцами лица, стараясь запомнить, пока Бен пытается ублажить и себя, а щеки пылают от быстро поднявшейся температуры. Все, что делал Бэкхен, привело к не самым приятным проблемам, что давали знать о себе теснотой джинс. Ель опускает взгляд, дабы убедиться в том, что ему, к сожалению, все это не кажется и он действительно возбужден. Именно в этот момент он слышит довольный хохот. Бэкхен, очевидно, прекрасно знал о ситуации Пака. По его тяжело вздымающейся грудной клетке, которую скрывала плотная ткань рубашки, неровно стекали маленькие капельки пота, из-за чего одежда слегка намокла, но от этого вида Бен не стал ужаснее. Совсем наоборот. Совсем… сексуально. — Нх-х… — чужие стоны достигают его слуха, и в штанах становится еще теснее, чем несколькими секундами ранее. Даже тот факт, что они находились в классе никого не смущал и ни ученики, ни учитель не обращали внимания на то, что происходило. А Чанелю, на данный момент, не хотелось ничего, кроме как снять появившееся напряжение. Стул Бэкхена скрипнул, когда он приподнял бедра, пытаясь дойти до разрядки быстрее. Сердце Чанеля забилось как никогда прежде, будто еще мгновение и оно выпрыгнет из груди. — М-м-м… — слышит, как хнычет Бэкхен, откинувший голову чуть назад, а после кончивший с дружком в руке. Бен пару минут переводил дыхание, а после открыл глаза и посмотрел на Чанеля с дьявольской ухмылкой. Он поднес свою руку к губам и слизал все, что мерно стекало, не отводя глаз; его язык очертил все капельки, которые были на его ладони, время от времени посасывая какой-либо палец. И опять же, та самая озорная улыбка. Такая же улыбка, как и тогда, в лифте. Чанель больше не мог этого терпеть и был несказанно рад, когда услышал звонок. Он спрыгнул со стула и буквально выбежал в туалет. На выходе лишь мельком посмотрел на Бэкхена. Он был уверен, что тот знал, куда он убегает.

***

Как только Пак зашел в туалет, его штаны вместе с боксерами оказались на полу, а сам он начал дрочить на светлый лик Бэкхена. Ему хотелось покончить с этим как можно быстрее. Образы выражений лица парня мелькали в его голове, пока он самозабвенно водил ладонью вверх и вниз, а чуть позже достигает точки кипения с чужим именем на губах. Через минуту или две небольшой передышки выходит из туалета. Он был весьма рад тому, что ни в коридоре, ни в туалете никого не оказалось. В противном случае ему было бы очень неловко.

***

Между четвертым и пятым уроком у них был маленький перерыв, так что Чанель решил выйти во двор и отдохнуть. Найти Кая и Лу не вышло. Хотя, может, это и к лучшему. Он не очень-то и хотел объяснять Чонину, почему так быстро вылетел из класса после окончания урока. И зная Лухана был уверен, что тот тоже не отцепится, не узнав причины. Пак вышел из здания через черный вход. Пока он шел, то увидел Бэкхена с двумя его друзьями. И замешкался, не зная, нужно ли подойти к нему и спросить, что он, мать его, вытворял, или лучше просто игнорировать. Они приближались, а Чанель решился на первый вариант. — Мы можем поговорить? — он хватает Хена за запястье, препятствуя его дальнейшему передвижению. — Оу, Чанель, — тот невинно улыбнулся, будто ничего не случилось. — Не думаю, что ты знаком с моими друзьями, — сказал, указывая на две фигуры за ним, конкретно увиливая от вопроса. — Привет, — они говорят в унисон, а Ель только кивает в ответ. — Это Сехун, — указывает Бэк на парня с невероятно светлой кожей. И только сейчас Чанель понимает, что это тот самый парень-сосед из класса. — А это Кенсу, — теперь он показывает на того, кто показался Чонину милым. Пак ничего не говорит и только пялится на Бэкхена. — Так о чем ты хотел поговорить? — нет ответа. Вместо этого парень дергает другого за руку и отводит в сторону. — Знаешь, — начинает Хен, пока потирает место, за которое крепкой хваткой уцепился Чанель, — можно было бы и повежливее, если хочешь продолжить нашу маленькую игру, — Бэкхен медленно приближался к нему, сокращая расстояние с каждой секундой. Он изменялся до неузнаваемости, как только они оставались одни. Но Чанель все равно был более чем уверен, что бэкхеновы дружки прекрасно знакомы с этой стороной парня. — Хватит, Бэкхен, — Ель толкает парня в грудь. — Без понятия, что ты там собираешься устроить, но я уже сказал, что мне не интересно, — заявляет твердо и строго. — Да ну? И поэтому ты дрочил на меня в туалете? Пак застыл, услышав такие слова. То есть он знает, что..? — Ч-что? — У стен есть уши, — Бэкхен хмыкнул. — То есть… — он не может продолжить, не выглядя при этом идиотом. Чан прекрасно знал, что он делал в туалете, только не понимал, почему он это делал. — В любом случае, прекрати все это. Я тебе не щенок, чтобы играть со мной так, как вздумается. Бен выпрямился и взглянул на парня. Он подходит к нему снова. — А может ты, — он приподнимается на носочки и шепчет великану на ушко, — ревнуешь? — и на этом моменте перед глазами возникает картинка из класса. Вот это уже не нравилось ему более чем. Он взаправду ощущал нечто подобное, застилающее мысли. Он напрягся, но начал говорить без дрожи в голосе, несмотря на такую близость. — Не понимаю, о чем ты, — и с этими словами разворачивается и уходит, не чувствуя никакого желания продолжать разговор. Бэкхен же остался стоять на месте, улыбаясь. Он знал. Он был абсолютно уверен в том, что получил от Чанеля то, что хотел, даже если тот все отрицает.