Эквестрийский Дьявол

       Как только я поднял солнце и присоединился к завтраку, Луна пристально следила за мной. Поначалу я не обращал на это особого внимания, но потом, когда я покончил с салатом и на очереди была рыба, я не выдержал:        — Я не клумба и на мне цветы не растут, что тебя так заинтересовало во мне, Луна? — спросил я её напрямик        — Ты ешь мясо? — не таясь спросила она — А пони ешь?        — Зачем так? — обиделся я — В рыбе есть все полезные для меня минералы и жиры, необходимые для нормального функционирования моего организма, также, единственное законное средство пополнения организма белком, исключая куриные яйца и бобовые. — сейчас во мне можно было увидеть учёного, книжного червя, который немного нудит — Селестия это понимала и не задавала лишних вопросов        Она, кажется, удовлетворилась моими вопросами и снова начала есть, как Миа, которая уже давно съела свою порцию и наблюдала за нами, выдала меня:        — А ты знаешь, что Дэйкри занимается силовыми видами спорта?        — Правда? — удивилась она — А какими?        — Он поднимал головой штангу с весом в сто киллограмов и это он только разминался! — восхвалила меня Каденс, хотя вопрос был задан напрямую мне.        Если честно, то я залился краской и медленно, ничего не говоря, жевал рыбу прямо с костями, перемалывая всё в труху. Для чего она это делает, для чего хвалит? Она — принцесса любви, может, видит в нас потенциал и готовит почву для будущей интервенции? Возможно, и я даже не отрицаю, что не хочу познакомиться с сумеречной принцессой совсем близко.        — А я только аэробикой занималась… — обречённо вздохнула Луна.        — Подтянутый круп красноречиво говорит об этом — ляпнул я, даже и не зная, что говорил я это вслух.        — П-правда? — почти что запищала она, тоже густо покрываясь краской.        Мне хотелось просто провалиться сквозь пол от стыда и я просто ел дальше, загребая на вилку вообще всё, что было на тарелке, а когда поел, быстрой походкой. Отправился в тронный зал, и уже будучи в дверях, решился ответить:        — Как-нибудь позанимаемся вместе?        — Чем? — непонимающе, всё с тем же выражением лица и крови на мордочке спросила она. А нет, вроде бы догадывается.        — Спортом, конечно же! — ответил я — Поразомнём крылышки и узнаем друг друга по-ближе, а то только имена-то и знаем. Сегодня, в перерыве.

