Мой Ангел

— Гермиона! — закричала Минерва. За момент до того, как Гермиона ударилась о землю, она услышала голос. — Arresto Momentum! — это был Альбус. Гермиона сильно ударилась об пол, но не так сильно, как могла бы. Лестница уже вернулась в прежнее расположение, и Минерва побежала вниз. — Альбус! О, слава Мерлину, что Вы здесь, — сказала МакГонагалл, когда спустилась на первый этаж. Она подбежала к Гермионе, проверила её на наличие пульса и облегченно вздохнула, обнаружив довольно стабильное сердцебиение. Взяв Гермиону на руки, Минерва была шокирована тем, какая она легкая. Когда она схватила девочку на Астрономической Башне, то почувствовала, что та немного костлява, но сейчас было понятно, что Гермиона не может весить больше ста фунтов (прим. переводчика: сто фунтов — сорок пять килограмм). — Минерва, что случилось? Почему мисс Грейнджер не в своей постели? Быстро шагая по направлению к Больничному Крылу, она ответила: — Ох, Альбус. Я нашла её на Астрономической Башне. Она пыталась покончить с собой. МакГонагалл услышала резкий вдох. — Мне удалось остановить её, и я привела девочку в кабинет, чтобы выпить чаю. — Это не объясняет того, почему она упала с третьего этажа. — Мы поговорили несколько минут, я спросила, почему она не притронулась к своей чашке чая. Ну, я узнала почему. Минерва взяла одну из рук Гермионы и показала её директору. На ладони можно было заметить четыре дугообразных раны. — Вместо того, чтобы показать мне руки, она убежала из кабинета и, предполагаю, не заметила, что лестницы поменяли свое положение. В любом случае, я надеюсь на это. МакГонагалл и Дамблдор вошли в Больничное Крыло. — Поппи! Поппи! — позвала Минерва, как только аккуратно посадила Гермиону на ближайшую кровать. — Что такое, Минерва? — спросила та, как только вышла из своей комнаты. — Гермиона. Целительница сразу же примчалась и начала выполнять серию диагностических заклинаний. — Мерлин, — прошептала она после пары минут молчания. — Бедное дитя. — Что?! Что такое, Поппи? — голос Минервы слегка дрожал, когда она говорила. — Эта девушка подвергалась нападениям. Плохо зажившие ребра, несколько переломов на ногах и руках, синяки по всему телу, и она крайне истощена. Она только вернулась с рождественских каникул, так? — Да, только вчера. — Я думаю, за все каникулы она поела три или четыре раза. Поппи подошла к шкафу с зельями и вытащила несколько бутыльков. Она влила Гермионе пару зелий, а затем подошла к Минерве и Альбусу. — Некоторые из этих травм совсем свежие, что случилось? — На третьем этаже не было лестниц, и она упала. Я успел использовать Arresto Momentum, прежде чем она ударилась об землю, но удар все равно был сильным, — сказал Альбус. — Это объяснило бы то, что у нее сотрясение, — прошептала Помфри. — Она будет в порядке? — спросила МакГонагалл. — Да. Гермиона должна остаться здесь на несколько дней, пока я не буду довольна её весом и состоянием. Минерва кивнула. — Вы напишите письмо её родителям? — Я думаю, что им без разницы, — грустно ответила она. — И я верю, что именно они стали причиной всего этого. Она указала на Гермиону, слабо лежащую на кровати. — Альбус. — Я знаю, Минерва, я знаю. Я напишу письмо в Министерство, для полного расследования. — Спасибо, Альбус. — Конечно, — он успокаивающе похлопал её по плечу, перед тем, как выйти из Больничного Крыла. — Я посижу с ней некоторое время, если Вы позволите, — произнесла МакГонагалл, ставя стул у кровати. — Но поспите хотя бы немного сегодня, — Минерва улыбнулась доброте Поппи, зная, что всё равно не уснёт. Она трансфигурировала одежду Гермионы в более удобную и уложила ученицу в кровать. Держа её за руку, профессор прокручивала в голове все события ночи. Как я могла не заметить, что ей больно? Как не увидела знаков? Она вспомнила нерешительность Гермионы, когда та услышала вопрос о Рождестве. Я подвела свою ученицу. Одинокая слеза скатилась по щеке и упала на переплетенные руки. Я не подведу тебя снова, Гермиона. Никогда.

