19
9 декабря 2016 г., 19:53
А ведь так всегда бывает, что вот если сначала человек не понравится, то уж это почти признак, что он непременно понравится потом. По крайней мере, так всегда бывало со мною.
Фёдор Достоевский «Униженные и оскорблённые».
— Кларисса, вы можете продолжать.
Шумно сглатываю, тем самым растягивая время и давая себе возможность подумать. Продолжать? А о чем говорить?
— Извините, — так о чем это я? — Перевожу задумчивый взгляд на брата мирно играющего в стороне с моей дочерью. Это было так естественно и в то же время идеально правильно, — Вы…. То есть ничего не случилось, Вам не о чем волноваться.
Молчаливый брат кажется довольным моим ответом и членам конклава большего не остается, как капать глубже под моей кожей.
А это больно, однако.
— Кларисса, где ваш парабатай?
Хмурюсь и, подлавливая себя на этой реакции, пытаюсь придать лицу чуть более прохладное выражение, скуки что ли?
— Уехал.
Тишина.
— Куда?
В этом помещении слишком холодно и мокро.
— Отдохнуть.
— Оставив семью и вас?
Почему-то их «вас» звучало более пренебрежительно, чем мое «Вы».
— Вы наблюдательны.
— Кларисса?
— Да, он уехал, оставив свою семью под защитой института. Или вы считаете что я и Иззабель здесь не в безопасности?
Звенящая тишина рвет мои перепонки, и тошнотворный ком подкатывает к моему горлу, мешая не то чтобы говорить, но и дышать.
— Как надолго?
Я боялась этого вопроса….
— Ненадолго, — уклончиво ухожу от неприятной темы я.
— Кларисса, вы ведете себя глупо.
Хорошо, что мужа попросили остаться за дверью, даже тщеславные представители конклава были не настолько уверены в своих силах, чтобы вставать на пути разгневанного Александра Лайтвуда пытаясь нанести ущерб его семье.
— У меня нет иного ответа на ваш вопрос.
Интересно, это мой скрежет зубов или все же их?
— Кларисса Лайтвуд, вы ведь отдаете себе отчет в том, что утаи вы, что-то от нас, гнев Закона обрушится на плечи ваши и вашей семьи?
Мне угрожают?
Я гордо выпрямляю спину и расправляю упомянутые ранее плечи. Я глава института! Я жена главы института и они не имеют права пытаться угрожать мне.
— Простите?
— Клэри, — мне кажется или этот разговор обоюдно становится скучным, — братские узы одни из самых сильных уз рьяно охраняемых законом. Если эти чувства подвергаются позору, данное происшествие кладет тень на все мироустройство Сумрачных Охотников.
Отвожу глаза в сторону.
Они ведь правы….
— Я сказала все, что хотела, и других ответов на ваши вопросы у меня нет, — мой брат делающий вид, что играется с племянницей, цепко наблюдает за тем, как мою душу выворачивают наизнанку.
Эти двое так похожи.
Просто поразительно.
И в этом есть некая таинственность, в них течет разная кровь, что касается людской и ангельской части, зато кровь демона является объединяющим началом.
Они не родня.
И все же….
Кто как не брат способен понять мою дочь лучше, чем любой другой из нашей семьи?