***

       Жители Эквестрии отнеслись с переменой власти с неким недовольством, но зная, что Селестия лично выбрала меня и сказала это в присутствии свидетелей, вроде бы успокоились. Но существовали умники, которые умели раздувать проблемы из ничего и в скором времени тронный зал заполнили недовольные, точнее безвольные, которые только и знают, что за кем-то следовать. Но быстро поговорив с их лидерами, я применял на них свой «особый взгляд» и они как на блюдечке выдавали все планы относительно меня, а уж обманутые уже знали, что делают с фуфлыжниками*.        Правление, по началу, выдалось лёгким — мы втроём принимали недовольных, на этот раз, своей жизнью и выслушивали их проблемы. Писари записывали это себе в блокноты и мы принимали следующих. Я брал на себя верховенство в разговорах, а пони, что сидели по бокам от меня, лишь комментировали, поддакивали и соглашались с моими выводами. Несколько раз пришлось совещаться, но цель быстро достигалась и мы снова принимали посетителей.        Не стоило говорить, что Луна искоса поглядывала на меня, будто оценивая. На эти «раздевания» я стойко держался и ухом не шевельнул в её сторону, создавая впечатление, будто я непоколебим.        Потом нам пришлось принимать послов из королевства грифонов. Я бывал на таких… мероприятиях и чётко переучился у Селестии какой этикет надо соблюдать и что надо делать в каждом конкретном случае, а в каких, наоборот, делать категорически не надо. В общем — мы их тепло приняли, они обсуждали спорные границы, в результате чего происходили стычки между нашими войсками и мы категорически, мягко, им отказывали в уступке, как завещала мне моя учительница и, по совместительству, мать моего дитя. «Никогда не уступай им — они поймут, что тебя легко развести и будут просить дальше всё больше и больше» — говорила мне Селестия. Я её очень сильно понимал. Но, вообще, я налаживал отношения между королевствами, спя с послами-орлицами. Было круто, прошу заметить!        Около полудня, мы немного подкрепились и отправились светить своими мордами в, так сказать, народ. Побывали на мероприятиях, поели немного мороженого, и попозировали в фотокамеры, почему бы и нет?        К вечеру, когда мы раздали указания, подписали парочку новых законов и вообще заполнили все бумаги, мы легко отужинали и навестили дитя. Как оказалось, мы забыли дать ей имя, ну и отец!        — Клинворк, Тия никак не называла свою дочь? — спросил я        — Нет, она сказала, что вы сами должны выбрать её имя.        — Луна, какое, по твоему мнению, самое лучшее имя? — спросил я ночную принцессу, когда та игралась с дочкой        — Ну… Селестия. — ответила она        — Проехали… — обречённо ответил я — Наигрались? Тогда покажите мне, как её кормить, я хочу тоже попробовать, отец всё-таки.        Луна вверила мне в копыта кобылку, а Клинворк тем временем принесла бутылочку с молоком.        — Вот, смотрите. Вы должны держать её в копытах под наклоном, лучше, поперёк груди, так удобнее… и просто дайте ей бутылочку — остальное — Дело инстинктов.        Я взял дочку на копыта, та завороженно наблюдала за мной и спокойно легла, когда я подложил сгиб копыта под её маленькую головку. Поднёс кормёжку телекинезом и она сама переняла его своим, будто умела это делать всегда. И смотрела на меня своими красивыми пурпурными глазами, которые никогда не могут предать, а потом, смотря на неё, я понял, что отдам свою жизнь, лишь бы она жила дальше. Я понял, что ответственен за её жизнь и пусть я никогда не увижу свободы, но всегда буду с ней, как бы мне трудно не было. Я понял, что хочу быть отцом — самостоятельно менять ей пелёнки, купать, кормить, не спать ночами и гулять с ней. И, наконец-то, она меня научила, что нужно отдать что-то дорогое для тебя, чтобы получить радость. Это также относится и к правлению огромной страной и я отдам свою свободу в обмен на то, чтобы приумножить её богатства!        — Лиа. — вдруг сказал я — Принцесса Лиа.        — Красивое имя. — мечтательно проговорила Луна        — Господин, у вас хорошо получается! — возрадовалась Клинворк — Думаю, что научить вас всем премудростям будет проще простого!        Наконец, кобылка поела и начала заразительно зевать, а её глаза начали слипаться, так что я аккуратно положил Лиу в кроватку и тихо начал напевать какую-то чушь, а когда закончил, тихо сказал, глядя в потолок:        — Спасибо, Селестия. Ты научила меня многому.