***

Гермиона застонала. Каждая часть её тела болела, особенно спина и ребра. Последнее, что она помнила — это падение и голос, выкрикнувший её имя. Она держала чью-то руку. Это странно. Гермиона приоткрыла один глаз и увидела профессора МакГонагалл, ссутулившуюся на стуле, в уголке рта которой остался небольшой след от слюны. Должно быть, я сплю. Профессор не может выглядеть так… несолидно. Гермиона поерзала в постели, пытаясь избавиться от боли в пояснице. Она замерла, когда Минерва пошевелилась. Это было последнее, чего хотелось сейчас. Профессор зевнула, а Гермиона, тем временем, притворилась спящей. Закрыв глаза, она ждала. — Мисс Грейнджер, Вы спите? — тихо спросила Минерва. Гермиона почувствовала, как рука заправила её прядь за ухо. Она — не он. Она — не он. — говорила Грейнджер самой себе, чувствуя, как нарастает паника. Она не причинит мне вреда, она — учитель. Родители тоже не должны ранить своих детей, но все же они делают это. Рука нежно погладила её по щеке и остановилась на шее. — Мисс Грейнджер, я знаю, что Вы не спите, я чувствую Ваш пульс. Вставайте. Глаза Гермионы распахнулись, взгляд остановился на паре глубоких изумрудно-зеленых глаз. — Гермиона, вставай! Она с криком очнулась от кошмара. Минерва стояла перед ней, положив руки на плечи, беспокойство наполнило её глаза. Гермиона выпрыгнула из кровати и упала на пол, как только боль пронзила её спину. Прерывисто дыша, она поспешно встала и побежала в другую сторону комнаты, как можно дальше от МакГонагалл. У неё начиналась паническая атака. Опустившись на пол, Гермиона прижала ноги к груди и начала раскачиваться из стороны в сторону. — Гермиона. Услышав свое имя, она приподняла голову и заметила Минерву, идущую к ней. — Нет! Пожалуйста! Я буду хорошей! Пожалуйста, не надо! — всхлипывая, говорила Гермиона. Перед глазами все было размыто, а в легкие не попадало достаточно воздуха. — Гермиона, пожалуйста, успокойся, — успокаивающим тоном произнесла Минерва. — Нет! ОТОЙДИТЕ ОТ МЕНЯ! — взвизгнула она, когда профессор сделала шаг вперед. Поппи выбежала из своей комнаты, но Минерва сделала жест рукой, чтобы та оставалась на месте. — Я не обижу тебя, Гермиона, — МакГонагалл сделала небольшой шаг вперед. — Ты в Хогвартсе, тебе ничего не грозит, пока я здесь, девочка. — Нет, — слабо сказала та, забиваясь в угол. — Нет, — она снова заплакала. — Ты в безопасности, — еще несколько шагов. — Это был просто кошмар. Просто кошмар, — еще два шага, и Минерва стояла перед Гермионой. — Ты в безопасности, — МакГонагалл медленно протянула руку, замечая, что ученица вздрогнула. — Ты в безопасности. Гермиона смотрела в лицо Минерве, думая об искренности этих слов, а затем обняла её за шею и зарыдала. — Вы обещаете? — профессор обняла крошечное тело и прижала её ближе к себе. — Обещаю, — она погладила Гермиону по волосам. — Пожалуйста, не оставляйте меня, — в голосе было столько отчаяния, что из глаз Минервы невольно полились слезы. — Никогда. Давай отведем тебя в кровать. Минерва оторвалась от объятий, но Гермиона только крепче обвила её шею. Улыбаясь, она взяла ученицу на руки и посадила её на кровать. — Мисс Грейнджер, будьте добры, мне все еще нужна моя шея. — Ой. Простите, — Гермиона отпустила её шею и легла на кровать, глядя в пол. — Все в порядке, Поппи, — МакГонагалл кивнула целительнице, и та дала пациентке несколько зелий, затем Гермиона почувствовала, как тяжелеют её веки. — Спи, я буду здесь, когда ты проснешься. — Спокойной ночи, — промычала Грейнджер. — Спи спокойно, дорогая, — это было последнее, что услышала Гермиона перед тем, как тьма окутала её.