His eyes not gray

За окном бушует такая непривычная вьюга, отопление работает в полсилу, заставляя их спрятаться под двумя толстыми одеялами, все ближе прижимаясь друг к другу. Через щель в старом окне, единственное, что они забыли заменить, влетают шаловливые снежинки, кружась в воздухе и тая далеко не сразу. - Ты как хочешь, а я задолбался весь день лежать, - бурчит Себастиан, укутываясь в одно из одеял и топая на кухню, громко шлепая тапками. - Мне же не стоит воспринимать это как личное оскорбление? - тянет Курт, вставая вслед за ним. - Нет, просто, мне пришла в голову другая идея, как согреться, - Себастиан вытаскивает из холодильника красное вино, кивая в сторону шкафчика со специями. Они суетятся, делают кучу лишних движений, пытаясь заполучить хоть капельку тепла, кто-то из них (несмотря на всю очевидность ситуации, Себастиан упорно говорит "кто-то из них") и вовсе сбивает со стола унылую серую кружку, но никакого сожаления и укора в их репликах нет. Какая разница, скоро ведь Рождество. Уже через десять минут они садятся за стол с чашками, полными глинтвейна, Курт, не пивший ничего, кроме содовой, после случая в Scandals, из-за которого, к счастью, началась не самая плохая история, краснеет и глупо хихикает, и даже огрызаясь на слова Себастиана, он выглядит дружелюбнее, чем обычно. Смайт смотрит в льдисто-голубые глаза, пропадая в очередной раз, и думает, как же ему повезло, что Блейн оказался таким слабохарактерным мудаком, отказавшись от подарка судьбы. Не будь Блейн Блейном, на кухне не раздавалось бы высокое, больше похожее на колокольчик, хихиканье, квартира не пропахла ванилью до невыветриваемого состояния, на столе каждый день стояла бы одна лишь одинокая горелая яишница, а Смайт не чувствовал себя настолько счастливым. - Зайти за тобой, красавица? - Курт, как обычно, закатывая глаза, небрежно завязывает один из тысячи своих шарфов. - Закрою глаза на твоё очередное проявление любви к глупым прозвищам, если принесёшь мне кофе. Перед уходом, они целуются так долго, что Курт благополучно опаздывает на работу. Ну и черт с ней, Рождество на носу. Словно в честь праздника, на работе нет обычного завала, и, освободившись на час раньше, он решает хоть раз наплевать на очередную диету и поесть как нормальный человек. Он садится за стол в незнакомой ему кофейне и изучает меню без обычной брезгливости. Наконец, заказ сделан и, чтобы убить время, Курт начинает изучать уютный зал и его посетителей. В детстве, он часто делал так, придумывая разные истории про людей, большинство из которых он видит в первый раз, и сейчас он решил повторить прошлый опыт, останавливаясь на до боли знакомом ему человеке, встречаясь взглядом с тёплыми карими глазами. Блейн. Побледневший, осунувшийся, с все ещё зализанными волосами, он идёт прямо навстречу ему, словно посылая привет из того поганого прошлого, когда, приходя домой, Курту приходилось до крови закусывать губу, чтобы не кричать от всепоглощающей тоски. "Только не глупи", - пронеслось в сознании, - "Помни о Басе". - Курт! - как ни странно, Блейн выглядит счастливым от их встречи. Неужели, только ему настолько неловко? - Привет, Блейн, - он надеется что тот так и останется на своём месте, но Андерсон отодвигает стул и садится напротив него. Он спрашивает о какой-то ерунде, о том, как у него дела, а Курту остаётся только односложно отвечать на них и все чаще поглядывать на часы, умоляя время пройти быстрее. - Курт, - резко обрывает свою речь о его вакансии преподавателя, - Я скучал по тебе. На это, самому Курту остаётся только приподнять брови, словно спрашивая, к чему это вообще. - Я скучал по тебе, - вновь повторяет Блейн, - Скучал по твоей улыбке, по ясным голубым глазам, по вечно идеальной причёске и твоим губам. Все это время я не переставал любить тебя. - Ну, что же, - Курт крутит в руках салфетку, думая, стоит ли посылать его сейчас, или оставить эту участь Себастиану, который подойдёт с минуты на минуту, - Тогда это делает тебя мерзавцем вдвойне. Сказав