***

       Ночью, оставив Луну и Каденс в замке, я вместе с скрижалью, оказался в собственном измерении вместе с Найтмер Мун, которая только-только проснулась от дневного сна. Под её восхищённые возгласы и комплименты по поводу вкуса, мы спустились в подвал, где меня дожидался мой брат. Давне-енько я его не навещал…        — А я думал ты навечно бросишь меня гнить здесь — с сарказмом ответил он        — Скоро ты можешь выйти на свободу…        — Как? — непонимающе уставился он — Я же тебе навредил, наговорил столько гадостей, стольких убил… а ты ещё не хочешь убить меня?        — Ну, в принципе, да — ответил я, почесав копытом за загривком в размышлениях — Но сперва я отберу у тебя силу.        Под его тихо ужасающийся взгляд, я протянул скрижаль, буквы снова горели и встали на свои места и я начал читать:        — Азарат ди шнапс горенеч даркопур фарант, а инглорсус аксель        Нефелим в цепях задёргался, видимо, ему было больно. Надрывисто дышал, стонал и немного даже покричал. А потом его будто серией ударов пинали в грудь и изо рта повалил тёмно-синий дым, который я и всосал в себя. Даже и не знаю как описать это ощущение — будто чувствуешь огромную мощь и боишься даже чихнуть, чтобы не убить кого-то.        — Моя сила… — слабо прошептал Азариэль, склонив голову сильнее — Я её не чувствую…        — Потому что у тебя её нет! Найтмер Мун, кого мне следует остерегаться там, на верху.        — Не вступай в переделку с Инквизитором, тебе с ним не совладать, даже с такой силой! — как-то испуганно ответила мне она        — Пустяки! — фыркнул я — Я принесу тебе его голову и разрешу повесить у себя на стене.        Оказавшись снова в Эквестрии, я посмотрел на ночное небо. Луна явно постаралась, причудливо расставив звёзды так, что они собираются в красивые и запоминающиеся рисунки — жаль, что их придётся немного «разогнать». Я отправил длинный луч золотистой энергии, где-то толщиной с два моих копыта и место, куда оно попало, озарилось и окрасило в этот цвет ночные облака, а потом затряслась земля, появился страшный грохот и небеса содрогнулись. Их рассекла зигзагообразная ломанная в цвет луча и проход был открыт.        Сначала я думал, что рай — это где-то на облаках и называл так Клаудсдейл, но мои доводы оказались опровергнуты и это место представляло собою зелёную лужайку, необычайно яркую и сочную, а вокруг был туман. Создавая это место, я бы немного убрал насыщенность. И бы я здесь не один — множество ослепительно белых пони-пегасок стояли в шеренгу, отдавая честь. Все были, прошу заметить, как одна — не было выделяющихся и если бы не был бы виден конец строя, я мог подумать, что попал в пространственную петлю. Я прошёл их всех и как награда меня ждала синяя аликорница, тепло улыбающаяся. Меня немного смутило то, что зрачков у неё не было — просто ярко-голубые глаза. А ещё она тепло улыбалась при виде меня.        — Сынок… ты вернулся… — прошептала она, не веря — Я видела тебя в последний раз таким маленьким… — и по её щеке потекла слеза        Я почувствовал к ней тепло, которое ни с чем не спутать — оно было материнским. И решился обнять её, чтобы ощутить его как можно ближе.        — Почему ты меня оставила, мама? — спросил я её, ощутив, как сложно говорилось последнее слово — И почему ты разделила нас с братом?        — Прости, малыш, мы были вынуждены так поступить… — она осеклась — Тебе не следовало приходить сюда.        — Но почему?! — воскликнул я — Почему я должен был со мною расстаться?        — Ну, в принципе, из-за меня. — спокойно сказал кто-то позади меня        Мать охнула и прижала копыто ко рту, когда посмотрела в ту сторону, а я резко развернулся и увидел того, кто сбросил Найтмер Мун с небес и косвенно виновен в смерти моей тёти. Он представлял собою, кто бы мог подумать, аликорна, такого же роста, как и Селестия, но только его шкурка была серой, а сам он носил неприметный похоронный костюм. Я закрыл маму спиной и угрожающе зарычал — на это он только ухмыльнулся и я решил, что пора прекратить это безумие.        Я заготовил заклинание разрушения, вот только что-то не дало шару окончательно сформироваться и он лопнул искрами, а Инквизитор расхохотался вовсю над моим ничего не понимающем выражении лица.        — Да как ты посмел использовать в моём мире заклинание против меня? Здесь я устанавливаю правила и одно из них гласит, что никто не сможет убить меня здесь. Глупец! — рявкнул он под конец. — Ты никогда не видел небесную тюрьму? Советую тебе начать молиться мне, чтобы я дал лучшую камеру!