Клан прародителей

— Карла, стой… Прошу… Ноги Арису стали будто ватные, перед глазами все плыло. Она не могла здраво мыслить и была как кукла в руках кукловода. — Карла, что было в том бокале с вином? — Замолкни. — сказал он приказным тоном и прижал ее к стене в коридоре, прижимая к стене ее запястья. Он стал целовал девушку в шею, иногда покусывая и слизывая кровь с шеи. — Карла, мне…мне больно… — глаза ее начали закрываться и та вовсе потеряла сознание, но на пол не упала, так как Карла придерживал ее. — Черт… *** — «Обидно, Арису? Обидно, что ты нужна ему ради продолжения рода своего? Ты всегда была ошибкой для этой семьи… Ты же даже не чистокровный прародитель! Машина для убийств или что? Мне тебя жаль. Даже Карл-Хайнц не увидел твой истинный лик. Он слабак рядом с тобой. А про твоего любимчика Карлу я вообще молчу! Он…» — «Марри, если уж и пришла, то изволь помолчать. Меня раздражает твой бубнеш, гадкая суккуба. Что ты вообще делаешь в моей голове?» — «Ну раз уж убила меня, то и мирись с моим сознанием, которое живет в тебе.» — «Это в каком году было? Ты ко мне уже лет триста приходишь.» — «Ну это было в… тысяча четыреста двадцатом году… Или… Я точно не помню. Давно, короч!» *** Мина решила немного освежиться и пойти искупаться в озере неподалеку. — Убывающая луна… — сказала тихо девушка, глядя в ночное небо и немного улыбнувшись, залезла в воду в чем мать родила. Когда она зашла в воду по пояс, она резко остановилась и посмотрела на дно. На дне лежал красивый круглы и гладкий камешек. — Эй! Ты что тут делаешь?! У тебя нога еще не зажила! Мина только потянулась за камнем, но от неожиданного голоса Шина поскользнулась и, с диким криком, упала в воду. Шин с досадой вздохнул и закатил глаза, сидя на берегу и наблюдая за девушкой. Девушка вынурныла из-под воды и, прикрывая руками грудь, с недовольством смотрела на Шина. — Это ты что тут делаешь? Извращенец что ли? За сестрой подглядываешь? — А ты чего нагой купаешься? Блондинка, осознав все патовость этой неловкой ситуации, покраснела до кончиков ушей. — Й-я… — Одевайся и иди домой! Идиотка! -крикнул Тсукинами и пошел в дом. — Н-неловко вышло… *** Тогда Арису сверкала на всех листовках с подписью «розыск». Да и в мире демонов тоже ее все знали не по хорошим поступкам. Никто точно не знали, кто она. Знали лишь то, что она в какой-то части прародитель, а другие ее крови никто не знал. В мире демонов было довольно спокойно. Хотя некоторые спрятались по домам, не желая выходить, так как боялись, что домой к вечеру не вернуться. Арису спокойно шла по улицам в своем любимом зеленом пышном платье. — Арису, мне скучно. — Мне наплевать на тебя… Марри. Почему же так! Ты меня при жизни раздражала, так после смерти не лезь. На меня люди косо смотрят. — Будто тебе есть дело до жителей этого мира! Хм… — низенькая девушка хитро улыбнулась. — Я тут смотрела весь разврат в твоей памяти и увидела там небольшой инцест и один шикарный момент… Я его называю «О мой Карла отказал мне!». Это так мило! — З-замолчи… Я н-ненавижу тот день… — Тогда ты вроде и девственность потеряла… Или это было до этого?.. — Замолкни, скотина! *** Арису с диким проснулась на кровати в своей комнате. Девушка сползла на край постели и схватилась за голову, растрепывая свои болотного цвета волосы. Она вздохнула и повернулась в сторону Карлы, который сидел на противоположном конце кровати. — Кошмар приснился. — вздохнула та, глядя на парня. — Это ты меня переодел? Шрамы еще остались? Карла, не смотря на нее, кивнул. Арису усмехнулась и подползла к Карле и положила голову ему на плечо. — Я тогда пошутил. Зеленый тебе не идет. — Могу перекрасится… — Да ладно тебе, Болото. Это… мило. Арису громко засмеялась, закрывая рукой рот. Карла еле сдерживал свое раздражение и поправив шарф, прикрыл глаза. Девушка закончила смеяться и положила голову на плечо Тсукинами. — Ты думаешь, что пользуешься мной? На самом деле нет… — последнии слова она сказала шопотом и на ухо Карле с гадкой ухмылкой. Для парня это была последняя капля. Он схватил Арису за руку и швырнул в стену, оставив там вмятину. — Гадкое… -… животное… — тихо сказала она, сползая вниз по стене. Наверное в Карле проснулась ни то жалость, ни то отвращение к бессильной девушки, которая и может быть сильнее его. Он взял ее на руки, положил на кровать и ушел в свою комнату.