это, он встаёт и пытается уйти, но чертов Андерсон хватает его за руку, пытаясь что-то сказать, пока ему на плечи не ложатся знакомые широкие ладони. - Бле-ейн, - протягивает Себастиан с улыбкой, от которой Курт вздрагивает, сдерживая свою: уж теперь-то назойливому бывшему придётся уйти, поджимая хвост, - Очень рад тебя видеть, а где Хантер? Я слышал, у вас скоро юбилей женитьбы. Целых два года, и как он только держится, бедняга? - Какая тебе разница, Смайт, где сейчас Кларингтон? - Курт восхищен умением Баса вывести из себя любого, но сейчас все идёт даже слишком быстро, и он восхищен вдвойне, хоть и никогда в этом не признается. - Да, впрочем, никакой. Я итак это знаю, - его тон меняется с язвительного на ледяной, - Сидит на работе, а пока он пашет в две смены, чтобы хоть как-то пробиться, пока его муж не работает, но при этом позволяет себе билеты на каждый мюзикл, этот самый муж пристань к чужим парням! Проваливай, Андерсон, смотреть противно. Я не собираюсь прибегать к шантажу, или ещё чему-то, если ты, конечно, не испаришься из этого места прямо сейчас. Блейн жалобно смотрит на Курта, надеясь увидеть в его взгляде какую-никакую поддержку, но видит тот же лёд, что и в голосе Смайта. Тогда, он поднимается и уходит, чуть ли не бегом. - Чертов Смайт, я уже говорил, что люблю тебя? Откуда ты вообще всё это узнал? - Джефф. Хантер частенько жалуется ему на Блейна, а о врагах нужно знать больше, чем о друзьях, не так ли? Они смеются, заказывают кофе, и Курт абсолютно не жалеет, что далеких три года назад Блейн убрался вон из его жизни. Ему не нужна была сладкая ложь, напыщенные речи и постоянные серенады Андерсена, ведь он всем своим существом не мог не любить Смайта, со всей его колючестью, любовью к комиксам, огромным футболкам и ночным кошмарам, после которых приходится лежать в обнимку всю ночь (хотя почему приходится? Будто бы Курт был против), а на утро наблюдать изумительный румянец на щеках напротив... Тогда Курт решается, и крепко сжимает в кулаке ярко-зелёную бархатную коробочку. - Бас, - Смайт, его Смайт, его любимый парень отрывает взгляд от пенки на кофе и недоуменно смотри на него, - Я знаю, сейчас все это прозвучит странно, но серьезно, иначе, я никогда настолько не осмелею. - Знаешь, Бастиан, это, наверное прозвучит сентиментально, но...Только ты не дал мне расклеиться. Ты смог встряхнуть меня, вытянуть из того серого однообразия, в которое превратился мир, и стать собой, таким, какой я есть сейчас. Вероятно, не встреть в злосчастном Scandals тебя, через месяц я бы начал снова пытать счастье с Блейном и быть лишь чужой интрижкой на стороне, становясь черт знает чем. Я люблю тебя, Бас. Люблю твои сообщения в обед, когда ты заставляешь улыбаться, даже если на работе полнейший завал, люблю тот приторно-сладкий кофе, которым ты спаиваешь меня раз в месяц, ведь его делаешь ты, люблю, как посередине фильма ты начинаешь смотреть не на экран, а на меня, и соленые от попкорна поцелуи после, люблю, как раз в год мы выходим ночью на улицу, и ветер свищет в ушах, а твоя рука в моей и только это заставляет согреться. И знаешь, все состоит из этих мелочей. Это странно, но я забываю о твоих вечных подколах и подставах, когда вспоминаю, как после ночного кошмара ты позволяешь единственной слезе появиться на свет. Да, мы не подходим друг к другу абсолютно идеально, у нас бывают разногласия и настоящие скандалы с битьем посуды, и, может быть такое, что мы не проведём всю жизнь вместе, но я хочу жить сейчас, - Курт медленно опускается на колени (ему все ещё дороги свои новые брюки) и достаёт кольцо, а глаза Себастиана округляются ещё больше, насколько это вообще возможно, - Себастиан Николас Смайт, решишься сказать "нет" свободным отношениям? - Встань с колен, дурачок, не веди себя как вечный пассив, - Бас протягивает ему руку и поднимает, заключая в объятья, - Ты правда думал, что я могу отказать тебе? Да, возможно, их не ждёт "долго и счастливо", но они не настолько глупы, чтобы смотреть только в будущее.