Merry Christmas, Shiki!

Какого чёрта ему каждый год напоминают об этом празднике? Или это проклятье такое за все его грехи? Зайдя в свою квартиру, Шики поначалу подумал, что попал не туда. Этот невыносимый, надоедливый дурак-Рин снова взялся за старое. Обычные серые стены и потолки были увешаны различными ярко-красными бантиками, колокольчиками, еловыми ветками, венками из остролиста, гирляндами и даже свечами. И везде носки всевозможных цветов. Интересно, он думает, что чем больше их повесит, тем больше подарков свалится на голову Шики? Но больше всего его вывела из себя ёлка, стоящая в центре комнаты. Она была увешана блестящими шарами и буквально искрилась от счастья. Первое желание, которое возникло у Шики – сломать эту ёлку пополам, а каждый шар раздавить ногой. Потом собрать все осколки и обвалять в них Рина, чтобы тот раз и навсегда зарубил себе на носу, что Шики не собирается отмечать этот праздник! Сколько бы раз он не приходил и не украшал дом в его отсутствие. Сколько бы замков не менял Шики, Рин всегда взламывал их, проникая в квартиру. То же самое было и с сигнализацией. Мужчина считал, что единственной целью и смыслом жизни этого чертёнка было как можно качественнее вывести старшего брата из себя и превратить его существование в сущий ад. Скрежетнув зубами, Шики все же остудил себя. Сейчас уже поздно, а эта мелочь живёт на другом конце города. Лучше сделать это завтра утром. Заглянув в холодильник, Шики, ко всему прочему, нашёл там рождественские угощения. Холодильник был набит вкусностями до отвала. При таком варианте ненависть Шики постепенно сходила на нет. Рин знал, что может смягчить братика, поэтому каждый год поступал именно так. Поужинав, Шики повыключал все сверкающие огоньки и, сорвав близвисящие носки, отправился спать. День выдался очень тяжёлым, а ещё ему не хотелось слышать песни и поздравления, которые будут вскоре звучать под окнами дома. Ночь окрасила всё в привычный серый цвет. В доме было довольно холодно, и Шики никак не мог уснуть, ворочаясь под тремя одеялами. Со злостью откинув их, он надел на себя красную клетчатую куртку, которую никуда не носил (потому что её подарил Рин), и снова забрался под одеяла. На этот раз почувствовав себя более менее комфортно, он с удовольствием погрузился в сон. Собственно спал он в этот особенный день всегда прекрасно. Совесть его не мучила (она была чиста), на работу не нужно было идти, а в холодильнике - еда на неделю. Проснувшись после полудня, Шики несколько минут пролежал в кровати, нехотя любуясь зимним пейзажем. За ночь выпало много снега, и теперь всё, что было на улице, скрылось под белым покрывалом. Он так бы и смотрел в окно, если бы не тихий шорох, который привлёк его внимание. Шики тут же вскочил с кровати (на удивление бесшумно) и пошёл в сторону звука. Как оказалось, шуршание раздавалось из угла комнаты, а точнее, из носка, который Шики не успел сорвать. Красный махровый носок слегка подпрыгивал на верёвочках, на которых висел. В нём явно что-то было. И причём живое. «Крыса?» - подумал Шики, нахмурив брови. Хотя как она смогла забраться в носок, который висит почти в двух метрах от пола? Смотря на оживший носок ещё около минуты, Шики вытянул указательный палец и слегка ткнул в красную ткать. Носок тут же замер, и из него вылетело тихое «ой». Дёрганье переросло в ритмичную мелкую дрожь, которая походила на вибрацию. Шики нахмурился ещё сильнее. Крысы так не могут ойкать, значит, там кто-то ещё. Проще всего было снять носок и вытряхнуть обитателя наружу, но Шики решил поступить иначе. - Выходи, - тихо приказал он, не спуская глаз с носка. Носок вздрогнул. Потом малюсенькие ладошки обхватили белые края носка, и через мгновение два удивительных голубых глазика испуганно посмотрели на изумлённого Шики. Тот не нашёл, что сказать, разглядывая маленькое, необычайно милое чудо, которое, держась ручками за носок, полностью показало голову со своеобразными светлыми волосами. Оно опустило глазки с тихим вздохом. Пухлые щёчки тут же покраснели, и носок вновь задрожал. - Ты кто такой? – наконец пришёл в себя Шики. Маленькое существо вздрогнуло и снова затряслось. На серебристых глазках навернулись слёзы. Тихо шмыгнув носом, он робко начал говорить: - Я рождественский эльф. Помогаю Санте разносить подарки. Но… я такой маленький… - эльф снова шмыгнул носиком, - что Санта перепутал меня с подарком и положил в этот носок… - чуть ли не плача, произнёс он своим нежным голоском. Шики снова уставился на него. Может быть это рождественский сон? Милый эльф был одет так же, как и носок, в котором он сидел и дрожал. На нём была красная курточка со светлым меховым воротничком и бантиком, похожим на завязки, на которых висел носок. - Пожалуйста, не обижайте меня, - пролепетал малыш, сжимая пальчиками края носка. – Санта теперь появится только через год. Мне нужно подождать его здесь… - Почему я должен обижать тебя? – хмуро спросил Шики, не понимая, что происходит. Может, это очередная шутка его братца? - Вы такой страшный! – зажмурившись и сжавшись, пропищал эльф, боясь, что его сейчас поругают. Шики неожиданно стало весело от этих слов. Он даже не смог сдержать улыбку, которая пробежала по его губам. - И где же я страшный? Я же ничего тебе ещё не сделал, - немного мягче произнёс он. - Так Вы хороший? Санта не стал бы дарить подарки плохим людям, - эльф посмотрел на него своими выразительными глазками. Шики вздрогнул от такой наивности. - Наверное, да, - выдавил он из себя. А собственно, с чего ему быть плохим? Он спокойно живёт, никому не мешая (это ему мешают), честно трудится и зарабатывает деньги. Почему бы Санте не подарить заслуженный подарок? - И Вы не будете меня обижать? – глазки малыша немного посветлели. - Как будто я смогу обидеть такую мелочь, как ты. Глядя на тебя, я почему-то вспоминаю, что у меня где-то должна быть совесть, - пробурчал мужчина, не в силах отвести взгляд от милого карапуза. Эльф вызывал в нём такие странные чувства, которых он раньше не испытывал. Одно только бесконечное умиление чего стоило. - Давай, вылезай из своего носка, - он подставил ладонь к нему. Эльф снова робко глянул на неё. А потом, ухватившись ручками за большой палец, неловко выбрался на свободу.